Олена Телига: поэтесса, националистка, революционерка


Любой цивилизованный и уважающий себя народ, обладающий национальным самосознанием и самобытной культурой - остро нуждается в героях прошлого и настоящего, которые боролись и борются за свободу этого народа и его самостоятельный выбор своего исторического пути. Это, в свою очередь, диктует необходимость осмысления политической, просветительской и культурной деятельности этих героев; обуславливает попытки понять их мотивы и идейные смыслы, духовные поиски и терзания; осознать их подвиги и грехи, прозрения и ошибки; вдуматься в их пророчества, закрывая глаза на их заблуждения, обусловленные той исторической эпохой, в которой они жили, творили и боролись; вдохновляясь их идеалистическими устремлениями и жертвенностью.

Особенно актуален этот вопрос для тех наций, которые долгое время не имели своей государственности. Постепенное формирование у них своего собственного пантеона национальных героев, которые боролись за создание независимого национального государства; признание и воздание почестей этим людям на государственном уровне с дальнейшим конструированием собственного исторического мифа - очень сильно помогает процессу формирования полноценной политической нации, как бы кристаллизирует его. Есть такие герои и у украинского народа. Историей одного (точнее одной) из них, я бы и хотел с вами поделиться. Историей печальной, красивой и пронзительной.

Женский героизм, идеализм  и жертвенность имеют какое-то особое трагическое обаяние, не сравнимое ни с чем другим. Статья украинского публициста, нынешнего председателя мельниковской ветви ОУН Богдана Червака великолепно раскрывает пассионарный характер, несгибаемую волю и светлый образ украинской поэтессы, националистки, просветительницы, борца и политика Олены Телигы.

22 Февраля 2017 года украинские патриоты отметили 75 лет со дня ее гибели (по другим данным - казнь произошла на день раньше).

К этой статье я решил присовокупить также статью тезки Телиги и продолжательницы ее дела, публицистки, политика и участницы боевых действий на Донбассе Олены Белозерской, в которой рассказано о малоизвестной странице биографии поэтессы и ее соратников: попытках спасения еврейского поэта-киевлянина Якова Гальперина.

**************************************************************************************************************

ОЛЕНА ТЕЛИГА: "ЖИЗНЬ - ЭТО БОРЬБА, А БОРЬБА - ЭТО НАСТОЯЩАЯ ЖИЗНЬ"

Олена Телига родилась 21 июля 1906 года на берегах чужой и холодной реки, берега которой подпирали чужую столицу. Имперский Санкт-Петербург стал городом ее детства и юности. Телига родилась в украинской семье. Ее отец — Иван Шовгенив, родом из окраин степного Славянска, был удивительно интеллигентным и образованным человеком. По профессии — инженер, специалист по гидротехнике. Мать — родом с Подолья. Чуткая и добрая женщина. Нужно сразу отметить, что в семье Шовгенивых господствовал русский язык. И хотя родители никогда не чуждались своего украинского происхождения, этот факт имел свое влияние на формирование будущего мировоззрения поэтессы.

Детство Телиги было достаточно беззаботным. Родители жили зажиточно, а поэтому у детей — Олены и двух старших братьев — было все необходимое, чтобы получить хорошее воспитание и образование. Часто Шовгенивы путешествовали: выезжали на Кавказ, любовались пейзажами Финляндии. Сызмальства Олена изучала иностранные языки: хорошо усвоила французский и немецкий, не знала только украинского...

Культурная среда, чтение книг, посещение театров побуждало девушку взяться за перо. Правда, первые попытки были неловкими и о них позже поэтесса вспоминала шутя.

Накануне революционных событий 1917 года инженера Ивана Шовгенива приглашают на работу в Киев. Он становится профессором Киевской политехники. В Киев также переезжает Олена и постигает науку в одной из местных гимназий. Киевская жизнь отличалась от петербургской. Прежде всего, в Киеве Шовгенивых застала Украинская революция. Впервые в ХХ веке возникло Украинское государство. Шовгенивы сразу же приобщаются к активному украинству. В частности, Иван Шовгенив становится министром правительства Украинской Народной Республики (УНР). Старший брат Сергей — воином армии УНР. Только Олена еще остается в плену юношеских мечтаний, в ожидании первой любви.

