Право

Главный герой судебной реформы в Украине — Майдан

Главный герой судебной реформы в Украине — Майдан

Один из главных аргументов сторонников так называемой мирной реинтеграции временно оккупированных территорий в состав Украины звучит примерно так: «Вот мы проведем реформы, построим современную демократическую страну, они там увидят, как мы живем и сами назад попросятся. А мы еще подумаем, брать ли».

Соответственно, значительная часть ватной пропаганды строится на обратном утверждении — мол, никаких реформ нет и не предвидится, экономика страны стремительно катится в пропасть, и вообще при Януковиче хоть порядок был. Поиски истины осложняются тем обстоятельством, что от страны, ведущей неравную войну, сложно ожидать экономического чуда.

Впрочем, в реформировании нуждается не только экономика. Украинское общество — в том числе, кстати, и бизнес — нуждается в справедливом правосудии не в меньшей степени, чем российское. А о том, что неприкосновенность частной собственности является центральным условием для построения гражданского общества, сказано уже столько, что нет смысла повторяться.

Рейдерские захваты бизнеса, к сожалению, всегда были для Украины явлением, скорее, типичным, а при Януковиче и Семье процесс «отжимания» вообще достиг пугающих масштабов. Сегодня репутация Украины как страны, с, мягко говоря, зыбкими гарантиями права собственности отпугивает потенциальных инвесторов не меньше, чем военные действия на востоке. Но можно ли сказать, что ситуация, наконец, начала меняться?

Олег Болотский, известный украинский правозащитник, глава юридического отдела международной правозащитной организации «Конгресс “Мир”», участник Революции достоинства, активист Печерской самообороны и признанный специалист по борьбе с рейдерскими захватами рассказал о том, какие изменения происходят в украинской судебной системе сегодня, и что нужно сделать для того, чтобы избавить украинские суды от советского тоталитарного наследия.

— Недавно новому Кабинету министров Украины под руководством Арсения Яценюка исполнился год. Многие эксперты, в том числе вполне дружественно настроенные по отношению к Украине, критикуют нынешнюю власть за медленные темпы реформ. