Культура

Европейские уроки - Улоф Пальме

Европейские уроки - Улоф Пальме
Добрый Улоф Пальме

Документальная программа прошедшего московского кинофестиваля заслуженно собрала много положительных отзывов. Среди других сильных фильмов — кинобиография Улофа Пальме, шведского премьера, убитого в Стокгольме в 1986 г. Преступление не раскрыто до сих пор, причем новые версии продолжают появляться: пару лет назад немецкий журнал «Focus» опубликовал соответствующие признания неких бывших сотрудников югославских спецслужб.

В фильме «Пальме» (Palme), однако, о расследовании убийства, его возможных мотивах и исполнителях не сказано ни слова. Авторы (Кристина Линдстрём и Мауд Нюкандер) сознательно концентрируются на личности самого политика. Улоф Пальме, несомненно, был медийной звездой: многочисленные телеинтервью сами по себе представляют богатый материал для документального кинопортрета. Множество кадров официальной и семейной хроники, интервью с коллегами, друзьями, женой и детьми — все это искусно сплетено в подробное и динамичное повествование, погружающее зрителя в исторический контекст, и создающее, как мне кажется, хороший повод для рассуждения не только о самом Пальме, но и о современной Швеции и «шведском социализме».

Выходец из аристократической семьи, владеющей многими национальными активами, молодой Улоф Пальме неожиданно для всех начинает свою карьеру секретарем Таге Эрландера, многолетнего вождя шведских социал-демократов. Довольно быстро он становится депутатом риксдага, затем — министром, и, наконец, заменяет Эрландера на посту лидера правящей партии и занимает пост премьер-министра. Пальме рано становится известен на международной арене резкой критикой вторжения американцев во Вьетнам (бомбардировку Ханоя он ставит в один ряд с преступлениями нацистов), это приводит к разрыву дипотношений с США почти на два года. Во время путча в Чили Пальме принимает участие в спасении десятков людей на территории шведского посольства в Сантьяго, затем первым из западных лидеров посещает с официальным визитом Гавану, активно поддерживает борцов с апартеидом в ЮАР. В годы правления Пальме Швеция начала тратить около 1% национального бюджета на оказание разного рода помощи развивающимся странам.

Наряду с этим шведские социалисты всегда находились на максимально возможной дистанции от Москвы и, в частности, жестко осудили советское вторжение в Чехословакию. (В молодые годы Пальме приезжал в Прагу на международную студенческую конференцию и вступил в фиктивный брак с чешской активисткой, имевшей пробемы с просоветским режимом, для того чтобы помочь ей покинуть страну.) Непременное исполнение «Интернационала» на партийных мероприятиях и многолетний роман с профсоюзами против крупных собственников еще при Эрландере причудливым образом сочетались с бурным ростом таких гигантов капиталистической индустрии, как Volvo, Saab и Ericsson, а в годы войны — еще и с активной торговлей с нацистской Германией и даже с созданием концентрационных лагерей для коммунистов и беженцев из стран, оккупированных немцами. Один из скандалов, разразившихся уже в годы «позднего Пальме», случился, когда раскрылась история с тотальной слежкой шведских спецслужб за левыми активистами.

Внутри страны имя Пальме связано со многими мелкими и крупными скандалами, что в фильме нашло лишь частичное отражение. Наиболее типичными были злоупотребления деньгами и служебным положением со стороны профсоюзных боссов. История с посещением одним из них особого стокгольмского борделя для важных особ легла в основу недавно снятого художественного фильма Call girl, который, не называя имен, разоблачает нравы вождей шведской социал-демократии в 70-е годы. Тогда Пальме публично встал на защиту доброго имени своего коллеги, но спустя годы после его убийства публикация архивных документов показала, что премьер лгал. Слухи (как и фильм Call girl) приписывают известного рода похождения и самому Пальме. Вполне вероятно, что все это вытряхивание компромата из сундуков имеет отношение к актуальной политической борьбе в Швеции и предстоящим в 2014 г. выборам в риксдаг: вековое противостояние социалистов и правых продолжается.

Недовольных «шведской моделью» всегда было немало: высокие налоги в обмен на социальные гарантии предсказуемо вызывали критику со стороны успешных и обеспеченных людей, в т.ч. из числа деятелей культуры. Любопытен эпизод фильма, в котором возмущенная Астрид Линдгрен предъявляет журналистам стопку налоговых квитанций, суммарно обязывающих ее заплатить 102% своего годового дохода. Ингмар Бергман, с которым Улоф Пальме поддерживал дружеские отношения, был задержан налоговой полицией прямо во время репетиции в Национальном театре — после чего знаменитый режиссер принял решение покинуть Швецию (вернулся он лишь восемь лет спустя), а премьеру пришлось давать нелегкие объяснения журналистам.

Но все же на протяжении десятилетий успехи Швеции выглядели впечатляюще, и социал-демократы продолжали править страной. Свою роль играл природный артистизм и несомненная искренность Пальме в по-настоящему критических ситуациях — и не только таких, как во время путча в Чили, но и, например, в истории с захватом заложников грабителем банка (давшей имя т. н. «стокгольмскому синдрому»). Чрезвычайно интересна хроника 1968 г., когда Пальме еще в ранге министра образования посещает занятое молодыми радикалами здание Студенческого союза и после острой полемики ему удается успокоить бунтарей.