Как известно, времена УНР были недолгими. После поражения украинской государственности отец и старший брат были вынуждены отправиться в эмиграцию. Олена вместе с матерью и младшим братом остаются в оккупированном большевиками Киеве. Вскоре приходит голод и разруха. К большим материальным лишениям добавляется постоянная травля. К Олене крепко приклеился ярлык «петлюровки». Очень скоро мать поняла, что в условиях советской власти она не сможет дать детям не только хорошего образования, но и сохранить их жизнь.

Весной 1922 года мать с детьми оставляет Украину. Дорога на Запад была трудной, полной опасностей, но именно в дороге у Олены была возможность по-настоящему узнать Украину и ее народ. Дорога пролегла через Винницу, где красноармейцы задерживают и на некоторое время арестовывают беглецов. Потом — Каменец-Подольский, далее переход границы, и Олена оказывается в польском городке Тырнове, где на то время уже было много интернированных воинов Украинской армии. Олена едва ли не впервые так вблизи увидела людей, которые с оружием в руках воевали за Украину. Эти строгие и мужественные лица навсегда остались в ее памяти.

Семья Шовгенивых вместе с Оленой переезжает в Чехословакию в Подебрады. Там отец получает должность ректора Украинской хозяйственной академии, а сама Олена записывается на матуральные курсы, чтобы впоследствии поступить на историко-филологический факультет института им. М. Драгоманова в Праге.

Подебрадский период жизни Олены чрезвычайно интересен, полон разнообразных знакомств и встреч. Тут постепенно кристаллизируется ее украинское «я». В Подебрадах она знакомится с Леонидом Мосендзом, который не только готовит ее к вступлению в институт, но как бывший воин Украинской армии, талантливый поэт и известный ученый помогает найти среду, которая могла бы не только ее заинтересовать, но и проявить творческие возможности.


После этого Олена знакомится с Евгением Маланюком, Юрием Дараганом, Василием Куриленко, Натальей Ливицкой-Холодной, Оксаной Лятуринской, Олегом Штулем. Особое впечатление на девушку производит националист Николай Сциборский, чей интеллект, эрудиция, сила убеждений, незаурядная ораторская способность восхищала многих. Олена часто посещает разнообразные студенческие собрания, активно участвует в дискуссиях. Не обходилось и без схваток. Так, на одном из собраний, где присутствовали русские эмигранты-монархисты, прозвучали оскорбительные выпады против украинского языка. Олена отреагировала мгновенно и жестко: «Вы, хамы! Этот "собачий язык" — мой язык! Язык моего отца и моей матери. И я вас больше не хочу знать». С того времени Олена больше не говорила на русском, а украинский навсегда вошел в ее горячее и справедливое сердце.

На одной из таких вечеринок она знакомится с Михаилом Телигой, высоким красивым парнем, родом с Кубани, который был старшиной армии УНР. Знакомство Олены и Михаила переросло в любовь и вскоре они поженились.


Елена и Михаил Телиги. 14 февраля 1928 года, Подебрады

Учась в Праге Телига начинает свою литературную деятельность. Ее стихи появляются на страницах «Литературно- научного вестника» и других журналов.

В 1929 году умирает мать Олены, и она вместе с мужем переезжает в Варшаву. Заканчивается романтический период студенчества и начинаются нелегкие эмигрантские будни.

В поисках работы и средств к существованию Телига не оставляет творческую и общественную работу. В Варшаве знакомится с Дмитрием Донцовым, становится постоянным автором его «Вестника», который в духовной жизни украинской эмиграции играл особую роль.

