Могут ли хаски говорить?

Очевидно, что рэп это музыка угнетенных, и что она полна рессантимента. Но белые негры на этом предпочитают не останавливаться, и начинают упиваться своей угнетенностью. В 2011 году Хаски пишет: «В отсутствие иной мы демократию сделаем уличной», а через три года едет на Донбасс (пусть и на деньги какой-то кремлевской редакции) и вот уже «Я не хочу быть красивым, я не хочу быть богатым, я хочу быть автоматом, стреляющим в лица». Чо, правда что ли? Это же идеальная ролевая модель, которую всем навязывает партия Единая Тоскана. Добро пожаловать в мобильный крематорий. Ну ок, допустим, тебе это навязали, но на хрена ты это еще и манифестируешь?

Не говоря уж о том, что пока еще есть возможность «откосить». Можно подумать, на Донбасс поехали все те русские, кто сохранил в себе потребность быть субъектом, а не объектом политики. Нет, для большинства русских откосить от государства это и есть единственная доступная здесь форма политики, в чем они немало преуспели. И тактически они правы, потому что это не государство. Поэтому, кстати, я не люблю Навального с его антикоррупционной повесткой. Не надо вливать молодое вино в старые мехи. К тому же это даже и мехами никогда не было. Это перештопанный гандон, который татаро-монгольские «правоохранители» для глума надевают на бутылку из под шампанского, прежде чем отыметь ей очередного «терпилу», наивно уповающего на «порядок» полицейщины. Кстати, даже при Батые такой херни не было.

Почему же Хаски не откосил? Он «за Россию!» Не знаю, что бы ему на это сказали в родном Улан-Уде или в какой-нибудь Рязани, но «за Россию» он стал активно топить, как перебрался в Москву, что характерно. И как в Эсквайр пригласили на интервью, приодев в модный шмот, так он вообще «против распада страны на независимые банановые республики». А Бурятия твоя или то же панельное Бутово — это что? Там распадаться уже нечему — нет ни республики, ни бананов. Зачем тогда вся эта поэзия? Чтоб красиво было? К чему эта дефункционализирующая эстетизация политики, когда тебя и так деполитизировали по самое немогу? Прибитая к кремлевской брусчатке мошонка хотя бы что-то символизирует. Но Павленскому не пришло бы в голову отрезать ее и выставить где-нибудь в Гараже как реди-мейд.

Зачем же хаски отрезают язык от своего политического тела? Собственно, это и у Бродского даже было. Его любимые строчки из Одена: время равнодушно к героям, но боготворит живущих языком. Допустим так, но что это за язык? Вообще, в обыденной речи угнетенный не может говорить о политическом, потому что в его распоряжении есть лишь язык угнетателей (пускай они и называют себя интеллигенцией), в котором «зашита» их власть. Кстати, чуваки из ВЦЫОМа это очень хорошо прочухали, поэтому предпочитают формализованные анкеты, а не групповые интервью, разве что для служебного пользования. Но тут-то мы имеем дело с настоящей поэзией! А она для того и существует, чтобы выразить невыразимое.

Исходя из этого парадокса, я могу выдвинуть только две гипотезы — либо нет этого политического тела, либо у него нет языка. Или наоборот, это оно есть у языка. Вернее, оно есть иллюзия вокруг фейка языка. Литературный русский язык не может быть ничем иным, как языком угнетателя, даже если на нем говорит угнетенный. А угнетатель, как известно, на нем и не разговаривал толком никогда. Собственно, это то, что предвидел Чаадаев: «В настоящую минуту у нас вырабатывается какая-то национальность, которая, не имея возможности обосноваться ни на чем, будет совершенно искусственным созданием. Таким образом, поэзия, история, искусство, все это рухнет в бездну лжи и обмана».

Подписывайтесь на канал Руфабулы в неподцензурном Telegram, чтобы получать самые интересные материалы с нашего сайта и мнения редакции.

2207

Что ещё говорят