Политика

Иран лучше России?

Иран лучше России?

Иран. Закрытая страна, государство-«изгой», до недавнего времени — один из основных врагов западного мира. Сейчас, по мнению мировых лидеров, куда большую угрозу человечеству представляют Россия и «Исламское государство». Иран — враг «Исламского государства», а значит, он превращается чуть ли не в союзника Запада. Также Иран — крупнейшая «нефтяная» страна, мечтающая «заменить» или хотя бы немного вытеснить из этой ниши Россию. Правительство Ирана уже неоднократно заявляло, что готово поставлять нефть в Европу, чтобы та была менее зависима от режима Путина.

Мы постоянно слышим опасения о том, что Россия превращается в «православный Иран». Однако об Иране, в свою очередь, говорят, что он стоит на пороге своей «перестройки и гласности». И ко всему прочему, Иран уже много лет живет в режиме санкций, к которому Россия только начинает привыкать.

Наш собеседник — шеф-редактор русской службы чешского иновещания (Český rozhlas — Radio Praha) Либор Кукал (Libor Kukal), только что вернувшийся из Ирана. Человек, который может сравнивать Россию с Ираном, а Иран с коммунистической Чехословакией, Кубой или Китаем. Либор Кукал ответил на несколько вопросов «Русской Фабулы» о том, каким он увидел Иран наших дней.

— Люди, которые никогда не были в Иране, все равно как-то представляют эту страну. Благодаря средствам массовой информации, высказываниям политиков, кинематографу, собственному воображению... Существуют определенные стереотипы... Насколько они соответствуют реальности?

— В реальности постоянно удивляешься и практически всегда видишь не то, что ожидаешь увидеть. Скажем, тегеранский аэропорт. Из всех аэропортов мира, где я был, там, наверное, самая «халтурная» система безопасности. Ни обысков, ни автоматчиков, ни каких-то «зверств». Или армия. Ожидаешь встретить «солдат революции» чуть ли не на каждом углу. Но на улицах нет армии, нет бронетранспортеров, а полицейских — как в «стандартном» европейском городе. В Москве их намного больше. Да и иранские полицейские, если видят европейца, не бегут к нему проверить документы: «Не шпион ли». Или простые люди. Воображение «выдает», что всюду будут ходить такие бородачи в стиле Талибана. Но усатых и бородатых мужчин даже в Польше намного больше.

— Сейчас часто говорят, что Россия скоро станет «православным Ираном»...

— Россия только начала жить в ситуации, когда она подверглась санкциям. И российская экономика пока не готова, и скорее всего не будет готова еще очень долго существовать в «автономном» режиме. Иран к автономному режиму привык, и в нем живет. Однако я бы не сказал, что западные санкции делают иранскую жизнь тяжелой и невыносимой. Там нет отключений электричества, голода, эпидемий, трущоб. Да и санкции хоть и есть, это не так, что Иран полностью отрезан от мира.

По улицам ездят западные машины, собранные в Иране. Те же «Пежо». Везде продается кока-кола, американская кока-кола, произведенная по лицензии в Иране. Люди не ходят с айфонами, но практически у всех — «Самсунги». В магазинах — чешский хрусталь и стекло. Джинсы — нормальная одежда. На человеке может быть кепка с надписью Paris, и никто его за это не убьет. Иран — все же капиталистическая страна. Те же обменные пункты меняют деньги по рыночному курсу, это не Куба, где все подконтрольно государству.

В Иране есть цензура, ограничен доступ к интернету. В тот же Фейсбук не войти, но все равно люди ведут там аккаунты. Не диссиденты и борцы с системой, а самые простые люди. То есть они не боятся этого. На нужные им, официально заблокированные сайты, люди давно научились «попадать».

«Западный» интернет не отрезан полностью, а «фильтруется» властями. Например, на сайт любой чешской газеты я из Ирана войти не мог, а на сайт пражского оперного театра — запросто. А, к примеру, на сайт Яндекса попадаешь запросто.

Россия, куда получить визу не намного проще, чем в Иране, все же более приспособлена к туристам. Я говорю о вывесках на английском, туристических схемах, обменных пунктах, транспортному сообщению с вокзалами и аэропортами.