По-настоящему серьезные проблемы начались во второй половине 70-х, когда избиратели всего «первого мира», от США до Австралии, доверяют гасить волну кризиса правым партиям. В кадре торжествующая Тэтчер упоминает о поражении на выборах шведских социалистов. Впрочем, оно оказалось недолгим: через несколько лет Пальме вновь приводит свою партию к власти, на этот раз — с более радикальными лозунгами, которые направлены на фактическую экспроприацию прибылей крупных предприятий (концентрацию средств в специальных фондах, тратить которые возможно только после достижения соглашения с профсоюзами). Авторы фильма приводят свидетельства коллег премьера о том, что сам он не был в восторге от такого курса, но проводил его, опасаясь остаться в истории политиком, расколовшим шведское профсоюзное движение.

Новыми конфликтными темами в шведском обществе стали развитие ядерной энергетики и политика в отношении иммигрантов. Улоф Пальме был убежденным сторонником технологического прогресса и относительной открытости границ. Атомные станции до сих пор обеспечивают около половины потребности страны в электроэнергии. Что касается иммигрантов, то в 80-е годы в Швецию приехало, благодаря ее сравнительно либеральному законодательству, не менее 1 млн. человек из стран Азии, Африки и Восточной Европы. Как несложно сейчас догадаться, даже не зная конкретных фактов, эти две темы породили в шведском обществе бурю протестов и противоречий. В противоположность годам взлета своей карьеры, Пальме стал объектом острейшей критики и ненависти весьма значительного количества соотечественников. Камера фиксирует многочисленные и весьма злые карикатуры на премьера, майки и плакаты с изображением мишени на его фотографии. Примечательно, что Улоф Пальме всегда отказывался от охраны. Застрелили его на Sveavägen, одной из центральных улиц Стокгольма, когда он пешком возвращался домой — вдвоем с женой после вечернего сеанса в кино. До сих пор неясно, какими именно мотивами руководствовался его убийца, — но, так или иначе, многогранная деятельность Пальме создала почву для самых разнообразных спекуляций на эту тему.

Шведский премьер в фильме предстает одним из лучших и наиболее талантливых представителей своей профессии — что, судя по всему, вполне соответствует действительности. Тем не менее, авторы, вольно или невольно, подводят к мысли о том, что даже в открытом обществе многолетнее пребывание у власти заставляет человека идти на серьезные компромиссы со своей совестью и существенно искажает его личную жизнь.

«Социалистический» выбор Пальме в годы его юности отчасти, видимо, может объясняться карьерными соображениями. (Официальная версия, согласно которой его левые взгляды сформировались в ходе многомесячной поездки после окончания колледжа по бедным негритянским штатам Юга США, представляется несколько ходульной.) Тем не менее, сделав однажды этот выбор, Улоф Пальме твердо ему следовал и во многом именно благодаря его деятельности и его определенной позиции «шведский социализм» стал таким, каким мы его знаем. Уже несколько поколений шведов живут в стране, неизменно занимающей первые места в мировых рейтингах уровня жизни. Проблемы и конфликты шведского общества — это проблемы и конфликты будущего для большинства других стран, модель для тщательного изучения и переработки этого важного опыта в других обстоятельствах.

Существенно, что относительно слабые стороны «шведского социализма» заметны даже в этом (в целом, комплиментарном) фильме о Пальме. Это бюрократическая слепота гигантской налоговой машины и консерватизм профсоюзов с их, мягко говоря, не всегда безупречными лидерами. Легко представить себе, к каким злоупотреблениям мог бы перенести механический перенос этого опыта в Россию (если бы он вообще был возможен). С другой стороны, конечно, нелепо полностью отрицать на основании этих недостатков ценности социального государства.

Так или иначе, для содержательной и качественной полемики по вопросам основных настроек общественного и государственнного устройства нужна приверженность ценностям — чего, увы, в современном российском обществе катастрофически не хватает. В этом смысле жизнь и деятельность Улофа Пальме задает по-настоящему высокий стандарт — и хорошо, что есть фильм, который дает возможность поразмышлять об этом.

10 697

Читайте также

Культура
Два самоубийства и одно воскрешение

Два самоубийства и одно воскрешение

Фильм «В поисках сахарного человека», без сомнения, очень сильный, с мощным гуманистическим пафосом — он волей-неволей, а заставляет зрителя не только посмотреть на свою собственную судьбу в оптимистическом ключе, но и вспомнить о живущих по соседству «неудачниках». Произвести переоценку ценностей, одним словом. Но что же стало с так эффектно отвергнувшим всякие лавры Родригесом на самом деле?

Галина Журавлева
Культура
Во имя Просвещения, именем короля

Во имя Просвещения, именем короля

Снятый, очевидно, за скромные деньги «Королевский роман» не пытается соревноваться с международными блокбастерами в роскоши декораций или массовых сцен. Да это и не имело бы смысла. Датскому двору в описываемые времена было далеко до Версаля. Картина получилась очень неброской, элегантной, сдержанной, экономной в красках и средствах, лаконичной. По-настоящему северное кино.
«Королевский роман» сочетает в себе аристократический, романтический видеоряд в изображении Старого Порядка, «балы, красавицы, лакеи, юнкера», с просвещенческим содержанием и зарядом.

Дмитрий Урсулов
Фотосет
Кому война, а кому мать родна

Кому война, а кому мать родна

Мир вспоминает Первую Мировую (ПМВ). Рефреном звучит: «этот кошмар не должен повториться». Европа использует скорбный юбилей, чтобы в очередной раз подчеркнуть свой пацифизм, культивируемое миролюбие и стремление находить компромиссы. Вспоминаются, безусловно, и воинская доблесть, героизм, солдатская стойкость. Однако все равно на первый план выходят «ужасы войны», неоднозначные политические последствия, приведшие уже ко Второй Мировой.

Русская Фабула