Олену интересует каждое известие из порабощенной Украины. С болью в душе она восприняла сообщение о гибели Василия Биласа и Дмитрия Данилишина: молодые бойцы ОУН, выполнявшие задание организации, были схвачены польскими властями и впоследствии казнены. Она посвящает им стихотворение «Осужденным», где ведущий мотив — идея бескомпромиссной борьбы за освобождение Родины.Телига начинает интересоваться деятельностью Организации Украинских Националистов (ОУН), которая на то время уже стала ведущей политической силой в эмиграции и Западной Украине.

В 1938 году в Закарпатье возникает Карпатская Украина. И хотя Телига не принимала непосредственного участия в этих событиях, но драматическая судьба Срибной Земли, героическая борьба украинцев за право иметь свое государство имели определяющее влияние на формирование ее мировоззрения и политических убеждений. Она поняла, что ее место в рядах ОУН, авангарда украинского национально-освободительного движения.

Между тем Европа жила в предвкушении новой мировой войны. После трагедии на Карпатской Украине у Телиги не было никаких сомнений относительно политики Германии и Гитлера в отношении Украины. Если война и должна была дать шанс украинцам обрести независимость своей Родины, то рассчитывать следовало лишь на собственные силы и тяжелую борьбу.

Впервые Телига непосредственно столкнулась с нацизмом в оккупированной немцами Варшаве. Поведение немцев вызвало у нее возмущение. Рабства Телига не терпела органически.

В сентябре 1939 года немецкие войска оккупировали Польшу. В декабре 1939 года Телига встречается с Олегом Ольжичем. И хотя до этого они уже встречались не раз, эта встреча была особой, поскольку обусловила новый этап в ее судьбе. Ольжич в то время уже был известен не только как поэт и ученый, а прежде всего как общественный и политический деятель, один из руководителей националистического движения, заместитель председателя провода ОУН(М). За его плечами был опыт революционных боев за Карпатскую Украину, организационная работа по проведению Второго Большого Сбора Украинских Националистов. Телига в ту пору уже была идейно сформированной фигурой, а поэтому с радостью приняла приглашение Ольжича влиться в организованное националистическое движение.


Елена и Михаил Телиги. Краков, 1939 год.

Как член ОУН она включается в работу Культурной референтуры. На плечи молодой женщины сразу свалилась тяжелая и ответственная работа. Она готовила идеологические и учебные материалы, которые отправлялись на украинские земли. Составляла тексты листовок, воззваний, летучек. У нее были публичные, но нелегальные выступления перед членами ОУН, приходившими с Украины. Интересно, что когда революционеры-подпольщики впервые увидели Телигу, то отнеслись к ней с недоверием. По их мнению, такая молодая и красивая пани не годилась для опасной подпольной борьбы. Однако уже после первых ее слов все проникались к ней полным доверием, потому что видели в ней пламенную патриотку, готовую отдать жизнь за освобождение украинской нации.

В те годы Телига интенсивно штудирует литературу, которая приходила с советской Украины. Она интеллектуально и морально начинает готовить себя к возвращению на Родину.

В 1940 году в ОУН произошел раскол на бандеровцев и мельниковцев, который Телега тяжело переживала, но осталась на стороне главы ОУН полковника Андрея Мельника (это было во многом обусловлено тем, что большинство друзей и соратников Телиги принадлежали к лагерю сторонников Мельника - примечание Романа Вольнодумова).

«Зов Киева» становится лейтмотивом ее поэтического творчества. В украинской литературе немного поэтов, которые бы с таким эмоциональным напряжением и художественным совершенством, как Телига, описывали состояние души, которая при любых обстоятельствах «рвется» на родную землю. При этом тема «возвращения» не отождествляется с ностальгией. Это, прежде всего, стремление «слиться снова со своим народом», стать членом нации, которая непременно должна «взяти повно все, що нам належить». В общем творческое наследие поэтессы небольшое и составляет более трех десятков стихотворений и ряд публицистических статей. Только в 1946 году увидел мир ее поэтический сборник «Душа на страже», ставший своеобразной данью памяти великой поэтессе.

