Политика

Оппозиция в ожидании часа Х

Оппозиция в ожидании часа Х

Новейшая российская эмиграция живет «в будущем», но по-прежнему «в Москве»

Состоявшийся на прошлой неделе в Вильнюсе Форум свободной России стал, пожалуй, крупнейшим общественным событием, объединившим российскую оппозицию, которую принято называть «несистемной».

Она «несистемная», поскольку несовместима и принципиально не желает сотрудничать с нынешним российским режимом. Хотя некоторые ее представители еще в начале 2000-х годов сами входили во власть, но дальнейшую ее эволюцию (особенно «третий срок» Путина) сочли для себя неприемлемой и предпочли покинуть Россию.

И конечно, организовать в самой России такое мероприятие было бы невозможно. Многие участники форума имеют статус политических беженцев, так что путь на родину им сейчас заказан. Да и в целом, такой форум, например, в Москве власти просто не дали бы провести. Как показывает опыт предыдущих оппозиционных мероприятий, в его проведении наверняка откажет большинство залов, а в тот, с которым все же удастся договориться, обязательно поступит звонок о «заложенной бомбе», что будет означать прибытие полиции и фактический срыв мероприятия. Плюс — непременные провокации со стороны прокремлевских движений.

Литовская же столица предоставила дружественные и комфортные условия для форума российской оппозиции. Власти Балтийских стран и российских оппозиционеров сегодня действительно многое сближает — прежде всего, неприятие имперской политики Кремля.

Агрессивная имперская эволюция России в путинские годы — это был один из главных объектов внимания и жесткой критики участников форума. Один из ведущих спикеров Андрей Илларионов так сформулировал задачи оппозиции в этой сфере:

К большому сожалению, вирусом имперскости заражена значительная часть российских граждан и без уничтожения этого вируса, страна не может быть свободной. Несколько пунктов в этой части: это немедленное прекращение войны против Украины, в Сирии, прекращение конфронтации с Турцией, нормализация отношений с Западом, возвращение Крыма и восточного Донбасса Украине, Южной Осетии и Абхазии — Грузии, вывод российских войск с территории Грузии и Украины.

На первый взгляд, это развернутая программа преодоления имперской экспансии. Однако другой участник форума Роман Попков резонно заметил:

Если про Южную Осетию еще как-то объяснимо, то про возвращение Абхазии — полная загадка. Как эту страну с боеспособной армией кому-то можно вернуть или не вернуть?

Парадоксальным образом, Илларионов продемонстрировал характерный пример именно имперского мышления, с которым он призывает бороться. Это стремление решать все региональные задачи из некоего условного «центра», игнорируя местную специфику.

Этот парадокс можно было отметить и в ряде других выступлений. Создавалось странное впечатление, что многие участники форума, даже эмигрировав, ментально продолжают жить в Москве и воспроизводят централистские стереотипы, свойственные российской столице.

Тот же Илларионов, а также Гарри Каспаров, Александр Рыклин и другие спикеры форума отстаивали идею выборов в новое Учредительное собрание, которое, по их мнению, должно «перезагрузить» Россию. Однако это собрание они вновь видят как некий централизованный институт, а значит, полноценной «перезагрузки» в данном случае не получится. Реально переучредить Россию, избавив ее от имперской парадигмы, возможно лишь путем нового Федеративного договора (о чем недавно доводилось писать на Intersection Project) — но большинство участников форума, если и вспоминало о федерализме, то далеко не в первых пунктах.

Хотя именно имперский гиперцентрализм российской внутренней политики впоследствии перерос и во внешнюю экспансию. Но многие участники почему-то не видят этой логической связки. Вместо этого они увлекались виртуальными спорами о том, как должен выглядеть будущий «переходный период».

Одна из секций Форума свободной России все же была посвящена регионализму и федерализму. На ней в основном присутствовали оппозиционные деятели из различных российских городов. Но к сожалению, она не вызвала особо массового интереса участников, и ее даже перенесли в отдельный небольшой зал. Один из делегатов, бывший москвич, а ныне берлинец, иронично заметил: «Что, распад России обсуждать будете?» Это довольно показательный стереотип — жителям столицы свойственно представлять возможную децентрализацию России именно как «распад». Тогда как жители других городов, как правило, оценивают такую перспективу с позиций своего региона. И в основном, как показали выступления на секции, вовсе не являются сторонниками самоцельного «распада» и какой-то региональной взаимоизоляции. Такой вариант с большой долей вероятности означал бы лишь разделение империи как амебы и появление десятков локальных диктатур вместо одной кремлевской. Поэтому регионалисты предпочитают настоящую федерацию, где учитываются права всех ее субъектов, но вместе с тем существуют общие правовые нормы, которые не позволяют превратить какой-нибудь из регионов в вотчину местного «царька» (что сегодня происходит, например, в Чечне).

