Политика

Украинский невроз

Украинский невроз
Пример правильного, ироничного отношения к ситуации

За что русские ненавидят Украину? Точнее, не все русские, а только тяжело больные вирусом государственного патриотизма. Что апологеты Совдепии, что любители хрустеть имперской булкой, что их красно-коричневый синтез — всех сводят эпилептические судороги при одном лишь упоминании независимой Украины. И нет ничего веселее, чем ворошить острой палкой украинской темы навязчивые неврозы патриотической общественности.

Российский патриотизм — явление, выросшее не из недр народных и даже не из кругов отечественной интеллигенции. Российский патриотизм последовательно разрабатывался в высоких государственных кабинетах, специально под нужды имперского проекта. Неудивительно, что лейтмотивом нынешних патриотов-государственников стал глубокий рессентимент — «мы все вернем назад». И от Украины уж точно нужно оттяпать кусок пожирнее — ради «воссоединения русского народа».

Российско-украинская граница подается как нечто, что раскололо русскую нацию. Это представление коренится в превратном понимании понятия «нация», характерном для отечественной интеллигенции, хронически не желающей приобщаться к западной социально-политической мысли.

Существует два основных подхода к описанию феномена национальных государств. Первый называется «конструктивизм»: нации являются социальными конструктами, которые формируются совместными усилиями людей. В основе нации лежит соглашение о равноправии и сотрудничестве — оно и становится новой точкой сборки обществ в эпоху национальных государств, заменяя собой прежние религиозные и сословные институты. Вторым подходом является «примордиализм» — в нем нации существуют изначально, как антропологические категории, а национальное государство — просто политическая форма организации этноса в современную эпоху.

Примордиалистское восприятие наций по образу собачьих пород является ныне маргинальной теорией (попробуйте-ка провести четкие границы между этносами, а с точки зрения генетики их и между расами-то провести сложно). Примордиализм попросту противоречит ежедневной практике развитых национальных государств: к гражданской нации может присоединиться любой, если он разделяет ее базовые ценности, докажет свою пригодность и пройдет формальную процедуру принятия гражданства.

Теперь вернемся к украинскому вопросу. Рассматривать русскоязычное население Украины, Белоруссии, Казахстана и стран Балтии в качестве кусков русской нации, отрезанных от тела, можно только с позиции примордиализма. С позиции «крови и почвы». Тогда как с позиции конструктивизма русскоязычные граждане Украины — часть украинской гражданской нации. Мультиязычная нация — случай обыденный. В Канаде говорят на двух языках (английский, французский), а в Швейцарии на трех (французский, немецкий, итальянский). Ключевым является выбор, самоопределение — подпись под текстом национального соглашения.

Жители Украины поставили свою подпись в 1991-ом году на референдуме о подтверждении Акта о провозглашении Независимости Украины, когда 90% проголосовали «за». С тех самых пор все противоречия между донецкими бандитами и деревенскими нацистами можно считать диалогом в рамках одной нации. В США противоречий между условным Техасом и условным Нью-Йорком едва ли меньше. Даже повоевать когда-то успели.

Однако, пока украинцы шумно ищут национальный компромисс, русских продолжает мучить ночной кошмар примордиализма. Как верно заметили в одной хорошей статье, посвященной истории национализма — примордиализм, будучи маргинален в науке, остается популярен на обывательском уровне. Тому есть несколько причин.

Первая — биологическая. Все мы приматы, мышление которых заточено под меж-групповую конкуренцию. Нам удобно делить мир на «своих» и «чужих», цепляясь за самое очевидное — внешность, язык и т.д. Тогда как понимание нации, основанной на общих ценностях, требует умственных усилий. Поэтому к восприятию нации как «крови и почвы» обычно склонна, скажем так, наименее интеллектуальная часть общества (эвфемизм для слова «быдло»). Тут можно сказать лишь одно — не будьте, люди, обезьянами.