Тем временем ОУН готовилась к войне (здесь и далее речь идет о мельниковской ветви ОУН, которую не следует путать с бандеровской, с 1940 года существовали две организации под одним названием - ОУН-Б (Бандеры) и ОУН-М (Мельника) - прим. Р.В.). Весной 1941 года глава ОУН полковник Андрей Мельник нелегально посетил украинские земли Холмщины, Полесья и Лемковщины, оказавшиеся под немецкой оккупацией, которые рассматривались ОУН как плацдарм для похода на Восток. Перед началом немецко-советской войны в Кракове состоялось заседание провода ОУН, где были утверждены маршруты походных групп, которые должны отправиться в Украину с одной целью — в случае благоприятных обстоятельств восстановить украинскую государственность.

В июле 1941 года в составе одной из таких походных групп Олена Телига в районе Ярослава вместе с писателем Уласом Самчуком перешла Сян и отправилась во Львов. А уже 22 октября прибыла в Киев. Так исполнилась ее мечта. Она вернулась в город своей юности.

Не жалея времени и здоровья, Телига и сотни других ее побратимов принимаются за организацию политической, общественной и культурной жизни в освобожденном от большевиков Киеве. Телигу выбирают главой Украинского союза писателей, она участвует в учреждении литературно-творческого альманаха «Литавры», газеты «Украинское слово».


Елена и Михаил Телиги

Подвижническая деятельность националистов дает результаты. Впервые за долгие годы большевистского порабощения в Киеве открыто начали говорить о государственности, появилась национальная символика, в церквях на украинском языке начала правиться Служба Божья. Большая роль в подъеме уровня национального сознания принадлежала «Украинскому слову», выходившему тиражом 50 тысяч экземпляров и распространявшемуся далеко за пределами Киева. «Национально-творческая роль киевского «Украинского слова» прежде всего в том, что оно ни минуту не прекращало пропаганды идеи украинской государственности, — писал известный украинский ученый Юрий Бойко. — Это было весьма небезопасно для имперской политики Третьего Реха. Редакторы это хорошо пониимали. Но они шли напролом. Важно было сделать в этом направлении как можно больше, прежде чем враг начнет свои репрессии».

Газета поднимала разнообразные вопросы. Много внимания уделялось освещению тех страниц нашей истории, которые были связаны с этапами борьбы за независимость Украины. Журнал украинских националистов имел яркую антиимперскую окраску. Постоянно говорилось об отличиях украинской культуры и духовности от российской. Были случаи, когда в «Украинское слово» или «Литавры» приносили статьи, в которых авторы воспевали фюрера, его «новый порядок». Такие заметки Телига не печатала, даже несмотря на то, что это очень часто становилось поводом для доносов в гестапо.

Активной в Киеве была политическая жизнь. В частности, по инициативе фактического главы ОУН в Украине Олега Ольжича была создана Украинская Национальная Рада, представительский орган, которую возглавил ректор Киевской политехники профессор Николай Величковский. Рада в своих документах причисляла себя к традициям Украинской Центральной Рады и должна была стать конституантом самостийного Украинского государства. Она наладила связь со всеми областями Украины, при ее содействии была возобновлена работа Украинской академии наук, Киевского университета, Киевского политехнического института, создана сеть начального и среднего образования, кооперативного движения, налажена регулярная доставка в столицу продуктов питания и дров.

Понятно, что активность ОУН в Киеве долго не могла оставаться без внимания немецких властей. Столица жила в постоянном ожидании арестов. Первая волна репрессий прокатись по городу в декабре 1941 года. Были арестованы многие националисты-подпольщики, среди которых Иван Рогач, Ярослав Оршан-Чемиринский, Николай Олейник, другие сотрудники «Украинского слова». Сам еженедельник перестал выходить. Впоследствии были закрыты и «Литавры».

