СТРАСТИ ПО СОБЧАК или Станислав Белковский как знак судьбы

События развивались как в кино, хотя, казалось бы, ничто не предвещало. Итак... 

Ксению Собчак было сложно назвать лидером российской оппозиции. Даже, так сказать, лидером второго ряда. Несмотря на то, что, в этом качестве, она была практически легитимизована, избравшись в Координационный Совет оппозиции. Которому земля пухом и который не к ночи будь упомянут. 

Поэтому, применительно ко Ксении Анатольевне, употреблялись термины "телеведущая", " журналист", а также обтекаемое "деятель". На подмостки политики, как мы знаем, Собчак выпрыгнула именно в качестве телеведущей. То есть, прямо из телевизора. Из какого-либо другого места Собчак просто не могла сразу приземлиться на одну с трибуну с уже признанными оппозиционерами. Даже рядом с хорошо сохранившемся Явлинским, замаранным историческими двусмысленностями Немцовым, и начавшим восхождение Навальным (амбиции которого, впрочем, было труднее скрыть, чем исходящий от Явлинского привкус нафталина). 

Даже Дмитрий Быков, тоже выскочивший на трибуну из телевизора, в этом отношении был более валиден. Поставить ему в упрек можно было только неопасную для общества форму мании величия. Но, коль речь заходила о Собчак, общеизвестные факты ложились как лыко в строку и ни один не шёл ей на пользу: дочь своего отца (которого сложно назвать добрым гением российской истории), беспринципная телеведущая, стервозная светская львица. Статус крестницы Путина был вишенкой на торт. 

В общем, репутационные издержки были настолько высоки, что не позволяли замечать даже некоторые достоинства Собчак. И пускай роль журналистки ей удаётся лучше чем, например, Жанне Немцовой, "Дома-2" и прочего ей не забыли. Сколько бы потом она не взяла острых интервью и не натянула украинских вышиванок. 

И по остальным параметрам на роль лидера оппозиции Ксения Анатольевна не дотягивала. Если в недавних интервью ей удавалось поставить Навального в сложное положение, то в основном потому, что задающий острые вопросы интервьюер всегда имеет преимущество перед политиком, все время оглядывающимся на предрассудки своего электората. Тем более, что за острыми вопросами Собчак не приходилось лезть в карман, ибо те давно были озвучены безвредными сетевыми хомячками. Что же касается харизмы... 

Я бы вообще не стал исследовать вопрос харизмы применительно к Собчак, если бы этот клад Божий на прошлой неделе не обнаружил в ней политолог Станислав Белковский. Будучи плохим специалистом в данном вопросе, я могу только высказать своё робкое оценочное суждение. Не знаю, как насчет Божьей благодати, но, с материалистической точки зрения, харизма есть сочетание таких качеств, как умение вести себя на людях, веры окружающих в твою мудрость, их уважения к тебе, и, собственно говоря, твоей репутации. Если репутации Навального, во многих отношениях, можно только позавидовать (на попытках унизить его сломали зубы и российское масс-медиа и Следственный комитет), то репутация Собчак до необходимого харизматического минимума несколько не дотягивала. Совершенные напоказ грехи молодости имеют значение, если ты решишь сделать себе имя в политике. Если, доказывая своё мужество, Навальный то и дело проходит под дамокловым мечом, то смелость Собчак кажется несколько искусственной - легко надевать вышиванки и произносить острые реплики в адрес Кадырова, когда ты крестница первого государственного лица. 

Поэтому, казалось бы, ничего не предвещало. Даже на фоне прополотой репрессиями оппозиции Собчак не казалась звездой первой величины. Неожиданная интеллектуальная агрессивность в критике Навального, правда, навела проницательные умы на некие догадки. Тем не менее, воззвание, произнесённое на кухне, вызвало в коллективном мозгу российской оппозиции настоящий всплеск плюрализма мнений. Которые, иногда, гармонично совмещались в одних и тех же головах. 

Но даже и после этого мало кто мало кто из них мог напророчить, что компанию Ксении Анатольевны ждут какие-то серьёзные перспективы. Кажется, в среду на прошлой неделе Евгения Альбац высказалась на "Эхе", что президентская компания Собчак, по всей видимости, не дойдёт до стадии регистрации, и вполне возможно, Кремлю эта пьеса понадобилась, в частности, чтобы под прикрытием дополнительного медийного шума ликвидировать избирательные штабы Навального. Которые, действуя по всей стране, уже представляют собой серьезную структуру, которую можно использовать не только для сбора подписей. 

Альбац, правда, тут же проронила еще одну интересную мысль, на первый взгляд, несколько противоречащую предыдущей: амбиции Собчак вполне могут прийтись по вкусу Ходорковскому, который вовсе не в восторге от растущего политического веса Навального. 

