Фотосет

Кому война, а кому мать родна

Кому война, а кому мать родна

Мир вспоминает Первую Мировую (ПМВ). Рефреном звучит: «этот кошмар не должен повториться». Европа использует скорбный юбилей, чтобы в очередной раз подчеркнуть свой пацифизм, культивируемое миролюбие и стремление находить компромиссы.

Вспоминаются, безусловно, и воинская доблесть, героизм, солдатская стойкость. Однако все равно на первый план выходят «ужасы войны», неоднозначные политические последствия, приведшие уже ко Второй Мировой. Проводятся параллели с днем сегодняшним, с опасностью новой войны, которая может захлестнуть цивилизацию.

А что же в России, где до недавнего времени про юбилей ПМВ вспоминали неохотно? Скорбят ли русские по почти 2 млн. погибших своих соотечественников? Осознают ли, что именно они всегда платят необычайно высокую цену за политические спекуляции своих правителей? Понимают ли, какие уроки нужно извлечь из итогов ПМВ, опрокинувшей такого колосса (как оказалось, на глиняных ногах) как Российская Империя? Насколько существенна разница в восприятии тех трагических событий между европейцами и русскими?

И вот, как выясняется, разница весьма существенная. Если в Европе говорят «never again», то в РФ склонны сетовать об «украденной победе» (via Путин). Если для европейцев слова о воинском долге скорее дань павшим, а основной смысл выступлений сводится к «миру между народами», то в России пацифистская риторика скорее необходимый политес, формальное обрамление сокровенных мантр — «прадеды воевали», «доблесть русского оружия», «война за православие» (via патриарх Кирилл). Российская власть даже такой зловещий юбилей использует как возможность в очередной раз укрепить милитаристский настрой в сознании населения.

Советский режим предпочел забыть ПМВ, но дал ей точное определение — «империалистическая». Это действительно была последняя (ну, или предпоследняя) крупная война, когда нации и народы оказались заложниками архаичных капризов властей предержащих. Это была война, которая лишила Россию не только монархии, но и демократии, из-за устойчивого желания патриотических либералов воевать «до победного конца». Эта война остановила поступательное движение страны к капитализму. Наконец, эта война привела к власти большевиков, чутко уловивших — надо признать — народные настроения и предложивших воткнуть «штык в землю». При всем желании в ПМВ трудно найти что-то достойное подражания.

В Старом Свете сейчас активно проходят памятные мероприятия, посвященные ПМВ. Конечно, никто не сокрушается об «украденной победе» и уже тем более о «войне за православие».

В ходе одного из них, прошедшего в Бельгии, бундес-президент Йоахим Гаук заявил о глубоком стыде, который испытывают все немцы за преступления, совершенные кайзеровской Германией против гражданского населения Бельгии. Кроме того, Гаук упомянул и украинский кризис, отметив важную роль Германии и Франции в попытках его урегулирования.

Также с речью выступил президент Франции Франсуа Олланд. Он напомнил о конфликтах, которые продолжаются в мире сегодня, в том числе о противостоянии между Израилем и палестинской группировкой ХАМАС в секторе Газа, унесшей уже около 2 тыс. жизней. Олланд призвал европейские страны направить все усилия на прекращение огня в секторе, чтобы «положить конец страданиям гражданского населения».

Премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон заявил о необходимости «лелеять мир» в наше неспокойное время. Британский принц Уильям в своем выступлении вспоминал в качестве символа примирения военное кладбище в Монсе, где похоронены немецкие и французские солдаты. «Мы были врагами в прошлом веке, — подытожил принц, — но сегодня мы друзья и союзники».

Именно в Великобритании прошли наиболее масштабные и яркие мероприятия, посвященные началу ПМВ. На это стоит взглянуть, чтобы понять — Европа никогда не забывала Первую Мировую.

Перформанс у замка Тауэр в Лондоне. 12 тысяч керамических маков было высажено у стены знаменитой крепости в память жертв ПМВ. Автор идеи — художник Пол Гамминс.
На изготовление каждого мака уходило до трех дней.
Маки помогали устанавливать волонтеры.
Принцы Уильям и Гарри, а также герцогиня Кембриджская на открытии перформанса 5 августа (Великобритания вступила в войну 4 августа).
Каждый мак стоит 25 фунтов.
Вечерняя часть церемонии.
Инсталляция продлится до 11 ноября (День примирения). К этому времени будет высажено 888 246 тыс. маков — число погибших в ходе ПМВ подданных Великобритании.
«Спектр» японского художника Риои Икеда. Монументальный столб света в центре Лондона в память жертв ПМВ.
Торжественная служба в Вестминстерском аббатстве.
Главы европейских государств в Льеже (Бельгия), где располагается один из крупнейших мемориалов, посвященных ПМВ.
Открытие нового мемориала в Фолкстоне (Англия).
Принц Гарри в Фолкстоне.
Принц Уэльский, как всегда, безупречен.
Мемориал в Стаффорде.
11 596

Читайте также

Культура
Европейские уроки - Улоф Пальме

Европейские уроки - Улоф Пальме

Документальная программа прошедшего московского кинофестиваля заслуженно собрала много положительных отзывов. Среди других сильных фильмов — кинобиография Улофа Пальме, шведского премьера, убитого в Стокгольме в 1986 г. Преступление не раскрыто до сих пор, причем новые версии продолжают появляться.
В фильме «Пальме» (Palme), однако, о расследовании убийства, его возможных мотивах и исполнителях не сказано ни слова. Авторы сознательно концентрируются на личности самого политика.

Денис Билунов
Общество
С чего начинается Европа  или Ни кровь, ни почва

С чего начинается Европа или Ни кровь, ни почва

Передо мной две фотографии. На первой турецкая молодежь в начале протестов, ныне уже, как известно, жестоко разогнанных правящими в Турции умеренными исламистами. На второй— русские люди среднего и старшего возраста на прошлогоднем молитвенном стоянии у Храма Христа Спасителя.
Если сравнить два этих фотокадра, и задать себе вопрос, на каком из них запечатлены европейцы, то ответ будет однозначным — на первом, стамбульском. Представить этих девушек в хиджабе не легче, чем их сверстниц — шведских или австрийских блондинок.

Дмитрий Урсулов
Общество
Мне не нужна империя!

Мне не нужна империя!

Ксенофобская агрессия, выплеснувшаяся из бирюлёвской овощебазы на улицы Москвы, а затем прокатившаяся по информационным просторам страны, в очередной раз заставляет задуматься: в чем причина того, что в России существует такая фатальная межнациональная напряженность? Мне кажется, ответ очевиден — всё дело в том, что Россия, хотя она формально называется «федерацией», по факту как была, так и осталась империей...

Светлана Самарина