Однако если ты едешь в Иране на поезде или международном автобусе или просто обращаешься к прохожему, то тут Россия уже в проигрыше. Особенность российского характера в том, что пока люди не являются хорошими знакомыми или друзьями, они в большинстве своем агрессивны и подозрительны. На тебя скорее гавкнут, чем помогут. В Иране все с тобой хотят общаться и помочь. Бесплатно, а не как в туристических арабских странах, когда тебя тянут в магазин с целью что-то втридорога продать. Абсолютно незнакомый иранец готов с тобой бескорыстно ходить три часа по городу, помогая найти нужный дом.

Почему они такие?! Это и характер. И желание хотя бы за счет общения с иностранцами «побывать за границей».

Конечно, санкции повлияли на «замкнутость» страны. Никакого роуминга. Не работают международные банковские карты. Но банкоматы есть и банки есть. Правда, банкоматы — они для своих, внутренних, иранских карт.

В кинотеатрах — только иранское кино. По ТВ — местная продукция. На экране не увидишь женщину без хиджаба, даже в кино. А раз женщина должна быть в хиджабе, то понятно, что не показывают зарубежные фильмы. Женщину с открытой головой по телевидению вообще нереально увидеть. Разве что может в новостях мелькнет Ангеле Меркель, на которой нет хиджаба.

— Можно ли сравнивать Иран с той же Кубой к примеру?

— Конечно Иран богаче, не видно разрухи и нет нищеты. Но интересно сравнивать не фасады зданий, а настроения среди людей. На Кубе люди боятся и не хотят говорить о политике. Даже в Китае, который все же свободнее Ирана, человек очень редко сам начнет говорить о политике. Иранцы — другие. Я был поражен, что через десять минут после того, как человек познакомится с тобой, он начинает обсуждать политику. Причем, 80% людей открыто, не боясь того, что их кто-то подслушивает из-за угла, расскажут, как они устали от существующего режима, как они его не любят и как хотят перемен. Девушка запросто тебе жалуется, что ей противно носить хиджаб и что она мечтает уехать из Ирана во Францию или в Канаду. Кроме того, люди (я говорю о людях, а не системе) положительно относятся к Западу. В России в Западе видят врага. В России большинство людей думает то же, что говорит пропаганда. В Иране люди понимают, что есть пропаганда, а есть правда. Это как и в Чехословакии, и в СССР во время перестройки. Иранцы хотят говорить о политике, обсуждать ее. Она им интересна.

— Чувствуется ли, что в Иране начинается своего рода перестройка?

— Я не являюсь специалистом по Ирану, но по своим ощущениям я бы сравнил нынешний Иран с Чехословакией примерно 1985 года. Когда всем было тошно от системы, но никто не верил, что она рухнет. Прошло четыре года, и система перестала существовать. Кажется, так и с Ираном. Люди хотят перемен, но не верят в них. Нехорошую роль для Ирана сыграли и события в Сирии. Путин запугивает народ украинскими событиями: «Не надо раскачивать лодку, посмотрите, что произошло в Киеве». А иранское руководство показывает своему населению Сирию: «Посмотрите, что произошло там?! Вы такого же хотите?!» Поэтому, к сожалению, сирийские события «тормозят» иранскую перестройку.

Хотя... Вот пример. Мы шли с коллегой по Тегерану, и вдруг видим, что на здании театра висит американский флаг. Этот коллега работает в посольстве одной из западных стран и живет в Тегеране достаточно долго. И он говорит: «Раз висит американский флаг, то в стране на самом деле что-то происходит». В эти дни в Иране проходил фестиваль кукольных театров, где присутствовали и американские коллективы. Еще пару лет назад такое было невозможно.

— О каком будущем страны мечтают «рядовые» иранцы, которые устали от нынешней системы?

— Если в Турции происходит исламизация, и этого хочет как правительство, так и большая часть народа, то в Иране, на мой взгляд, несколько иначе. Там — как в странах соцблока до его крушения, видно желание двигаться на Запад...
Иранцам «не повезло» с окружающими их странами. Они говорят: «И куда нам ездить путешествовать?! В Пакистан? В Афганистан? Единственная нормальная страна — Турция».

Жители Ирана могут при желании поехать на Запад, иранское правительство не закрыло границы изнутри, но западные страны боятся давать иранцам визы. Действуют стереотипы. Раз иранец, значит террорист. То есть Запад хоть и говорит о том, что Ирану нужна демократия, но сам он не особо готов пускать даже в качестве туристов к себе иранцев. Чтобы те собственными глазами увидели «демократические ценности».

