Общество

Дежа вю

Дежа вю

Недавно моему знакомому — он младший брат моей подруги и бывшей сокурсницы — ныне студенту одного регионального технического вуза предложили поступить на службу в ВС РФ. По окончании учебы пойти туда младшим лейтенантам. Обещают зарплату в 60 тыс. руб. и квартиру там, куда пошлют служить.

Забавно, что это ровно та карьера, которую в свое время, лет эдак 35 назад решил сделать мой отец. И вуз тот же самый. Только государство, которое он был призван оборонять, с тех пор значительно уменьшилось в размерах и называется теперь по-другому.

Я не застал момента, когда мой родитель совершал этот выбор, поскольку тогда меня еще, по расхожему выражению, «не было и в проекте». То есть я не видел, как это началось. Но я был в уже достаточно сознательном возрасте — 7 лет — чтобы пронаблюдать, чем все это закончилось.

Переезды, постоянные переезды. Погрузили скарб в грузовик — и вперед. Как мне потом рассказали, одно время нам, у меня тогда еще не появился младший брат, пришлось жить в квартире без отопления, с наледью на внутренней части стены зимой. Помыкавшись по военным гарнизонам центральной, той самой «нечерноземной», вечно скудной и хмурой России, обзаведясь во время этих мытарств супругой и двумя детьми, молодой офицер Советской Армии осел наконец в маленьком военном городке. Здесь, в окружении лесов, стояли пять всего лишь двухэтажных, но при этом многоквартирных домов, заселенные офицерскими семьями.

Отцы семейств несли вахту в военной части, где имелись ракеты, уж не знаю какие, ядерные или не очень, и системы слежения ПВО, если я правильно понимаю. Однажды, когда я расшалился, меня привели к отцу на место работы. В прицепе грузовика без окон было много светящихся оранжевых круглых экранов, за одним из которых сидел папа. Надо понимать, на эти мониторы поступала информация о всем происходящем на определенно участке советского воздушного пространства. Видимо, чтобы не пропустить появления в нем самолетов НАТО, корейского «Боинга» или легкомысленного авиа-хулигана из-за Железного занавеса Матиаса Руста. Отец мне с серьезным видом сказал, что через этот оранжевый экранчик он может следить за всеми моими шалостями. Не помню точно, поверил ли я в это или нет. Кажется, отнесся все же скептически. Возможно, сработала интуиция, как я думаю теперь. Если уж они Руста «зевнули»...

Жили мы сравнительно неплохо. «Сравнительно» — ключевое слово. Я тогда еще ничего в этом, разумеется, не понимал, но позднее мне объяснили, что в таких маленьких военных городках было «хорошее снабжение». О, эти слова в Советском Союзе говорили о многом! Это означало, что в нашем магазине были продукты и товары, которых не было в других, «обычных» населенных пунктах. Было еще кафе, в котором мне очень нравилось пить томатный сок...

Вот правда ездить в детский сад и школу приходилось в районный центр, второй по величине город области. Утром автобус нас туда доставлял, а вечером забирал. Но зато вокруг был лес, а также имелась возможность коллекционировать гильзы из-под стреляных патронов и монеты-банкноты ГДР и других стран «социалистического лагеря», которые привозили с собой те из наших отцов, кому повезло служить на территории государств Варшавского договора. Двухкомнатная квартира. А ограниченное зеленым забором пространство военного городка с населением в несколько сот человек... Так в том возрасте мне и этот маленький, герметичный мирок казался обширным и захватывающе интересным. К тому же у такого отчуждения были свои преимущества: лес, грибы и что-то вроде военной романтики.

Это были первые годы моей сознательной жизни и одновременно — последние годы существования СССР и его могучей, гигантской армии. Мой отец был маленьким элементом военной машины, а значит и судьба всей нашей семьи (а это уже четыре человека) тогда зависела от армии, каковая в свою очередь была «завязана» на всю эту геополитическую махину, которая, по выражению одного писателя, «простиралась от Бранденбургских ворот в Берлине до Берингова пролива, из-за которого видна Аляска».

Следующее что я, образно говоря, помню — разговоры родителей о том, что отсюда, изо всех этих военных городков пора уносить ноги. Это был уже 1990-й год. Всем уже было понятно, к чему движется огромная краснознаменная махина СССР вместе со всеми своими институтами, из которых самым большим были Вооруженные силы. Отец убеждал мать, что все это скоро загнется и развалится, городок придет в запустение, надо бросать эту «двушку» в лесу вместе с ракетами и военными узлами связи, и спасаться.

Тот и последующие годы были годом массовой миграции. Семьи срывались с мест и в разных направлениях пересекали пространства разваливающейся на глазах империи, чтобы перебраться туда, где было больше шансов выжить. Наша семья стала одной из них. Нам еще повезло, что Родина отправила служить данного конкретного офицера не в какую-нибудь Среднюю Азию или на Крайний Север. Что крах империи застал нас в РСФСР, а не в недружелюбном «ближнем зарубежье». Обязательства государства и Минобороны перед своими слугами перестали иметь силу. Ни жилья, ни денег. Дальше начиналась уже другая история. История мытарств и выживания в 1990-е.

