Политика

Когда всё стало политикой — политика исчезает

Когда всё стало политикой — политика исчезает

О том, к чему может привести изоляция власти от общества

Закон об «иностранных агентах», применяемый в последнее время все активнее, предусматривает два критерия, по которым общественная организация может получить этот неудобный ярлык.

Во-первых, это финансирование из-за рубежа. При этом совсем не обязательно получать оттуда какие-то гранты. Сфера общественных организаций по своей природе предусматривает международное сотрудничество, и в уставах многих из них оно прописано. И если представителей какой-нибудь российской НКО пригласили на европейскую конференцию, организаторы которой оплатили хотя бы кофе-брейки, это уже вполне могут счесть «зарубежным финансированием».

Второй критерий — политическая деятельность. Напомним ее формулировку в соответствующем законе:

Некоммерческая организация признается участвующей в политической деятельности, если независимо от целей и задач, указанных в ее учредительных документах, она участвует (в том числе путем финансирования) в организации и проведении политических акций в целях воздействия на принятие государственными органами решений, направленных на изменение проводимой ими государственной политики, а также в формировании общественного мнения в указанных целях.

Из этого казуистического определения следует, что «политической деятельностью» теперь считается любое «воздействие» НКО на органы власти. Но позвольте — практически все общественные организации как раз и создаются для того или иного воздействия на власть! Граждане объединяются в них для того, чтобы защитить и продвинуть свои общие интересы. Причем это могут быть не только правозащитные организации — тех, кто отстаивает гражданские свободы, теперь сразу зачисляют в «политические». Но даже культурные клубы и экологические движения, общества ветеранов и инвалидов и т.д. стремятся к соответствующему изменению государственной политики — с тем, чтобы она учитывала их нужды и запросы. Но теперь вся эта многообразная общественная деятельность объявлена подозрительно «политической». Таким образом, «политикой» стало решительно всё.

Представьте члена общества филателистов, которому зарубежные друзья подарили коллекцию марок, а он решил «воздействовать на власть» в целях устройства городской выставки и «сформировать общественное мнение в указанных целях». Судя по букве закона, это типичный иностранный агент! Доскональное исполнение этого закона способно привести к тому, что деятельность вообще всех НКО в России будет блокирована.

Недавно «иностранным агентом» был объявлен фонд «Либеральная миссия» профессора Евгения Ясина. Их даже оштрафовали на 300 тысяч рублей за то, что они получали спонсорскую поддержку от другого «иностранного агента» — фонда «Династия» Дмитрия Зимина. Хотя вся эта поддержка приходила в российской валюте и расходовалась на проведение лекций и семинаров, социологические исследования и книгоиздание. Но эта общественно-просветительская деятельность сегодня однозначно причислена к «политике».

Похоже, это очередное свидетельство российского «особого пути» по сравнению с окружающим миром. Занятие политикой в демократических странах имеет четкие признаки — это участие в политических партиях и избирательных кампаниях. Иными словами — борьба за власть. Но изучение политических процессов, общественные дискуссии и правозащитная деятельность нигде политикой не считается. Точнее, это может считаться «политикой» лишь там, где власть полагает себя выше любой политической борьбы, которая объявлена чем-то заведомо крамольным.

В июне Минюст РФ признал «иностранным агентом» молодежную общественную организацию «Nuori Karjala» («Молодая Карелия»). Нелепость ситуации в том, что эта НКО как раз подчеркнуто сторонится любых политических тем, занимаясь лишь культурно-языковыми вопросами. Однако «политику» у них все же нашли — в том, что они организовали для своих друзей из финских молодежных организаций туристическую поездку в Карелию.

Нашли также и «иностранное финансирование». Но вовсе не от каких-то мифических «реваншистов», которые, по убеждению г-на Патрушева, вынашивают коварные планы присоединения Карелии к Финляндии. «Молодая Карелия» в 2013 году получила грант от ООН по программе правового просвещения коренных народов. Однако поддержка от этой ведущей международной организации, соучредителем и спонсором которой является сама Россия, теперь, оказывается, тоже признается чем-то опасным и враждебным.