Правда в последнее время все стремительно меняется. Из-за «Исламского государства» все вообще «запуталось». Иран — не союзник США, что постоянно подчеркивают иранские власти. Но Иран — союзник Ирака и поставляет тому оружие. А Ирак — союзник США, который при помощи иранского оружия борется с «Исламским государством». То есть получается, что все же через «посредника» в лице Ирака, Иран и США сейчас оказались на одной стороны баррикад.

В общении иранцы жалуются на то, что им неприятно, что их боятся в мире. Многие западные туристы, которые едут в Иран, врут своим родным (чтобы те не волновались), что якобы поехали в Турцию, Тунис, Марокко, еще куда. Только не в Иран. Иранцы это знают, и это их расстраивает. Еще конечно их расстраивает и злит, что многие в мире считают их арабами. Так как никакие они не арабы.

— Мировые СМИ постоянно пишут о преследовании сексуальных меньшинств в Иране...

— Как мне рассказали, гей-жизнь там есть. При желании даже можно снять и проститутку мужского пола, надо только знать, на какой улице искать. Есть и кафе, которые этого конечно не афишируют, но там в определенные дни собираются геи. Проходят какие-то «домашние вечеринки». То есть все как при социализме в СССР. Есть статья, но власти, когда нет необходимости ею воспользоваться в отношении кого-то конкретного, для «закручивания гаек», показательного процесса, на нее закрывают глаза. Поэтому при желании познакомиться или встретиться с кем-то, все это осуществимо. Что нереально — так это чтобы двое мужчин жили вместе. Это уже опасно для жизни. Но, к счастью, в мире есть Канада. Она, в отличие от стран ЕС или США, наиболее «дружелюбна» к иранцам. Известно, что как раз иранские гей-пары достаточно часто просят убежище именно в Канаде. И не просто просят, но и получают его.

Раз мы уже начали про геев, интересно другое. Это образ России в иранском гей-сообществе. Я общался с одним из тегеранских активистов. Он, конечно, жаловался, что в Иране ситуация тяжелая. Но добавил: «Тем не менее, у нас не такой кошмар как в России. Я читаю в наших СМИ, что пишут о геях в России». То есть Россия создала себе образ (точнее это не образ, а правда) гомофобной страны не только в европейских странах, но и в Иране. В России геи говорят, что хуже только Иран, а в Иране, что по сравнению с Россией у них рай. Многие российские люди боятся, что Россия станет Ираном, а иранцы опасаются, как бы их страна не превратилась в Россию.

Фотографии: Libor Kukal

Шеф-редактор русской службы чешского иновещания Либор Кукал своими глазами смотрит на жизнь в Иране.
Иранские военные: с улыбкой ожидают свою «перестройку».
Аллея «славы»: страна помнит героев ирано-иракской войны.
Современный Тегеран в чем-то похож на Москву конца восьмидесятых: люди стремятся узнать, что происходит в мире.
О политике и будущем страны люди говорят даже в кафе.
Кинотеатр: в программе только фильмы отечественного производства.
Жизнь в период санкций: свои овощи, свои фрукты.
У «модниц» небогатый выбор одежды.
Военторг по-ирански.
20 376

Читайте также

Общество
О ненависти

О ненависти

Вопреки популярному предрассудку, ненависть вовсе не подобна любви, это не любовь с обратным знаком, а качественно иное чувство, за которое отвечают совершенно другие области мозга и нейрофизиологические механизмы. Любовь действительно всегда иррациональна, она всегда ослепляет и нарушает адекватность восприятия, ибо таков ее физический механизм.
Ненависть работает совершенно по-другому. Она является частью стратегии выживания «бей или беги», причем, понятно, в части «бей».

Юрий Нестеренко
Фотосет
Освобожденные женщины Востока

Освобожденные женщины Востока

Достаточно взглянуть на иранских женщин до и после исламской революции, чтобы понять — насколько радикально страна погрузилась из современной цивилизации обратно в средневековье. Нынешний исламистский режим в Иране не выглядит неуязвимым, но насколько само общество готово к прогрессивным преобразованиям?

Русская Фабула
Политика
Когда всё стало политикой — политика исчезает

Когда всё стало политикой — политика исчезает

Главный политолог Третьего рейха Карл Шмитт в свое время определял политику иначе — для него она означала «противостояние врагу». Поразительно, что в современной России мы наблюдаем возрождение этой трактовки.

Вадим Штепа