Смертельная опасность нависла также над Оленой Телигой. Она знала об этом, но наотрез отказывалась покинуть город, а все свои усилия сконцентрировала на работе Союза писателей. «Олена Телига живет словно на Клондайке, — вспоминал Олег Штуль, очевидец этих событий. — Ужасное питание, в доме холодно, нет ни воды, ни света. Но поэтесса ежедневно, точно в 9 часов утра, аккуратно причесанная, элегантно одетая, трясясь от холода, с посиневшими пальцами, но с приветливой и подбадривающей улыбкой — в доме Союза на улице Трехсвятительской. Это был настоящий героизм, и все для того, чтобы соблюсти слово своих принципов и продолжать работу. Тут проявилась фигура Олены Телиги во всем ее величии — в жизни реализовала свои принципы до последнего».

Неоднократно делались попытки убедить Телигу в необходимости немедленно покинуть Киев. Она категорически отказывалась это делать. Известно также, что в преддверие ее ареста в Киев из Кракова вернулся Ольжич. Он добивался встречи с поэтессой, с целью убедить ее оставить столицу и тем самым спасти свою жизнь. Но встреча так и не состоялась...

Утром 9 февраля 1942 года Телига пошла в Союз писателей, где в засаде ее ждали гестаповцы.

Поэтесса вместе с мужем и целым рядом соратников были расстреляны в двадцатых числах февраля в Бабьем Яру (всего в Бабьем Яру, по некоторым данным, был расстрелян 621 член мельниковской ОУН - прим. Р.В.). Рассказывают, что в камере, где находилась Телига нашли надпись, сделанную ее рукой: «Тут сидела и отсюда идет на расстрел Олена Телига». Сверху начерчен националистический стилизованный под меч Трезуб. А один из немецких офицеров после смерти Телиги удивлялся, мол, в своей жизни не видел человека, чтобы так героически умирал, как эта красивая женщина (существует другая версия гибели Телиги, основанная на свидетельствах бывшего бургомистра Киева Л. Форостовского, который, утверждал, что Телига не дождалась казни, перерезав себе вены в тюремной камере - прим. Р.В.)

В чем же феномен Олены Телиги?

Прежде всего, в целостности ее характера, силе ее поэтического таланта и жизненном выборе, который она сделала осознано, ни на миг не сомневаясь в его правильности и правоте. В статье под красноречивым названием «Рассыпаются стены» она написала: «Будем самими собой, со всеми своими взглядами перед лицом людей своей нации, и пускай в противоположность лживой большевистской пропаганде - каждое наше слово буде неподдельною правдою, независимо от того, всем ли эта правда будет нравится. Мы не идем навязать сверху какую-то новую идею чужой среде, мы лишь сливаемся со своим народом, чтобы, великим огнем любви, разлить вновь все эти чувства, которые никогда не угасали: чувство национальной общности и острой обособленности».

Многие исследователи жизни и творчества поэтессы не могут понять, как «салонная дама», воспитывавшаяся в атмосфере русской культуры, пришла к осознанию себя украинкой. Более того, национальная самоидентификация переросла в необходимость активной защиты политических и культурных прав украинской нации. Олена Телига — пример общественного поведения человека, лишенного комплексов неполноценности и страха. Это то, что называется настоящим характером. Не случайно она так часто в своих стихах употребляла слово «грань», которым, с одной стороны, обозначала четкую границу между добром и злом, своим и чужими, жизнью и смертью, а с другой — требовала от своих героев ее переступить, отважиться на поступок, достойный рыцаря.

Сегодня невозможно представить Олену Телигу вне духовной и культурной жизни Украины. Остается одно: постичь величие ее духа.


Памятник Елене Телиге в Киевской политехнике. Установлен 31 августа 2009 года на средства преподавателей, студентов и выпускников университетов.

