Общество

Запах Родины

Запах Родины
картина Василия Шульженко

— Там русский дух! Там Русью пахнет! — Писал Пушкин, зажимая нос, чтобы прекратить доступ деревенских ароматов к покровному эпителию носовой полости, ибо про запах родины приятно только писать да читать, но его почему-то крайне неприятно нюхать.
И что самое печальное, в последнее время запах усилился. Вы не заметили? Как только застучали молотки по духовным скрепам, подправляя имперское здание... Как только раздались благостно-молитвенные голоса, поющие извечную песнь о традиционных ценностях, так в воздухе отчетливо запахло мешковиной и мокрой псиной. Ну почему от патриотов всегда пахнет одним и тем же — шубохранилищем, посконью и махрой? Запах вековой затхлости.

Историк Евгений Понасенков однажды прямо в прямом эфире (пардон за этакий квазитавтологический плеоназм) подрался с дьяком Кураевым. Вернее, не подрался, а вынужден был отражать нападение кинувшегося на него с кулачищами Андрея Кураева. Что же подвигло последнего на подобную эскападу? Всего ничего! Констатация факта: в микрофон на всю Россию Евгений Понасенков озвучил, что от Кураева нехорошо пахнет — то ли от рясы, то ли от избыточного благочиния, уж не знаю. И Кураев кинулся в драку. За живое задело!

Соврал ли тогда Понасенков? Не думаю. Потому что неприятный запах, исходящий от долгополых, и сам замечал. Присутствуя с месяц назад на прямом телеэфире с попом в одной жаркой студии, я почувствовал запах неопрятности, исходящий от православного. Не моются они что ли? Или и вправду ряса так пахнет?

Но виду я тогда не подал. Терпел. Потому что сегодня это запах родины. Она у нас нынче такая. Сегодня ряса, духовность и боевое кадило — это мейнстрим. Это теперь аромат большой политики и нашей новой идеологии! Кремль, в который попы проторили уверенные дорожки и засидели его, как клопы, взял направление в такое будущее России, которое при ближайшем рассмотрении оказывается хорошо забытым прошлым. И довольно давним... Уже в конце XIX века всей русской интеллигенции было ясно, что сажать за богохульство в веке пара и электричества — дикость. Это было ясно даже царю Николаю II, который в начале века ХХ-го начал демонтаж устаревшего Уложения о наказаниях, которое предусматривало десятки статей, карающих за религиозные преступления. Революция довершила начатое. И вот через сто лет, теперь уже в веке лазеров и адронных коллайдеров, в России снова сажают за богохульство.

Это весьма дурно пахнет, господа! И это запах того самого Третьего пути, который посконные патриоты так давно и усердно ищут. Им не хочется дикости и варварства. Но при этом самым парадоксальным образом они не хотят и цивилизованности, то есть в Европу. Им как-то мечтается и на елку влезть, и духовность не ободрать. Чтобы и космос был, и крестный ход вокруг ракеты. Поэтому вместо того, чтобы идти по столбовой дороге цивилизации, наши радетели за родину тащатся где-то по обочине и ищут тропку в рай между покосившимся забором и трансформаторной будкой, угол которой народ-богоносец давно приспособил для отправления малой нужды. Отсюда и запах.
Впрочем, есть у родины и еще один характерный запах. Весьма конкретный и выдающий родные палестины с головой. Сейчас я о нем расскажу.

— Всякий раз, когда я прилетаю из-за границы, — рассказал мне как-то один знакомый профессор, — я узнаю отечество по запаху.
Здесь необходимо некоторое пояснение. Этот профессор — слепой, он периодически ездит в Европу читать лекции. Как у всех слепых, у него обостренные слух и обоняние. А запах, о котором он говорит, это запах общественных уборных в аэропорту прибытия.
— В Европе и в Америке мне нужно спрашивать, где находится туалет. А в России в любом учреждении я нахожу его самостоятельно, без подсказок и совершенно безошибочно. Даже в министерствах.
Я тоже обращал на это внимание. На прогнившем, бездуховном, сколоченном без единой духовной скрепы Западе в туалетах не только пахнет приятно, но и блестит изрядно. А у нас...

Моя жена — руководитель детского танцевального коллектива в одном из дворцов культуры. Занимаются там маленькие девочки из начальных классов. Иногда они выезжают на какие-то конкурсы и фестивали в другие города. Поехали однажды на автобусе во Владимир и по пути сделали санитарную остановку возле какого-то кафе. Рядом с кафе стоял одинокий домик — «туалет типа сортир». И вот одна девочка входит в дверку с надписью «Ж», после чего с ужасом выбегает и кричит жене:
— Галина Ивановна! А там нет туалета!
— Как нет?
— Там вообще туалета нет! Там только дырка!..

Таково облагораживающее влияние бездуховной западной культуры на молодое поколение. Эти дети уже не понимают, что засранное очко есть наша традиционная непреходящая ценность. И в этом — главный вектор цивилизационного развития. Этот вектор — как стрелка компаса, которая не отражает местность, но позволяет ориентироваться в выборе правильного направления: а туда ли идем?

Никакого Третьего пути нет. Стрелка может показывать или вперед, или назад. Впереди, в той стороне, где блистают и благоухают сортиры, в нагрузку отчего-то неизменно присутствуют свободная пресса, правовое государство, разделение властей, однополые браки и развитая экономика. А в противоположной стороне — там, где всего перечисленного нет, национальные запахи шибают в нос так, что аж глаза ест.
России не нужна никакая идеология, кроме идеологии чистых сортиров. И никакой президент, кроме того, который ласково приоткроет нам дверь в светлое, блистающее кафелем будущее, напрочь лишенное национального аромата.

25 155

Читайте также

Культура
Судьба русской матрицы

Судьба русской матрицы

Ускоряющееся приближение очередной (или, быть может, последней) исторической развилки вновь ставит перед Россией вопрос о стратегическом будущем. Но, как ни странно, серьёзных разговоров об этом почти не ведётся. То ли злоба дня слишком приковывает к себе, то ли безотчётная боязнь будущего в её национальной формулировке – «авось пронесёт» – выстраивает высокий психологический барьер. Но вернее всего, глубоко в общественном подсознании коренится тяжёлая догадка: исторического будущего у России в её нынешнем виде нет.

Андрей Пелипенко
Общество
Родина убила из того, что было

Родина убила из того, что было

Вопрос, волновавший после Второй мировой философа Георгия Федотова: «Кто знает, какие новые формы примет русский фашизм или национализм для новой русской экспансии?» — нашел окончательное разрешение летом 2008-го. Теперь эти формы известны доподлинно: массивная керамическая отливка стандартной высотой 430 мм. Самым ценным материальным трофеем новой экспансии в Грузию оказалась партия импортных унитазов.

Михаил Глобачев
Общество
Без народа

Без народа

Нет, вы, конечно, можете думать, будто имеете дело с горожанами, у которых есть базовые представления о политических и экономических механизмах, а также крепкое сознание своих корпоративных интересов. Но на самом деле перед вами жители допотопных крестьянских общин. Вы можете думать, что деревня - это что-то далекое, и особенно далекое от переполненной Москвы. Но на самом деле - деревня вот она. У подъезда. С семечками. На корточках.

Михаил Пожарский