Холодная война и соперничество в гонке вооружений закончились тем, что Советский Союз просто надорвался от непосильной попытки угнаться за «загнивающим Западом». Страна тратила какую-то безумно огромную часть ВВП на армию и вооружение, содержала миллионы и миллионы солдат и офицеров, рассредоточенные на гигантских пространствах. И вот практически «в режиме реального времени» все это разлетелось вдребезги, а массы людей, связавшие свои судьбы, жизненные планы и надежды с этой, как выражается еще один литератор, «мегамашиной», оказались у разбитого корыта.

Но что мы видим спустя четверть века? Страна, правда изрядно потерявшая в размерах, опять берется за старое. Выделяет аж 500 миллиардов евро на перевооружение. Гонка вооружений-2? И это как раз в тот момент, когда российская экономика впервые лет за 15 «ушла в минус» — начался спад. При том, что есть существенная разница с прошлой попыткой — тогда, по-крайней мере, не было распилов, откатов и прямого воровства на госзаказах, тем более оборонных. Снова массово вербует выпускников-«технарей» в младшие лейтенанты.

Опять пытается высосать из пальца некую идеологическую несовместимость с развитым миром. Только если раньше это была мощная левая утопия, сумевшая в какой-то момент соблазнить даже ряд перворанговых представителей мировой культурной и интеллектуальной элиты (Арагон, Сартр, Ролан), то теперь — пародийный правый консерватизм, напоминающий провинциальные реакционные режимы Латинской Америки XX века. Гомофобия, как главная «духовная скрепа», чуть ли не основа официозной идентичности «Третьего Рима» и его камень преткновения с «упадническим Западом». Это жалко, с какой стороны не посмотри. Досношались до мышей. А теперь еще и поползновения к маленькой победоносной войне с Украиной.

О цикличности, повторяемости русской истории, о том, что тут ничего на самом деле не меняется, а только крутится по кругу, было и без меня сказано и написано более, чем достаточно. Это дурная бесконечность. Империя ничему не учится. В прошлом веке она дважды тонула, как «Титаник», врезавшийся в айсберг. Но, покалеченная, через некоторое время приходила в себя и, кое-как, наскоро собрав себя в кучу, опять бралась за старое. Вот только в размерах с каждым разом уменьшалась. На колу мочало, начинай сначала. Опять двадцать пять. Те же самые грабли, на том же самом месте ждут очередного повторения цикла.

Это как пузырь, который надувается, надувается, становится все больше, это занимает время... но в конце концов он неизбежно лопается. Страна, экономика которой держится на экспорте углеводородов в «закатные страны», которым она сейчас взялась себя противопоставлять, может позволить себе содержать большую армию. Какое-то время. Но точно не всегда. Мне кажется, мы все же имеем дело скорее с симуляцией «Холодной войны-2», тем более, что ее буквальное повторение в прежнем формате в новых условиях представляется вообще невозможным. Мы не знаем сейчас, насколько далеко это зайдет. Но можно с большой долей уверенности ожидать, что закончится это не менее бесславно, чем в прошлый раз. И, похоже, быстрее. Ведь нынешняя попытка явно гораздо менее серьезная и убедительная.

Возникает параллель с кинематографом. Нам как будто бы показывают сиквел империи. «Великая держава», «Великая держава-2», «Великая держава-3»... «Великая держава возвращается». Вот только в противоположность жанровому кино, где герой в конце каждого из серии фильмов побеждает, здесь он наоборот терпит поражение.

Так что я посоветую своему молодому знакомому, обдумывающему житье, лучше не связывать свою карьеру, судьбу и благополучие с таким сомнительным предприятием.

Да, студенту пятого курса не примерять погоны я могу посоветовать. Жаль, что Родине вот не посоветуешь. Не слушает она советов. Но если бы это было возможно, то я попросил бы кратко и просто. Не стоит, Родина. Не надо. Лучше даже не начинай.

10 471

Читайте также

Культура
Судьба русской матрицы

Судьба русской матрицы

Ускоряющееся приближение очередной (или, быть может, последней) исторической развилки вновь ставит перед Россией вопрос о стратегическом будущем. Но, как ни странно, серьёзных разговоров об этом почти не ведётся. То ли злоба дня слишком приковывает к себе, то ли безотчётная боязнь будущего в её национальной формулировке – «авось пронесёт» – выстраивает высокий психологический барьер. Но вернее всего, глубоко в общественном подсознании коренится тяжёлая догадка: исторического будущего у России в её нынешнем виде нет.

Андрей Пелипенко
Общество
Россию надо начинать заново?

Россию надо начинать заново?

История России и жизнь в России — это какой-то тяжкий кошмарный сон: липкий, нервный и бесконечный. Для живущего в России надежда — самая подлая материя, самая! Она всегда обманывает. В каком веке ни проснешься: дословно одни и те же речи — ибо одни и те же проблемы

Евгений Понасенков
Фотосет
Вспоминая Крымскую войну

Вспоминая Крымскую войну

Многие наблюдатели уже отметили сходство Крымской войны 1853 −1856 годов с нынешним политическим кризисом вокруг украинской автономной республики Крым. Действительно, аналогии получаются занимательные.
За рубежом тоже вспоминают ТУ войну. Так, английское издание The Telegraph разместило замечательные снимки фотографа Роджера Фентона, побывавшего на полях Крымской кампании. Мы предлагаем нашим читателям ознакомиться с этими уникальными кадрами.

Русская Фабула