Общество

Мне не нужна империя!

Мне не нужна империя!
Манифестация в Санкт-Петербурге.

Ксенофобская агрессия, выплеснувшаяся из бирюлёвской овощебазы на улицы Москвы, а затем прокатившаяся по информационным просторам страны, в очередной раз заставляет задуматься: в чем причина того, что в России существует такая фатальная межнациональная напряженность? Мне кажется, ответ очевиден — всё дело в том, что Россия, хотя она формально называется «федерацией», по факту как была, так и осталась империей...

«Маниакальная мечта» любого влиятельного государства во все времена — Империя. Людьми, которые вели свои страны к владычеству, многие восхищались: Александр Македонский, Октавиан Август, Чингисхан, Тамерлан, Наполеон, Гитлер, Сталин. Разные способы, цель одна — мировое господство. Но и результат всегда один — довольно быстрая деградация и распад на части.

Что за болезнь человечества? Казалось бы, живи себе в небольшом государстве, которым и управлять проще. Да и в современном мире, когда ясно, что на одних природных ресурсах далеко не уедешь и что можно процветать и без них (Сингапур, например, да и Япония), — к чему эта заплесневевшая мечта горделивого, но наивного римлянина?

Но нет! Ценой жертв человеческих, материальных и духовных современная Россия старается сохранить свои, на мой взгляд, весьма странные и противоестественные границы, доставшиеся ей в наследство от двух рухнувших империй — российской и советской. А ведь известно, что в наследство не могут быть получены только доходы, наследник берёт на себя и долги почившего. А долги наши значительны — кровь, ненависть и вековые войны...

В эпоху Екатерины II российские «верхи» воодушевлялись, казалось бы, благородной целью — объединить всех православных в едином государстве. Но разве Польша, Прибалтика, Крымское и Калмыцкое ханства — православные страны? Казалось бы, у Вас здесь, матушка-императрица, Чумной бунт, Пугачёв, экономические проблемы, надо бы внутри разобраться, но нет, туда же! Границы расширять.

СССР, с идейной марксистской точки зрения, должен был объединяться не по национально-культурно-религиозному признаку, а по классово-идеологическому — коммуно-пролетарскому. Но зачем тогда было на пару с Гитлером лезть в Польшу, а затем и в Прибалтику?

Впрочем, всё это «дела давно минувших дней» (или не слишком давно, но все же минувших). Казалось бы, Российская Империя погибла давно, СССР скончался не так давно, но не менее эпично, пора чему-нибудь научиться. Казалось бы...

В школьные годы я очень гордилась тем, что моя страна самая большая. Дороги, дураки, гоголевская русская тройка — это всё, конечно, печально и прекрасно, но попробуйте самодержавно управлять столь огромной страной! Такое управление заведомо неэффективно и напоминает перманентный абсурд. Гордиться размером своей страны и количеством полезных ископаемых можно лишь тогда, когда больше нечем гордиться. И это грустно, господа!

А если страна не хочет или не может быть такой, какой её сделали честолюбивые и алчные, но недальновидные властители? Тогда её заставят оставаться такой! Насильно, ценой войны со своим же народом, ценой бессмысленных, необозримых бюджетных вливаний в проблемные регионы, которые всё равно остаются проблемными. Ценой огромной пропасти между разными слоями населения. Ценой очередного отказа гражданам страны в праве думать и разговаривать, любить и ненавидеть на своё усмотрение, а не по указке из Кремля.

Только в современном мире народной глупостью и ненавистью манипулируют чуть иначе, чем во времена царя Гороха — информационное поле больше и насыщенней, да ещё и иностранные языки сейчас многие знают. Но всё равно используются и старые методы: «Батюшка-царь — хороший, а бояре вокруг него плохие, дурного советуют! Взять бы и выгнать всех жуликоватых и вороватых бояр, пусть царь новых наберёт, честных и радивых!..». Но ясно ведь, что это утопия уровня детского сада для умственно отсталых...

Во-первых, никому эта реформа на самом деле не нужна — ни царю, ни боярам. Во-вторых, если модель «царства» — прежняя, почему бояре вдруг начнут вести себя как-то по-новому?

А покуда желанная (и заведомо идиотическая) реформа не спорится, нас учат искать врага «на стороне» — евреи, мигранты, геи, пиндосы — кто там еще?.. Нас учат ненавидеть дядю Ашота из соседнего подъезда, который семью на нищенскую зарплату содержит, но от него пахнет плохо — потом! Да и рабочее место он моё отобрал, хотя дворником я работать, конечно, не пойду. А с каждым днём всё более жиреющую верхушку власти, чьи многомудрые физиономии в телевизионные экраны уже не вмещаются, мы любим, они хорошие, это у них от забот о ближнем обмен веществ нарушился.

