Фотосет

Прерафаэлиты, которых к нам не привезли

Прерафаэлиты, которых к нам не привезли
Джон Уильям Уотерхаус. Миранда.

От посещения широко разрекламированной выставки прерафаэлитов в Пушкинском музее осталось двойственное впечатление. Конечно, спасибо организаторам, что довезли до нас самых модных и дорогих художников в мире. Но в то же время, трудно воспринимать книгу, когда из нее вырвана половина страниц.

Прерафаэлиты уже выставлялись в Третьяковской галерее в 2008 году, но в куда меньших объемах. От нынешней экспозиции в Пушкинском, ажиотаж вокруг которой подогревался уже больше года, впору было ожидать сенсаций, и они случились, но тем не менее, некоторые вопросы в ходе ознакомления с представленным материалом появились.

Во-первых, не очень понятно, почему, например, Вашингтон удостоился полного варианта экспозиции (более 130 работ), а Москва вдвое меньше. Во-вторых, «Офелия» — это прекрасно, но где, например, «Леди Шалотт» и «Леди Годива» — системообразующие образы романтического направления прерафаэлитов, постоянно обходящие Белокаменную стороной ?

Понятно, что всегда найдутся причины, оправдания и большинство из них будут обоснованны — собрать подобные шедевры в единую программу дело чрезвычайно сложное. Понятно, что многие авторы, которые сегодня напрямую ассоциируются с течением, формально к нему не принадлежали. В конце концов, для подавляющего большинства зрителей то немногое, что было продемонстрировано в Москве — незаурядное событие. Неслучайно выставка была продлена почти на месяц. И все же осмелимся утверждать, что выставленные в Пушкинском картины могут составить усеченное впечатление о воззрениях прерафаэлитов. В московской версии они предстают этакими гламуризаторами викторианской эпохи. Тогда как важнейший исторический и романтический периоды в творчестве братства представлены эпизодически.

Для 19-го века прерафаэлиты стали настоящим прорывом. Сейчас уже эксперты сходятся во мнении, что их «гиперреализм» предвосхитил большинство авангардных и новомодных стилей от импрессионизма до поп-арта. В России, где большинство среднестатистической аудитории знакомо, как правило, только с искусством периода Ренессанса, фламандцев и вездесущего Сальвадора Дали, понимание, что «англичане, оказывается, тоже рисовать умеют» граничит с подлинным «разрывом шаблона». Сейчас уже, после выставки, не покажется случайным, что техника и настроение прерафаэлитов в свое время имели немало аналогов в России (Врубель, Иванов, Нестеров, Семирадский) и не только в живописи — поэзия Серебряного века во многом черпала вдохновение из образов, созвучных идеям братства.

Ощущение недосказанности от экспозиции усиливается еще и потому, что информационное эвент-обеспечение выполнено на беспрецедентно высоком уровне. Великолепный сайт, отличные аннотации, посвященные как самим работам, так и отдельным аспектам творчества «викторианских авангардистов», альбомы, спичи экскурсоводов — все оставляет самое лучшее впечатление и заставляет поверить, что перед нами знаковые творцы своей эпохи. Но, к сожалению, хотелось бы большего (и жанрово и количественно), особенно, учитывая тот несомненный факт, что еще раз талантливых британцев привезут в Россию теперь не скоро. А ведь многие бестселлеры, оставшиеся за пределами московской экспозиции, составляют действительно «золотой фонд» прерафаэлитизма.

Восполняя данный пробел, мы решили напомнить о тех работах и авторах, которые не вошли в московский показ, но без которых идеологию и наследие прерафаэлитов трудно представить.


Драма леди Шалотт, воспетая в одноименной поэме Теннисона – излюбленный сюжет прерафаэлитов. Девушка, так и не обретшая своего Ланселота (но пытавшаяся!) стала путеводной звездой братства. На эту тему есть масса работ, но наиболее популярной остается картина Джона Уильяма Уотерхауса. Считается, что в качестве натурщицы выступила его жена.

Леди Шалотт от Уильяма Ханта. Именно эта работа была представлена на выставке в Вашингтоне, но до Москвы она, увы, не доехала.

Вот еще несколько работ прерафаэлитов по данной теме.


Артур Хьюз.

Сидней Метьярд.

Софи Андерсон.

Леди Годива — еще одна женщина, бросившая вызов запретам и предрассудкам, и потому уважаемая прерафаэлитами.


Знаменитая работа Джона Кольера.

«Леди Годива» Эдмунда Лейтона.

Лейтон один из тех прерафаэлитов, кто вдохновлялся идеями и легендами благородного средневековья. Вот еще несколько его работ.


Акколада.

Голос народа.

Заложница.

Неизвестная земля.

Последняя песнь Тристана и Изольды.

Один из самых «прерафаэлитских» прерафаэлитов — Джон Уильям Уотерхаус, хотя в узкий круг «братьев» он не входил.


Ламия и солдат.

Гилас и нимфы.

Безжалостная красавица. Сюжет навеян одноименной балладой поэта-романтика Джона Китса.

Святая Цецилия. В 2008 году выставлялась в Третьяковке.

Магический круг.

Наяда.

В прогрессивный круг прерафаэлитов входило немало женщин-художников, прежде не допускавшихся в академические круги консервативных художников. Пожалуй, самый яркий автор — Элеонора Брикдейл.


Бледность истинной любви.

Иллюстрация к «Золотой книге знаменитых женщин».

Соблазнение богатых.

Лоуренс Альма-Тадема. Фламандец, перебравшийся в Англию, после чего сблизился с «братьями». Одна из его работ была приобретена Третьяковым. Был женат на сестре Мэдокса Брауна — одного из лидеров ранних прерафаэлитов.


Розы Гелиогабала.

Ожидание.

Вишни.

Неосознанная конкуренция.

Спроси меня.

В заключение еще несколько работ от других авторов.


Август Эгг. Путешествующие компаньонки.

Сидни Метьярд. Надежда, утешающая Любовь.

Джордж Уоттс. Красная шапочка.

Форд Мэдокс Браун. Прелестные ягнята.

Артур Хьюз. Сэр Галаад.

Джон Спенсер Стэнхоуп. Робин нашего времени.

Фредерик Лейтон. Пылающий июнь.

Эдвард Берн-Джонс. Последний сон короля Артура.

17 577