Ясно, что оппозиционный форум, проводящийся за границей и с активным участием делегатов, «невъездных» в Россию, обречен не на практически-политический, но на проектный дискурс. Однако в Вильнюсе «проектность» явно зашкаливала. Создавалось впечатление, что для многих эмигрантов нынешней России просто не существует — все свои идеи они приурочивают лишь к некой точке Х, когда «режим падет».

Это настроение вызывало иронические оценки у самих участников. Альфред Кох поделился в фейсбуке «ужасным ощущением белоэмигрантских посиделок середины 20-х годов прошлого века». Действительно, тогда эти мечтатели также рисовали грандиозные проекты на скорое будущее после падения большевиков. Впрочем, Евгения Чирикова предложила обратную аналогию, сравнив нынешних российских эмигрантов не с белогвардейцами, а с дореволюционными большевиками, многие из которых также жили за границей. И «революцию сделали именно эмигранты!» — оптимистически заключила она.

А в нынешней российской политике, по мнению ведущих спикеров форума, оппозиции участвовать не только невозможно, но и аморально. Гарри Каспаров напрямую сопоставляет предстоящие в этом году выборы в Госдуму с выборами в Рейхстаг нацистской Германии в 1938 году:

Кремлю нужно, чтобы там участвовали партии, так называемые оппозиционные, которые тем самым de facto помогают признать аннексию Крыма. Участие крымских списков в принципе создает новую политическую ситуацию. Ну, это как в Рейхстаг тоже были выборы в 1938 году. Это делалось для того, чтобы включить депутатов из Судет.

В итоге получается очередной парадокс — «несистемная» оппозиция жалуется на отсутствие в России политики, но сама же и призывает в политике не участвовать. Хотя участие «Парнаса» и «Яблока» в думских выборах предоставит им медийные возможности для контакта с гражданами и прямого изложения оппозиционных взглядов. Пока же оппозиционеров на ведущих российских телеканалах либо нет вообще, либо их точка зрения подается в пропагандистски-искаженном виде.

Впрочем, можно провести и иную историческую аналогию. Сегодняшние оппозиционеры-эмигранты отчасти напоминают московских «прорабов перестройки» конца 1980-х годов. Те считали «самыми прогрессивными деятелями» только самих себя, а национально-демократические движения в Балтии, Украине, Грузии и т.д. не особо замечали, полагая их «провинциальными». Но в итоге — империя рухнула и «прорабы» остались у разбитого корыта.

Вот и сегодня — московские (или бывшие московские) оппозиционеры практически не замечают общественно-политических движений в российских регионах. Например, петербургских регионалистов-ингерманландцев, которые давно уже сделали свой флаг атрибутом любых городских массовых мероприятий. Или — борьбы за свободные выборы губернатора и мэров в Карелии. Или — креативных сибирских федералистов...

В сущности, по своему централистскому мышлению эти «несистемные» оппозиционеры мало чем отличаются от представителей власти. Вся разница между ними лишь в том, кто заседает в Кремле, а кого этот Кремль репрессирует.

Следующий Форум свободной России организаторы обещают провести осенью. Но если он вновь станет лишь ареной для фантазий на тему «когда мы въедем в Кремль», он явно потеряет в числе участников и зрителей.

Однако если это мероприятие вновь состоится в Вильнюсе, есть более продуктивный сценарий. Литовской стороне следовало бы пригласить побольше общественных деятелей из российских регионов и попросить ветеранов легендарного «Саюдиса» прочитать им несколько лекций на тему гражданской самоорганизации. Именно с этого движения, неформально возникшего еще в 1988 году, по существу, и началась дезинтеграция советской империи. Такой форум стал бы очень интересным и эффективным диалогом эпох.

11 564
Вадим Штепа

Читайте также

Федерация
Какая федерация нам нужна?

Какая федерация нам нужна?

7 июня этого года фондом «Либеральная Миссия» на базе Высшей школы экономики была проведена межрегиональная конференция с участием оппозиционных политиков и гражданских активистов, продвигающих региональный анти-имперский дискурс в российском информационном поле. В ходе дискуссии дать свои ответы на вопрос, вынесенный в название конференции «Какая федерация нам нужна?», предстояло гостям из различных уголков России.

Максим Лисицкий
Общество
Преодоление патриотизма

Преодоление патриотизма

Русский (он же государственный) патриотизм — вещь удивительно стойкая и при этом, как уже сказано, реакционная, поскольку зиждется на имперских ценностях, на имперской концепции истории, на представлении о России как империи. Русский патриотизм весь пронизан фантомными болями Российской империи и СССР. Его гримаса — гримаса ненависти и боли.

Алексей Широпаев
Политика
Эво или рево?

Эво или рево?

Ну да — мы хотим всего и сразу, или, если угодно, максимального результата за минимальное время. И что в этом плохого? Зачем терпеть, если можно не терпеть, и что плохого в справедливости, которая, по определению, не может быть достигнута несправедливой ценой — иначе она справедливостью быть перестанет? Совершенно очевидно, что при прочих равных стратегия, которая позволяет быстрее достигнуть большего, однозначно лучше, чем та, что позволяет медленнее достигнуть меньшего.

Юрий Нестеренко