Общество

Во всём виноваты либералы!

Во всём виноваты либералы!
«Православный» у иконы «Матрона и Сталин»

Пресловутые российские «девяностые» мало кто вспоминает с ностальгией. Ибо одно дело радоваться падению «совка» или вспоминать собственное детство, и совсем другое – ностальгировать по «девяностым», как таковым. По эпохе, когда уровень жизни большинства населения скатился вниз по всем основным критериям – от благосостояния до личной безопасности.

Переходный период, слом системы, тяжелое наследство – это понятно, однако в краткосрочной перспективе проиграли почти все: и пролетариат, и сидящая на бюджете интеллигенция, и армия, и наука, и пенсионеры, в общем, почти все классы, страты и институции. Даже про предпринимателей – вчерашних кооператоров не скажешь, что они однозначно выиграли: кто-то выиграл, кто-то не сдюжил, а кто-то не дожил в принципе.

Те же страты и институции, что буквально расцвели, можно пересчитать по пальцам. Шоу-бизнес. СМИ. ОПГ. Русская православная церковь.

Нынешние завывания публичных богомольцев о том, что либералы – враги святой православной веры, можно списать либо на короткую память, либо на отсутствие совести, но не на что-то третье. «Эпоха либерализма» (да-да, в кавычках), коей теперь принято запугивать паству, сопровождалась масштабным религиозным ренессансом. Сперва широкое, на государственном уровне празднование 1000-летия крещения Руси в 1988-м, а там уж пошло-поехало: реституция церковной собственности, открытие старых храмов и строительство новых, проповеди на государственных телеканалах и рождественские службы с участием членов правительства, нетвердо знающих, куда вести щепоть от пупа.

Итак, поносимая ныне профессиональными православными и трижды проклятая «эпоха либерализма» сопровождалась недвусмысленной поддержкой церкви со стороны либеральных властей, небезуспешными попытками этой самой церкви встроиться в рыночную экономику (дошло до торговли безакцизным табаком, свернутой после личного вмешательства патриарха Алексия II), а в конечном итоге – расцветом РПЦ, находившейся при Советах в маргинальном положении. Попытки напомнить об этом профессиональным православным неизменно сопровождаются визгом и баном, а на попытки уточнить, каким образом «либерасты» пытаются уничтожить православие, в лучшем случае получишь напоминание о Марате Гельмане – смертельном враге всего живого и православного.

Увы, православный страстотерпец, веру и церковь которого долгие годы уничтожают «либерасты» и «гельминты», – это сейчас не псих из «желтого дома», а весьма распространенный типаж. Вдобавок носитель этого типажа частенько превозносит Сталина, который для него и вождь, и учитель, и эффективный менеджер. Еще раз: Сталин – эффективный менеджер, Гельман – смертельный враг православия. Смотри, не перепутай.

Впрочем, на сегодняшнем уровне развития религиозного дискурса – это еще цветочки. Нынешний православный (согласно собственной идентификации) может верить не только в добронравие Сталина, но и в гороскопы, и в деревенскую магию, и в Кашпировского, при этом не веря в Бога (согласно опросу Левада-центра, среди тех, кто относит себя к православным, неверующих почти половина). Этим и объясняется, собственно, тот удивительный факт, что номинально принадлежащих к какой-либо конфессии в России столько же, сколько в религиозной Италии, а в храм россияне ходят с той же частотой, что и чехи – самая атеистическая нация Европы (то эхо гуситских войн).

Русское «православие» XXI века носит либо мистический, либо государственнический характер, и практически не имеет отношения к настоящему православию – консервативной, но, безусловно, христианской конфессии, сосредоточенной в стенах храмов, кои регулярно посещают всего три процента населения (и то, еще разобраться надо, что их туда ведет – не голое ли обрядоверие?). Экспансия таких «православных» в информационном пространстве – еще одна примета эпохи. Её следствие – идеологические мутанты вроде православных сталинистов и православных мистиков, которым церковь в лице своих спикеров почти не пытается оппонировать, сосредоточившись на войне с либералами.

