Мацейчук: встреча с ветераном УПА

Image title

В январе 2014 года поехал поддержать Майдан. В мае 2014 года отправился в Донбасс помогать украинцам защищать территориальную целостность своей страны. Рисковал жизнью с надеждой, что Россия дальше Крыма не пойдет. Верил, что если сразу дать отпор, тогда никакие зеленые человечки не придут спасать сепаратистов.

Да, признаюсь, не делал всё это из-за любви к Украине, а из-за геополитического реализма, который заставляет меня думать о будущем своей Родины. Нам нужен санитарный кордон от необольшевистской чумы, нам нужен щит от больного и опасного соседа. Такой же идеи придерживался Пилсудский, когда решил заключить союз с Петлюрой и отправить наших дедов на восток для освобождения Киева от войск Ленина. Печально, что Пилсудский не помог Врангелю. Как он сильно ошибся, когда, после битвы за Варшаву, остановил наступление на большевиков и подписал перемирие. Он думал - белые хуже красных... Ведь сам в свое время был революционером и боролся против царской России. 

Летом 2014 года, в лагере Правого Сектора, встретил Яроша и идеологов бандеровского движения. Уже тогда понял, как сложно будет создать польско-украинский союз, если не решить проблемы прошлого. Меня не устраивало мнение украинских коллег, согласно которому я должен забыть о прошлом, пока идет война с Россией. Нет, я считал, что можно одновременно сражаться против разширения сферы влияния Кремля и искать путь к примирению.

В конце 2014 года Правый Сектор* помог мне оранизовать встречу с ветераном УПА. Я отлично понимал, как к таким идеям относятся в Польше и знал, что иду против всех, но я, молодой польский националист, хотел посмотреть в глаза бандеровцам, пока они еще живы.

В конце концов могу признаться, что встретился и общался с 4 ветеранами УПА. Одного хотелось схватить за шею и убить на месте за всё, что он говорил про Волынь, но решил, что ему осталось недолго до встречи с Всевышним и тогда получит наказание за свои мерзкие поступки. Это был единственный момент в моей жизни, когда почувствовал настоящую ненависть...

Но были другие случаи, как тот, когда пожал руку ветерану УПА. Этот человек вступил в армию Шухевича подростком в 1945 году, значит во время, когда волынская резня уже закончилась. Но поскольку жил на Волыни был свидетелем разных историй и много слышал о том, что происходило. Резню назвал ужасным преступлением, трагедией, черным пятном на истории отношений наших народов. Признал, что во время этих событий активизировались разного рода бандиты, желающие всего лишь пользоваться случаем и отобрать у поляков имущество. Сказал, что среди партизан УПА таких ублюдков хватало. В конце концов, со слезами в глазах, принес извинения за то, что случилось и осудил действия Шухевича. Кроме того, передал мне книгу, которую получил от поляка по пути в ГУЛАГ. Оказалось, что в книге описан путь - дорога в советский ад начиналась в Жабиково, а заканчивалась где-то в Средней Азии. Я был потрясен, ведь какое-то время жил в Жабиково и запомнил, что там находился нацистский концлагерь. Кажется его "освободили" и сразу начали запихивать туда поляков, "врагов народа", "политически ненадежный элемент".

Пожал руку ветерану. Он понял, что резня была преступлением и адом, принес извинения, а в его глазах увидел слезы. Признаюсь, слезы появились и в моих глазах. Ведь это всё так больно, наша история настолько страшная...

Как сильно отличался этот человек от ветеранов Красной Армии, каких я встречал в Севастополе и в Симферополе. До сих пор помню их рассказы про фашистскую Польшу и Армию Крайову, наших дедов, героев, которых, по их мнению, надо было беспощадно уничтожать. О поляках, уничтоженых Сталиным, не знали, а любое преступление СССР приписывали нацистам. Выход моей страны из Варшавского договора считали предательством, к моему народу относились с чувствительным презрением... Тогда понял, с какого рода "освободителями" сталкивались наши партизаны и вовсе не удивляюсь тому, что в мае 1946 года решили вместе с УПА напасть на НКВД в Грубешове и убить тех, кто, по версии коммунистов, принес нам свободу.

Не могу забыть ни про волынскую резню, ни про польскую операцию НКВД, массовые депортации, Катынь и оккупацию Польши СССР. Не могу, не умею. Зато знаю, что умею и хочу прощать. Хочу, чтобы мы все нашли общий язык, поняли свои ошибки и никогда больше не убивали друг друга.

* Правый Сектор и УПА - организации запрещены законом Российской Федерации.

Подписывайтесь на канал Руфабулы в неподцензурном Telegram, чтобы получать самые интересные материалы с нашего сайта и мнения редакции.

9627

Ещё от автора