Небольшие зарисовки о лагере беженцев

Так уж вышло, что судьбинушка закинула меня не так давно в лагерь беженцев Заставка у Брна, что в Чешской Республике. Возможно, читателям будет интересно узнать, каково это — находиться там, ожидая решения властей.

Начну с того, что опровергну стереотипы, весьма сильные в советском человеке. Что представляет собой лагерь для беженцев в русскоязычной голове? Палатки, колючая проволока, охранники с овчарками... Концлагерь, да и только. На деле все, разумеется, не так.

Конкретно этот лагерь — всего лишь фильтрационный, то есть люди в нем проводят время в ожидании окончания карантина. У кандидата в получатели убежища берут анализы, везут в ближайшую городскую больницу на флюорографию (то есть проверяют на туберкулез). При этом отбираются все электронные устройства, национальные паспорта и колюще-режущие предметы. Бояться не нужно — совсем в информационной блокаде человек не оказывается, ибо есть что-то типа бесплатного «интернет-кафе». А так же спортзал, библиотека, кинозал, детские игровые площадки, баскетбольное кольцо, волейбольная сетка, стол для пинг-понга и другие предметы досуга.

Обитатели лагеря делятся на 2, если можно так выразиться, «сорта» — «белые карточки» и «зеленые карточки», по цвету удостоверений, выдающихся администрацией лагеря и служащих для прохода в столовую, предоставления услуг вроде доступа в интернет или бесплатной аренды спортинвентаря. Белые карточки выдаются людям, просящим политическое убежище, или, по-чешски, azyl, то есть вашему покорному слуге и нескольким выходцам из Украины, Китая, Вьетнама и Нигерии. Белые карточки — это престижно, как малиновые штаны в фильме «Кин-Дза-Дза». Проход в первую очередь в столовую, чуть больше услуг.

Счастливые обладатели карточек зеленого цвета — это беженцы, бегущие из Сирии, Ирака, Афганистана, которые, в общем, и не хотят оставаться в Чешской Республике, ибо у каждого из них кто-то есть в Германии или Швеции, но они были задержаны чешской полицией. Им не доверяют металлические столовые приборы — ибо были прецеденты нецелевого их использования. Они почти каждый день штурмуют столовую или проходную с криками «FREEDOM!», под свободой понимая отправку их в Германию. И их очень, очень много. Меня могут посчитать расистом, но когда их потихоньку начали увозить из лагеря — стало потише, почище и поспокойнее.

Немного о режиме в лагере. Трехразовое (и, кстати, вкусное и сытное) питание, в 07:45, в 12:00 и в 17:00, в 22:00 находиться за пределами жилых корпусов запрещено — полиция бдит и, если что, всегда готова указать забывшему о часах гражданину его неправоту — впрочем, без особой жестокости.

Полиции в лагере — около 30 человек. Старожилы лагеря (есть и такие, которые были тут 2 года назад) рассказывают, что до всем известного нынешнего кризиса беженцев полицейских было в 3 раза меньше, но после нескольких драк и поножовщины среди арабского населения за порядком стали следить гораздо серьезнее, и никаких бунтов не допускают, подавляя их в зародыше.

Через несколько дней после прибытия в лагерь, после медицинского обследования, кандидатов в беженцы отправляют на так называемое «интервью», то есть на первый допрос. Проходит он с переводчиком и адвокатом (если, конечно, таковой имеется). На нем выясняют анкетные данные и звучит сакраментальный вопрос «какого дьявола ты, собственно, сюда приперся, милейший?»

Вне зависимости от его результатов паспорт изымается, вместо него дают «гармошку» — удостоверение беженца, сроком на 2 месяца. Его нужно постоянно продлевать в ОАМР — в отделе миграционной политики по делам беженцев.

Вот, собственно, и вводный курс о том, что такое лагерь беженцев в 2015 году, и почему это не так уж страшно. Продолжение будет.

7737

Ещё от автора