В последние годы ещё и церковный контроль восстал из пепла, кто бы мог подумать — в XXI веке на территории МИФИ (Московский Инженерно-физический Институт) знаменитый памятник «идущему» («дорогу осилит идущий») заменят на крест, не обращая внимания на возмущённые голоса общественности.

Но всё это, конечно, «лирика». Ибо главный вопрос: почему мы (то есть, Россия) не можем отказаться от своих вредных имперских привычек? Почему для начала не можем хотя бы «отпустить Чечню»? Потому что тогда неизбежно отсоединятся Ингушетия, Дагестан, Татарстан и, наверняка, кто-нибудь ещё? И в итоге мы останемся без нефти? (А вот здесь вопрос «кто мы?» встаёт острее).

Но живут же другие государства без нефти, и неплохо живут. Кроме того, в современном мире политическая независимость отнюдь не означает экономической изоляции. Если — чисто гипотетически! — Татарстан решит вдруг отделиться, что он будет делать с транспортировкой той же нефти? Все коммуникации — российские, да и таможенные пошлины для иностранных государств никто не отменял. Но самое главное, республика Татарстан прекрасна своей двойственностью, мирным сосуществованием культур, и если по-настоящему дать возможность решать народу (а для таких случаев существует референдум), неизвестно к чему он придёт. Вполне возможно, что граждане Татарстана захотят сохранить какую-то форму политического объединения с Россией. Но если даже и не захотят, повторяю — это, на мой взгляд, «не болезнь, а вариант нормы».

Думаю, страх многих людей перед возможным изменением границ России связан с тем, что они попросту плохо понимают, где в реальности начинается и где заканчивается «собственно Россия», или «Русь». Но даже если и так, разве это аргумент? Может, тогда и Монголию с Японией будем считать «Россией»? Так, «на всякий случай» — рядом же!

А может, все-таки табу на разговор о территориальном переустройстве страны наложено потому, что тогда вдруг окажется, что две чеченские войны и жертвы, в том числе и терактов, были напрасны? И тогда кому-то придётся принять на себя ответственность за них?

Можно привести ещё множество «потому что?», и необходимо иметь возможность о них говорить.

Но несколько человек или несколько сот человек — неважно — решили за многомиллионный многоликий народ, что ему лучше ещё раз наступить на пресловутые империалистические грабли. Самое страшное, что сегодня очень многое происходит именно так же, как в начале XX века, а кое-что напоминает и более ранние времена, хотя мы видели, к чему это ведёт!

...Вторая Российская империя погибла, предварительно сожрав первую и породив, по всей видимости, третью, хоть и слабосильную. На мой взгляд, было бы разумнее дать возможность отсоединиться тем, кто хочет этого, убрать немыслимую централизацию и монополизацию, оставшиеся от СССР, и научиться жить в новом мире, с новыми проблемами, а не с бедами и головными болями ста-, двухсот-, а может, и трёхсотлетней давности.

12 912

Читайте также

Политика
Ловушка национализма

Ловушка национализма

Даже будучи противником режима, больной все чаще начинает рассуждать о бездуховном Западе, погрязшем в потребительстве и гомосексуализме. По мере развития болезни, ударяется в «культурный национализм», нацепив потешную косоворотку. Воспринимает в штыки любой социальный прогресс — будь то прививки или планирование семьи, а упреки в адрес родного государства сводятся к тому, что оно недостаточно людоедское.

Михаил Пожарский
Общество
Больной Амстердам на берегах Невы

Больной Амстердам на берегах Невы

Посмотрев на Амстердам лично, я убедился – мой родной Питер не его копия, как об этом заявляют отечественные историки и культурологи. Петербург отличается от Амстердама, как отличается болезненный мутант от обычной особи своего вида.

Сергей Яркин
Общество
Мессианская импотенция

Мессианская импотенция

Примечательно, что сегодняшние апологеты и пропагандисты имперских устремлений (Проханов, Дугин, Кургинян и иже с ними) являются убежденными глобалистами и ярыми противниками национального государства. Включение их в число «националистов» — это либо большое недоразумение, либо сознательная подмена понятий, призванная дискредитировать саму идею русского национализма. В этой связи любая попытка противопоставить имперскому реваншу очередную глобалистскую химеру означает вернуть всё на круги своя.

Олег Носков