Всё это кажется каким-то невероятным абсурдом, но увы — это реалии современной России, которая в эпоху глобализации зачем-то уходит в какой-то тупик изоляционизма.

Интересно также заметить, что, несмотря на расхожий ныне антиамериканизм, этот закон об «иностранных агентах» почти буквально списан именно с американского прототипа 1938 года. Но тогда была совсем другая историческая ситуация — американские законодатели пытались этим законом ограничить влияние нацистской агентуры и пропаганды накануне Второй мировой войны. Неужели и нынешняя Россия живет в каком-то «предвоенном» режиме?

Раз уж мы упомянули Карелию, нельзя не отметить и другое знаковое событие в этом регионе, которое наглядно иллюстрирует «запрет» на политику. В июне депутаты республиканского Законодательного собрания отменили выборность мэра Петрозаводска. Кроме того, готовится смещение нынешнего мэра Галины Ширшиной, которой в 2013 году удалось выиграть выборы у кандидата от правящей партии. Чтобы впредь таких «оплошностей» не повторилось, в столице Карелии решено назначать «сити-менеджера» — как и во многих других российских городах, жители которых также уже лишены права выбора своего градоначальника.

Сторонники послушных, вертикально назначаемых «сити-менеджеров» любят упрекать избранных мэров в «увлечении политикой». Ирония здесь в том, что само слово «политика» происходит от греческого слова «полис» (город) — полноценное городское самоуправление немыслимо без широкого общественного участия. Но сегодня общество и власть словно бы переходят в разные измерения. Конституционное положение о том, что «источником власти является народ», осталось лишь абстрактной декларацией.

И возникает парадокс: когда политикой становится всё, ею объявляют любую общественную деятельность, реальная политика — как свободные выборы власти — напрочь исчезает.

Главный политолог Третьего рейха Карл Шмитт в свое время определял политику иначе — для него она означала «противостояние врагу». Поразительно, что в современной России мы наблюдаем возрождение этой трактовки. Препятствуя деятельности общественных организаций и отменяя свободные выборы, власть не только изолируется от общества, но фактически объявляет его своим врагом. О том, что общество может ответить аналогично, она пока не задумывается...

8 848
Вадим Штепа

Читайте также

Общество
Тысяча лет или Свинцовые яйца

Тысяча лет или Свинцовые яйца

Сижу тут как-то ночью. Люблю сидеть по ночам. Ночь — она хоть и тёмная, но всё увеличивает, как линза. Включил телик, канал ТВ 1000, где русское кино. И попал на самое начало фильма Андрея Кончаловского «Курочка Ряба». И вы знаете, не пожалел.

Алексей Широпаев
Политика
Иран лучше России?

Иран лучше России?

Мы постоянно слышим опасения о том, что Россия превращается в «православный Иран». Однако об Иране, в свою очередь, говорят, что он стоит на пороге своей «перестройки и гласности». По мнению мировых лидеров, куда большую угрозу человечеству представляют Россия и «Исламское государство». Иран — враг «Исламского государства», а значит, он превращается чуть ли не в союзника Запада. Также Иран — крупнейшая «нефтяная» страна, мечтающая «заменить» или хотя бы немного вытеснить из этой ниши Россию. Правительство Ирана уже неоднократно заявляло, что готово поставлять нефть в Европу, чтобы та была менее зависима от режима Путина.

Русская Фабула
Общество
Пять лет русской свободы

Пять лет русской свободы

Русская свобода была задушена, но целых пять лет её существования наложили серьезный отпечаток на русское национальное сознание. Такое просто так не проходит, и такое рано или поздно, но вспыхнет. Да что там, уже вспыхнуло — в 2011-2012 годах! Тогдашние события показали, что социальная апатия, столь вдохновлявшая бюрократию, призрачна, что люди готовы подняться на протест, только не достаёт, как сказали бы раньше, «субъективного фактора».
Перестройка всё-таки перепахала души людей.

Александр Елисеев