Потом прошёл всего день или два. И в эфире того же "Эха" прогремело заявление Станислава Белковского. В прошлый раз покинувший студию как "политконсультант на пенсии", Белковский вдруг вернулся в неё если ещё и не на коне, то в качестве политтехнолога при предвыборном штабе Собчак. По дороге жизнерадостный политтехнолог избавился также от звания главного эксперта телеканала "Дождь", заявив о своём желании создать собственный канал вещания. Став, так сказать, видеоблоггером. Что касается Навального, продолжал Белковский, то как кандидат в президенты тот закончился. На небосвод российской политики теперь восходит новое светило, затмевающее Навального харизмой и политическими перспективами. Причем в том же самом электоральном сегменте. И имя этой новой суперзвезды Ксения Собчак. 


Несмотря на браваду, как мне показалось, Белковский был несколько спущен. В его речи звучал гипертрофированный энтузиазм человека, ощущающего, что он перешёл некий персональный Рубикон. Только, в отличие от Юлия Цезаря, за его спиной синим пламенем горят не сколько мосты, сколько собственная репутация. 

Поэтому, на пришедший из эфира вопрос, как он мог вообще вступить в команду "этой", Белковский выспренно отвечал, что он счастлив работать в одной команде вместе с такими выдающимися людьми, как Ксения Собчак и... 

И Белковский назвал человека, позвавшего его работать с Собчак. Этот величайший интеллектуал нашего времени, заявил Белковский он будет главой предвыборного штаба Собчак и имя ему Игорь Малашенко. 

Должен признать, если эта фамилия и попадалась раньше на глаза мне, скромнейшему из сетевых хомячков, то она таяла в оперативной памяти где-то через пару секунд после прочтения. Что, конечно, говорит только о моём несовершенстве. Беглый экскурс в Гугл подсказал, что Малашенко тележурналист по профессии, что он был одним из организаторов НТВ, и одним из руководителей предвыборного штаба Бориса Ельцина, в котором отвечал за работу с прессой. 

В этот момент я, как-то сразу, понял две вещи. Во первых, отныне Собчак это нечто более серьёзное, чем казалось. Серьезнее, чем её президентская компания (которая, как предполагала Альбац, может и не пережить период сбора подписей). И уж куда серьезнее чем, собственно говоря, сама личность Ксении Собчак. Вес которой я не склонен преувеличивать, несмотря на обнаруженные в ней Белковским сказочные месторождения харизмы. 

Просто вместе с Малашенко из штаба Собчак всем, это читающим, весело подмигнули 90-е годы, как бы ненавязчиво намекая, что нам, обитателям этого большого куска неустроенной земной суши, так просто не уйти от своего прошлого, прежде чем мы не сумеем усвоить его уроков. А если не сумеем, это прошлое скромно приблизится к нам с неожиданного ракурса и ласково постучит по темечку. 

Что я могу сказать о Игоре Евгеньевиче Малашенко, сверх того, что узнал из первой страницы выдачи Гугла? Этот человек был одним из руководителей штаба Ельцина на выборах 1997-го года. Вполне возможно, самых грязных выборов за всю историю Российской Федерации - впрочем, не готов на этом настаивать. 

Два фактора определили лицо и результат этих выборов. Первым из них было категорическое нежелание Ельцина и окружавших его людей, получивших неформальное название “Семья”, расставаться с властью вообще, и признавать провальность результатов своего правления, в частности. Вторым фактором было вмешательство в события "группы бизнесменов", так или иначе замешанных в залоговых аукционах. Для них, лично, приход к власти новых людей, будь то хоть Зюганов, хоть Явлинский, почти наверняка обозначал расследование и уголовное преследование. На кону были жульнически приобретенные сверхсостояния, социальный статус и личная свобода. Если бы не эта группа людей, то скорее всего, выборы бы отменили, перенесли в неопределённое будущее, под тем или иным предлогом, вплоть до военного положения. Но "группа бизнесменов" (среди которых, как известно, был Ходорковский) предложила другой сценарий - который и был блестяще проведён в жизнь. 

События 96-го года, среди всего прочего, убедительно продемонстрировали новой российской элите, что оставаться у власти и продлевать её проще всего именно таким образом, с помощью контроля над телеящиком и беспринципного манипулирования политтехнологиями. Тем самым, помимо всего прочего, была предопределена и операция "преемник", потому что развиваться в каком-либо другом направлении сложившаяся между 93-м и 96-м годами система просто не имела стимулов. 

Впрочем, это уже другая история.

769

Ещё от автора