Общие потери ОУН-М (не считая бандеровцев) во Второй мировой войне были огромными. Погибли пять из девяти членов Провода (руководства), среди которых Олег Кандыба-Ольжич, зверски замученный нацистами в концлагере "Заксенхаузен" и еще 197 членов руководящего актива ОУН-М. В общей сложности около пяти тысяч членов ОУН-М пали жертвами гитлеровского террора в борьбе за освобождение Украины.


Богдан Червак, проводник Киевской городской организации ОУН

**********************************************************************************************

ПОЭТ ЯКОВ ГАЛЬПЕРИН: ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ РЕНЕГАТ ИЛИ ПАТРИОТ УКРАИНЫ?

Когда два народа веками живут бок о бок, отношения между ними не могут быть безоблачными. Не всегда просто складывались и отношения украинцев с евреями, которые издавна жили на нашей земле. Одни до сих пор утверждают, что евреи всегда служили врагам украинского народа, другие - что все украинцы антисемиты (особенно, по традиции, достается украинским националистам).

Тайна последнего письма

Осенью 1941 года, с уходом советских войск, в Киеве появились члены Организации Украинских Националистов (мельниквской ветви - прим. Р.В.). Веря в возможность возродить украинскую государственность в условиях немецкой оккупации и зная, что рискуют жизнью, они взялись за это вплотную.

Из эмиграции приехала выдающаяся поэтесса, салонная красавица и бесстрашная подпольщица Олена Телига. Родилась под Москвой, росла в Петербурге, украинский выучила почти взрослой - и навсегда связала свою судьбу с идеей независимой Украины.

В 41-м она вернулась в Киев и с немыслимой энергией взялась за работу. Возглавила Союз писателей и литературный еженедельник «Литавры», где отказалась печатать бездарщину и прославлять немцев. Стоически выносила холод и голод жуткой зимы, помогала десяткам измученных и истощенных творческих людей. Ей удалось обнаружить много молодых талантов - большинство из них потом исчезли в мясорубке войны.



Олена Телига была расстреляна немцами в феврале 1942-го. Ее именем в Киеве названа улица.

В последнем письме - за три недели до ареста - Телига пишет: «Я. засыпает меня теперь очень хорошими стихами, с посвящениями и без посвящений мне, но стихами насквозь «нашими».

Кто же такой этот Я.? В письмах Телига часто заменяла имена инициалами. Комментируя опубликованное письма уже после войны, ее соратник Олег Штуль-Жданович пишет, что Я. - молодой поэт караимского происхождения, большой патриот Украины, имя которого не разглашается, поскольку после ухода ОУН на Запад юноша остался в советском Киеве. В сборнике избранных произведений Телиги, вышедший ко дню ее столетия, составитель Осип Зинкевич пишет, что идентифицировать Я. не удалось.

Это удалось автору этой статьи. Талантливого киевского поэта звали Яков Гальперин. Его стихи и судьба заслуживают того, чтобы о них знали.

Предыстория

Киевский поэт и литературовед Риталий Заславский был, кажется, первым, кто вывел имя Якова Гальперина из забвения. В книге «15 поэтов - 15 судеб», изданной в 2002 году, он рассказывает о тех, чьи произведения по той или иной причине остались неизвестными. Приводит и отдельные, очень скупые сведения о Гальперине, полученные от его уцелевших знакомых.

Яша родился в Киеве в 1921 году. Был небольшого роста, круглолицый, с кудрявыми темно-русыми волосами и умной, едва язвительной улыбкой. Имел привычку плотно сжимать губы - видимо, чтобы придать лицу выражение твердости.

Заславский вспоминает о единственной уцелевшей его фотографию, не уточняя, где именно ее видел. Сегодня, после смерти Риталия Зиновьевича, найти этот файл будет проблематично. До войны Яша посещал киевские литературные кружки, любил оживленные дискуссии с товарищами и печатал критические статьи в «Литературной газете» под псевдонимом Яков Галич.

Чувствовал, как почти все тогда, приближение войны. Это потом стали говорить, что она ударила, как гром среди ясного неба. Но это - тема отдельной статьи.

