Фотосет

Освобожденные женщины Востока

Освобожденные женщины Востока
Художница Сузан Камали,Тегеран, 1979 год

В этом году исполняется 35 лет исламской революции в Иране, сокрушившей процесс вестернизации и модернизации страны, запущенный Мохаммедом Реза Пехлеви, последним иранским шахом. Его называли «персидским Ататюрком», но, в отличие от своего турецкого предшественника, шах не смог стать демократом. Его авторитаризм был сродни методам Петра Первого. Тот тоже страстно хотел, чтобы все вокруг стало «как в Голландии», но при этом мало считался с количеством человеческих жертв, брошенных на алтарь «голландизации».

В итоге, когда в аэропорту Тегерана торжественно приземлился «иранский Сталин» — аятолла Хомейни, у Пехлеви практически не осталось сторонников. Даже любимая и обласканная шахом армия заняла предательский нейтралитет. Позже это выйдет военным боком — большинство офицерского состава подвергнется жестоким репрессиям со стороны исламистов.

Тем не менее, имея перед глазами нынешний Иран, где забивают камнями инакомыслящих и женщин, где вызревают истоки мирового терроризма, вспоминая Пехлеви невольно займешься переоценкой шахского наследия. А оно впечатляет.

Так, шах инициировал изучение атомных технологий, радиоэлектроники, строил металлургические заводы, модернизировал армию, открыл первый в стране университет, конфискованную у помещиков землю раздавал крестьянам, стимулировал развитие искусства и, по сути, создал такое самобытное явление, как иранский кинематограф. Строил хайвеи, железные дороги, аэропорты, школы. Боролся с клерикализмом и исламским терроризмом, поддерживал Израиль. При шахе в Иране стал выходить «Плейбой». Тегеран в то время был одной из модных мировых столиц — здесь кипела ночная жизнь, клубы и рестораны появлялись, как грибы после дождя.

Настоящий прорыв произошел в области общественных отношений. Женщины получили избирательное право, избавились от необходимости ходить в парандже, обрели возможность учиться в ВУЗах и посещать салоны красоты. Третья жена шаха Фарах Диба, весьма популярная среди женского населения страны, блистала на обложках модных журналов наравне с Жаклин Кеннеди. Именно переворот в гендерных правах вызывал особую ненависть традиционалистов и исламских клерикалов. Не случайно, что одними из первых контр-реформ Хомейни был возврат к «заветам предков» — адату, шариатскому суду и любимой парандже.

После прихода к власти Хомейни стал давить инакомыслящих похлеще шаха и его охранки САВАК. Рахбар (вождь) расправился и с правыми, и с левыми, подавил оппозицию внутри духовенства. За пару лет было казнено более 20 тыс. членов ОМИН (Организация моджахедов иранского народа), марксистов-исламистов, бывших в авангарде сопротивления шахскому режиму. Несколько миллионов человек в спешке покинули исламистский Иран. Была разгромлена армия, в первые месяцы после триумфа исламистов казнено более 30 генералов, сотни офицеров среднего звена и 20 тыс. кадровых военнослужащих. Чуть позже, в ходе кровавой ирано-иракской войны, неопытность иранской армии скажется прямым образом — самым успешным тактическим действием иранцев будет считаться «людская волна». В той войне Иран потеряет до 900 тыс.человек.

Достаточно взглянуть на иранских женщин до и после исламской революции, чтобы понять — насколько радикально страна погрузилась из современной цивилизации обратно в средневековье. Нынешний исламистский режим в Иране не выглядит неуязвимым, но насколько само общество готово к прогрессивным преобразованиям? Отзвуки вестернизации 60-70 годов по-прежнему будоражат значительную часть иранской интеллигенции, крестьянства, предпринимателей, женщин, многочисленную эмигрантскую общину, но возможно ли преодолеть «вековые традиции», человеческую инерцию и агрессивный джихадизм?

По материалам Magnum Photos

Девушки на выставке африканского искусства. Тегеран, 1977 год.
Ночная жизнь в Тегеране. 1977 год, кабаре.
Иранский рестлинг.
Художник Гаджим Гадзезаде в своей мастерской в Тегеране, с подругами. 1978 год.
Летнее кафе в Тегеране.
Салон красоты в Тегеране, 1978 год.
Студентки на лабораторных работах. Химический факультет Тегеранского университета.
Вступительные экзамены. Тегеранский университет, 1977 год.
Рабочий на НПЗ в Абадане, одном из крупнейших в мире, 1977 год.
Работники завода по производству бытовой техники.
Рабочий автомобильного завода в Тегеране.
В сборочном цехе завода автопроизводителя Ария-Шахин.
Банкет по случаю 2500-летия иранской монархии с участием августейших особ из Европы.
Дипломат, министр финансов, премьер-министр Амир Аббас Ховейда, на своей даче на Каспийском море, справа его жена. Был казнен в 1979 году сторонниками Хомейни.
Иранская пара в парке развлечений.
Королевская чета.
Благотворительный вечер, организованный фондом королевы Фарах.
Королева Фарах.
Королева с дочерью Фарахназ.
Вторая половина 60-х, Тегеран.
Королева Фарах на выступлениях акробатов-мотоциклистов.
В химлаборотории Тегеранского университета.
Принцесса Фарахназ в ресторане самообслуживания.
Фарах на молодежном фестивале.
Семья шаха Пехлеви.
Исламская революция освободила иранских женщин от вредных буржуазных привычек.
Прогноз погоды в современном Иране.
Лидер группировки марксистов-исламистов Ашраф Рабиль.
Лекция в Тегеранском университете в 1986 году.
Тегеран, 1986 год.
33 694

Читайте также

Общество
Пожиратели мозгов

Пожиратели мозгов

О том, как формируется религиозное поведение, какой экономический интерес стоит за «защитой традиционных ценностей» и почему свежие мозги дошкольников являются любимым лакомством бородатых мужчин в черных платьях.

Михаил Пожарский
Политика
Плата за «уникальность»

Плата за «уникальность»

Тенденция такова, что кремлевские и околокремлевские пропагандисты говорят уже больше не о существующих в стране проблемах с коррупцией, нищетой, образованием, медицинским обслуживанием и жильем, а о том, что все эти проблемы — плата за российскую уникальность. Разумеется, пропаганда имеет свойство воздействовать на общественное сознание, особенно если общественное сознание запугано образом внешнего врага.

Владислав Копылков
Политика
Иран лучше России?

Иран лучше России?

Мы постоянно слышим опасения о том, что Россия превращается в «православный Иран». Однако об Иране, в свою очередь, говорят, что он стоит на пороге своей «перестройки и гласности». По мнению мировых лидеров, куда большую угрозу человечеству представляют Россия и «Исламское государство». Иран — враг «Исламского государства», а значит, он превращается чуть ли не в союзника Запада. Также Иран — крупнейшая «нефтяная» страна, мечтающая «заменить» или хотя бы немного вытеснить из этой ниши Россию. Правительство Ирана уже неоднократно заявляло, что готово поставлять нефть в Европу, чтобы та была менее зависима от режима Путина.

Русская Фабула