Вторая причина — историческая популярность примордиализма в Восточной Европе. Первые национальные государства — США, Нидерланды, Британия, Франция — стали таковыми благодаря действиям третьего сословия, буржуазии. Западно-европейский национализм базировался на принципах либеральной философии (Джон Локк, Дэвид Юм, Адам Смит), построенной вокруг концепции «общественного договора».

Однако к Востоку от Рейна начиналось царство дремучего средневековья, где буржуазия была слишком малочисленна, а национальная повестка формировалась совсем другими силами. У народов, томившихся под пятой империй, это была интеллигенция. За основу национализма она брала этническую (деревенскую) культуру. Чешский историк Мирослав Грох выделил несколько стадий. Примерно так: «сначала интеллигенция шьет вышиванки, затем интеллигенция носит вышиванки, затем вышиванки носят все, а потом случается революция». В общем, яркие этно-культурные символы вместо «общественного договора». Это родовая травма восточно-европейских национализмов (в т.ч. украинского) — где вопросы языка, религии и прочих вышиванок, подчас, волнуют политиков куда больше реальных политэкономических проблем.

У титульных имперских народов с национализмом все сложилось еще хуже. Его специально разрабатывала имперская элита, убоявшись национальной революции с гильотиной и прочими прелестями. Прусские патриоты Гегель и Фихте подогнали удобную теоретическую базу, в которой государство является единоличным выразителем чаяний нации — ее практически под копирку перенесли в Российскую Империю. Фактически, «национализм», который скормили русским — этно-культурные пляски с бубном плюс культ всесильного государства. Вместо «свободы-равенства-братства» — «самодержавие-православие-народность».

К такому национализму логично напрашивается «ирредентизм» — идея воссоединения с собратьями, якобы томящимися под властью (подставить нужного злодея). Самих «освобождаемых» можно даже не спрашивать. Особенно удобен ирредентизм в качестве оправдания для экспансии имперского государства (Германия, Россия). Понятно, что это имеет смысл лишь в контексте примордиалистских взглядов. Такова созданная в недрах все той же имперской канцелярии идея «триединого русского народа» (великороссы-малороссы-белорусы), уходящая корнями еще в средневековье:

Русская историография традиционно полагала, что, само собой разумеется, Московское государство является прямым преемником Киевского и что державная власть, которой некогда владели великие князья киевские, перешла от них в руки московских правителей. Западные ученые также по большей части признают прямую преемственность между Киевом и Москвой. Вопрос, однако, отнюдь не очевиден. Ключевский первым подчеркнул коренные различия между северо-восточными княжествами и Киевским государством. Впоследствии Милюков показал, что традиционная схема берет начало в писаниях московских публицистов конца XV- начала XVI в., старавшихся поддержать московские притязания на всю Россию, особенно на земли, находившиеся тогда под властью Литвы; у них она была некритически заимствована историками периода империи.

Пишет гарвардский историк Ричард Пайпс («Россия при Старом Порядке», 2012)

Увы, примордиализмом крепко ушиблены как русские, так и украинские историки. Типичный спор выглядит, как попытка перекричать оппонента и доказать ему, что жители «Киевской Руси» были русскими/украинцами. На «древних русов» отвечают «древними украми» и понеслось... «Древние русы» нам кажутся чуть более адекватной концепцией лишь потому, что мы к ним привыкли.

Однако, в контексте господствующего в западной науке конструктивизма, все эти камлания вокруг культа предков не имеют ровным счетом никакого смысла. Какое отношение события 10-го века имеют к нациям, сформировавшимся в 19-ом? Скажем, если завтра на основе референдума будет объявлено о создании государства Соединенные Штаты Сибири — это будет рождением новой нации, независимо от «исторического бэкграунда» (хотя, уверен, найдутся народные умельцы, которые выведут сибирскую нацию из 10-го века — это, как говорится, не мешки ворочать).