Вселенные рождаются и канут
в небытие, но ты вечна,
привычка умниц подымать стаканы
и не скулить в глухие времена.
Мы пьем, друзья.Не с тем ли, не затем ли,
что в нашем сердце, вашем и моем,
есть мужество, чтоб постоять за землю,
где мы родились и где мы умрем.

Но когда война пришла, в армию парня не взяли: он сильно хромал. Хотя ходил быстро и обходился без палки.

Война

22 июня 1941 началась война. Для Киева - ударом с воздуха по военному заводу №43 на Брест-Литовском шоссе. Вернувшись со строительства оборонительных рубежей, 20-летний Яша попал в совсем другой город.

На перекрестках расставляли противотанковые ежи. Их делали из трех кусков рельсы, соединенных сваркой. Строили баррикады из мешков, набитых землей и песком. С троллейбусов сняли таблички, на которых были указаны конечные остановки - «от шпиона» (считалось, что киевляне знают маршруты наизусть).


Люди спешно эвакуировались. Но Яша отказался выехать из Киева. Почему? Наверное, потому, что был поэтом. А еще потому, что влюбился.

19 сентября немцы вошли в Киев. В 14 часов 30 минут на колокольне Киево-Печерской лавры поднялся флаг со свастикой. С 20 по 23 сентября киевляне разбирали баррикады.


Разрушенный Крещатик (1942 год).Слева - ЦУМ

А потом появились объявления: «Все жиды города Киева и его окрестностей должны явиться в понедельник 29 сентября 1941 года до 8:00 утра на угол Мельникова и Дегтяревской улиц (возле кладбищ). Взять с собой документы, деньги и ценные вещи, а также теплую одежду, белье и др. Кто из жидов не выполнит этого распоряжения и будет найден в другом месте, будет расстрелян».

В эти дни Яша прятался в семье потомственных украинских интеллигентов - Драгомановых. Помогали друг-поэт Борис Каштелянчук и его будущая жена Инна.

Кто-то из друзей-украинцев свел Якова с членами походных групп ОУН, прибывших в Киев. Сразу уточним, что речь идет о «мельниковцах» (как известно, после убийства лидера ОУН Евгения Коновальца в организации произошел раскол на «мельниковцев» и более радикальных «бандеровцев»). ОУН-М на землях Украины возглавлял заместитель полковника Мельника Олег Кандыба (Ольжич), поэт, ученый-археолог и подпольщик со стажем. Оуновцы помогли Гальперину с фальшивыми документами на имя Яков Галич - псевдоним, который он использовал еще до войны.

В Киеве открывались украинские газеты, налаживалась культурная жизнь. Общаясь с новыми друзьями, Яков, который до войны писал стихи только на русском, в оккупированном немцами Киеве стал украинцем и украинским поэтом. Его стихи, написанные под псевдонимом Микола Первач, Елена Телига публиковала в «Литаврах» - приложении к газете «Украинское слово». Многие знакомые никогда не простят Гальперину такого «коллаборационизма», а некоторые соплеменники назовут его «отвратительным ренегатом».


Киевляне читают газету "Украинское слово" (4 октября 1941 года)

«Смех»

Именно в «Литаврах» и было напечатано впечатляющее стихотворение «Смех», толчком для написания которого стали расстрелы в Бабьем Яру. Сокращать его не поднимается рука.

