Политика

Тень керенщины за Навальным

Тень керенщины за Навальным
Модный политик Александр Фёдорович Керенский

Как известно, все объекты в этом мире — одушевленные и неодушевленные — имеют свойство отбрасывать тень. Об этом говорил еще булгаковский Воланд. Люди — чем они заметнее — бывает, отбрасывают еще и тень историческую. Что мы и видим в случае Навального.

О какой керенщине я говорю? Что я имею в виду? Керенщина — это хлесткий политический термин, дошедший до нас из далекого и всегда столь близкого 1917 года. Он подразумевает эдакую демократическую восторженность, позерство и демагогичность. Причем тут Навальный, спросите вы? При том, что в сценах встречи Навального на Ярославском вокзале я тень такой керенщины за ним увидел. Уж больно шибко напоминали иные встречающие восторженных гимназистов, когда-то носивших Керенского на руках. Этот момент есть, однако я говорю об иной керенщине.

Есть еще одна керенщина, под которой я подразумеваю несбывшиеся демократические надежды, измену им, подмену изначальных ценностей свободы их противоположностью, очередное замыкание нашей истории в круг безвременья и безнадежности. Скажем, в личности Керенского эта керенщина проявилась рецидивом имперской политики. Напомню: вскоре после Февраля на Дону собрался Войсковой Круг и провозгласил суверенитет области по образцу «допетровских времен». В ответ Керенский объявил это «изменой революционной родине» и готов был бросить на казаков два военных округа, намереваясь продолжить в отношении казачества политику московских царей, но не решился. Зато большевики вскоре продолжили...

Почему-то мало кто заметил, что эту ситуацию в точности повторил Борис Ельцин. Если в 1990 году он еще выступал с идеей создания в составе РФ семи русских республик и предлагал всем регионам и субъектам федерации брать сколь угодно суверенитета, то уже осенью 1991-го (сразу после Августа-91) Б.Н. чуть было не послал войска в Чечню, взявшую курс на независимость от России. Путь Ельцина от демократа-трибуна и любимца победившего народа до имперца и начинателя тяжелейшей колониальной войны, как и в случае с Керенским, оказался весьма недолгим.

Мы хорошо знаем, что и Навальный отягощен имперскими пережитками. Он шокировал Украину, заявив, что мы с украинцами — один народ. Он поддерживал агрессию Кремля против Грузии в 2008-м. Как, став президентом, он будет решать проблему Северного Кавказа? Путем отделения или путем очередного «замирения»? А, может, продолжит «кормить Кавказ»? Мы не знаем.

Опасность того, что Навальный в конце концов придет к политике «спасения России», т.е. империи (а значит и имперской системы власти) весьма велика. Часто можно слышать, что Навальный — это новый Керенский, новый Ельцин. Беда в том, что Навальный действительно может оказаться новым Ельциным, но только совсем не в том смысле, который подразумевают наши патриоты-охранители. Навальный может стать Ельциным № 2 как фигура, которая в очередной раз похоронит надежды передовой части общества на преодоление имперской исторической парадигмы и мирную трансформацию России в подлинную демократическую федерацию — договорную, равноправную и симметричную.

Вот о какой керенщине я говорю. О керенщине, как удивительной способности пылких русских демократов превращаться в угарных имперцев. Еще раз говорю — в данной политической ситуации я за Навального. Однако нельзя закрывать глаза на явные опасности, связанные с фигурой Навального как политика. Поддерживая Навального, необходимо четко видеть, где кончается борец за свободу, борец с Кремлем как определенным историческим типом власти, и где начинается очередной «спаситель России», новый кремлевский царь.

Довольно многие уже задаются вопросом: а не в том ли и секрет скорого освобождения Навального из-под стражи — Кремль уже углядел в нем фигуру, с которой можно договориться и даже ей, так сказать, «передать дела»? Однако не стоит впадать в подобную конспирологию. Лучше будем надеяться, что Алексей Навальный как личность и политик находится в становлении и развитии, что он способен учиться и расти. Однако эта наша надежда должна быть зрячей.

12 251

Читайте также

Политика
Опять про Навального

Опять про Навального

Какой бы интригой ни объяснялась игра власти в кошки-мышки с Навальным, московская мэрская кампания стала причиной нового общественного подъема. Кстати говоря, сарказм типа «вы же не думаете, что Навального отпустили из-за нескольких тысяч хипстеров на Манежке» несостоятелен. Реальность, в которой «игра в Навального» вообще стала возможна, создана массовыми протестами, начавшимися в декабре 2011 г. Кремлевские группировки признали этот козырь и теперь пытаются использовать его в своих интересах — но инициатива сейчас находится в руках тех, кто выходит на площадь.

Денис Билунов
Политика
О Навальном, провальном и сваливании

О Навальном, провальном и сваливании

Трудно представить себе в эти дни занятие более неоригинальное, чем писать о Навальном, и я поначалу принципиально не хотел этого делать. Но, видя очередной всплеск безосновательной эйфории и иных эмоций, торжествующих над разумом, вынужден таки вступиться за последний и вновь заняться неблагодарным делом — объяснением простых и очевидных вещей.
Прежде всего, «сенсационное» освобождение Навального — это, разумеется, никакая не «победа», не «результат массовых протестов» и не «испуг власти».

Юрий Нестеренко
Политика
Почему Навальный победит

Почему Навальный победит

Логика истории сегодняшнего дня говорит нам, что Алексей Навальный будет вынесен инерцией невидимых атмосферных процессов в мэрское кресло. Таков план и логика истории, а также устремление заинтересованных в его победе групп, которые, может быть, нельзя пока назвать «массами», но которые, очевидно, станут ими аккурат к 8 сентября.

Русская Фабула