Самое смешное, что примордиалистские мифы, инсталлированные в русские головы, надолго пережили экономическую реальность, за ними стоявшую. Исторически главной проблемой России было низкое качество земли, дополняемое холодным климатом (русский крестьянин имел в 1.5-2 раза меньше времени на обработку земли, чем западно-европейский). Не мудрено, что подлинной русской идеей стал Drang Nach Suden, битва за чернозем, а плодородные земли Украины стали главным приобретением в этой битве. Отсюда и все остервенелые попытки удержать ценный актив. Но нынешние экспортные товары — это не зерно, а нефть с газом. Место главной дойной коровы теперь занимает Сибирь.

Подводя итоги:

— Нет никакого разделенного русского народа, который должен быть «воссоединен». Хотите вы того или нет, украинская нация существует. Она состоит из равных украиноязычного и русскоязычного сегментов. Они оба проголосовали за это 1991-ом году. И пока, вроде бы, не передумали. Политическое бурление в Украине — это не признак слабости или зыбкости общности. Напротив, нормальный для национального государства поиск компромисса. Признак общественной слабости — это как раз российская диктатура.

— Нет никаких священных «исторических границ», которые должны быть «восстановлены» — границы, оставшиеся от СССР ничуть не менее «историчны», чем границы Российской империи. Почему одни границы «исторические», а другие нет — может кто-нибудь внятно объяснить? Современные Украина и РФ — это новые государства, созданные в 1991-ом году. Попытка переиграть в одностороннем порядке — это банальная агрессия, пускай даже трижды политая соусом ирредентизма.

— И, наконец, нет никакой украинской «девы в беде», которую нужно спасать от российского дракона. Нынешняя Россия не способна на масштабную агрессию — видимо, тот самый случай, когда Бог бодливой корове рога поотшибал. А все угрозы обратить в свою веру при помощи ОРТ, Аркадия Мамонтова и программы «Аншлаг» — так эффект, сами понимаете, скорее будет обратный. Украинским националистам следует перестать эксплуатировать тему кацапской угрозы. Понять, что мультиязычная нация — это нормально, и русский язык — всего лишь язык, а не враг. А вот когда политическая партия отчитывается о работе количеством вышиванок, маршей и книг про «Голодомор» — это как раз ненормально.

Русские примордиалисты и украинские примордиалисты, конечно, удобно дополняют друг дружку. Пока одни пускают пену изо рта, изображая несуществующее возрождение давно почившей империи, другие могут на потеху всему миру трясти вышиванками в парламенте, вместо реальной политической работы. Но кто-то же должен прервать порочный круг. Как там говорили в детстве: «кто умнее тот и прекратит»?

30 698

Читайте также

Фотосет
Польский марш

Польский марш

Польские хулс раздали на орехи всем – антифашистам, гей-активистам, полицейским и российскому посольству, где была сожжена сторожевая будка. Было задержано более 70 человек, ранено 12 полицейских.

Русская Фабула
Злоба дня
Холодная война за Украину

Холодная война за Украину

Как выглядят украинские события с точки зрения европейских экспертов? Но не представителей Европейского Союза, а, напротив, его критиков «справа» (с либеральных и рыночных позиций). Мы попросили Барбару Кольм — президента Института Хайека в Австрии, директора Центра Австрийской экономической школы — прокомментировать ситуацию сложившуюся в Украине.

Русская Фабула
Политика
Прирожденный «бендеровец»

Прирожденный «бендеровец»

Случилось так, что к старту предвыборной гонки Порошенко подошел практически безальтернативным фаворитом. Он занял удобную позицию в период противостояния на Майдане — избегая публичности, щедро помогал протестующим из-за кулис; на площади появлялся, по меткому выражению Арсена Авакова, «когда надо»; нечасто, но вовремя и по делу давал соответствующие комментарии в прессе. В свою очередь, все прямые конкуренты Порошенко дискредитировали себя сами.

Русская Фабула