Вы слышали, весенний ливень пришел,
бросая град и гром.
Поэтам снятся сладкие сны
о множестве блестящих рифм.
Им снится: рифма на рифму идет,
как лед на лед - в удар.
В издательстве вежливый кассир
Платит гонорар.
Но не видеть музы им,
не видать музы им.
Она страстная и навесная
и дано только навесным.
Но говорю ей - что-нибудь,
с тобой жизнь пройду.
Вижу - беду, слышу - беду,
предчувствую - беду.
Но железо в глазах моих,
пламя в жилах моих,
а на губах - тонких и злых -
непреодолимый смех.
Ох, не забыть мне, ох, не забыть
синих осенних дней.
Стали жестокими глаза мои,
в сердце моем гнев.
Завещает любовница мне -
плач, бешеный, а пиши!
Где ты?- Спрашиваю я в душе,
да и не нахожу души.
Но отвечает ненависть: есть!
Месть отвечает: есть!
Бери трепеща горе это -
Оно по праву твое!
Бери трепеща горе это,
но не поднимай раскаяния;
болями, радостями, слезами -
принимаю тебя, жизнь!
Болями, радостями, слезами -
Дыханием последним клянусь -
я еще, люди, посмеюсь,
яростно еще посмеюсь!

(Стихи переведены на русский с украинского - примечание мое)

Этот текст записан со слов Бориса Каштелянчука. В газете «Литавры» от 30 ноября 1941-го опубликована немного другая версия, которую вы можете увидеть на фотокопии.


Публикация Якова Гальперина в газете "Литавры" (30 октября 1941 года, №3, с.2)

В этой газетной публикации напечатана первая, слабая редакция стихотворения. Но есть и одно существенное отличие: память Каштелянчука случайно или намеренно не сохранила строк: «Я целовал ее губы пьянящие и на руках нес. Осень шла, вьюга шла - Звезды падали вниз ».

Кому посвящены эти строки и почему Борис - сознательно или нет - их не привел?

Гибель

«Еще до войны, в школе, - пишет Р. Заславский, - Яша полюбил свою одноклассницу Надю Г. Теперь она стала его женой. В этом браке, очевидно, не было счастья». Похоже, из-за любви к Наде Яша и отказался покинуть Киев.

Чем занимался Гальперин после февраля 1942 года, когда была арестована и расстреляна Елена Телига, а уцелевшие оуновцы выехали из Киева? Мы не знаем. Известно лишь, что весной 1943-го он увидел жену с венгерскими офицерами. И после тяжелой ссоры, перешел жить к Борису Каштелянчуку.


Первомайский митинг в 1942 году. На территории Киевского Университета.


Удивительно: еще до войны у Яши было хобби - незаметно идти по улице за незнакомыми людьми и по одежде, движениям, минимум собранной информации угадывать их характер и привычки. Очевидно, он был неплохим психологом. А жену не раскусил.

Борис Каштелянчук вспоминает: в апреле 1943 года Надя прислала Якову записку, что очень хочет его увидеть, просила прийти. «Не иди, это ловушка!» - Сказал Борис. Но Яков, который продолжал любить, пошел к ней на Михайловскую.Борис Каштелянчук, наблюдавший с другой стороны улицы, шел за Яковом в здании гестапо на Владимирской, 33. Более Яшу никто никогда не видел.

По свидетельствам друзей,  Яков Гальперин был не просто талантливым поэтом, а одаренным прозаиком, критиком, публицистом. Он написал очень много. И все, кроме нескольких стихов, погибло бесследно. Надежда после войны переехала жить в Черновцы. В письме друзьям Якова пыталась оправдаться ... А Борис «не запомнил» строки, посвященные ей.

Зачем же она сдала Якова? Точных сведений нет, но ситуацию можно попытаться реконструировать. Очевидно, после гибели одних и отъезда на Запад других друзей Яков остался без средств к существованию. Это обострило отношения между супругами. Очевидно, квартира на Михайловской была Гальперина. Возможно, он даже попытался выставить из нее неверную жену, чем подтолкнул ее к подлому предательству. Но все эти предположения  - лишь косвенные доказательства.

* * *

Мне к вам явится не в чем -

Трещит по швам пиджак:

Я гол, как птичка певчая,

и весел, как дурак.

Но, багровея, все же

Приду на рандеву -

я до лохмотьев дожил -

до фрака доживу.


8 января 1943 года

Олена Белозерская


PS. Два документальных фильма, посвященных Олене Телиге


6347

Ещё от автора