РПЦ в данном случае можно понять. Во-первых, воевать с либералами популярно и безопасно, ибо «ответка» не светит ни на практике (приход либералов во власть в обозримой перспективе маловероятен), ни даже в теории, ибо реальная, а не выдуманная борьба с церковью – мера антилиберальная, тут уж «или-или». Во-вторых, церковным руководством сделана однозначная ставка не на качество, а на количество – «православную» паству стараются опекать и гладить по шерстке, так как настоящие православные все равно никуда от церкви не денутся.

Кстати, в таком положении вещей действительно виноваты либералы, но не воображаемые, а самые настоящие – церковные. К «либеральному крылу» церковников относят многих публичных персон РПЦ – от протоиерея Чаплина до патриарха Кирилла, левее их только экуменисты да десяток интеллигентских приходов Москвы и Питера. «Консервативное крыло», в свою очередь, может быть сколь угодно мракобесным, но участия в общественной жизни и политике, Интернета и СМИ традиционно сторонится, олицетворяя ту самую, желанную многими атеистами церковь, которая не выходит за стены храма.

Такой расклад выгоден для нынешнего политического режима. Выгоден для РПЦ как института, который за счет альянса с властью небезуспешно распространяет свое влияние куда надо и куда не надо. Но крайне огорчителен с точки зрения христианства, то бишь, огорчителен в принципе: европейская цивилизация является христианской по сути своей, вне зависимости от реального наличия Отца, Сына и Святого духа. Обратно, православный сталинизм с гороскопами и криками «прибить-запороть-посадить» далек и от Европы, и от христианства, зато столь ответствует т.н. «национальному духу», что внушает уже нешуточные опасения.

Разделение паствы на православных христиан и «православных» назрело хотя бы на уровне словаря. «Бог не должен принадлежать власти, Бог не должен принадлежать тоталитаристам, – сокрушался по данному поводу мой приятель-серб (кстати говоря, семинарист). – Если вашим людям предложат выбрать между патриархом Кириллом и Иисусом Христом, я даже не знаю, кого они выберут».

(Положим, не бином Ньютона; выбрать еврея, бродягу, антигосударственника, пацифиста и милосердца, что раскачивает лодку, призывает прощать долги, выгоняет торговцев из храма, оскорбляет чувства традиционалистов и имеет обширные связи на Западе у нас могут только из уважения к площадным фокусам, до которых Сын Божий вряд ли снизошел бы.)

С точки зрения серба, если навязать по духовнику каждому четвертому гражданину РФ (то есть, по одному на семью), в итоге получится крайне консервативное, мракобесное, но все-таки более здоровое общество. Как минимум, по количеству абортов и идеологических шизофреников на сто тысяч населения оно будет лучше нынешнего.

Я считаю, серб прав. В смысле – хуже уже не будет.

11 447

Читайте также

Культура
Валентинка о церкви и сексе

Валентинка о церкви и сексе

Во времена святого Валентина жениться по своему хотенью, а не по родительскому веленью было не принято. Легенда воспевает покровителя влюблённых как раз потому, что он поощрял это извращение, отчего либерального священника и казнили. Общество и церковь были за традиционные ценности, но Валентин — за влюблённых, а влюблённые — за любовь. Следуя этой логике, современный святой Валентин венчал бы однополые браки.

Роман и Дарья Нуриевы
Общество
Двойное гражданство украинской церкви

Двойное гражданство украинской церкви

Церковная карта оказалась точнее политической: она показывала, что же Россия реально считает своей территорией. Теперь все карты раскрыты. Но Небесная сотня, наверное, не только на земле сделала переворот, и украинское православие не будет прежним.

Роман и Дарья Нуриевы
Общество
Пожиратели мозгов

Пожиратели мозгов

О том, как формируется религиозное поведение, какой экономический интерес стоит за «защитой традиционных ценностей» и почему свежие мозги дошкольников являются любимым лакомством бородатых мужчин в черных платьях.

Михаил Пожарский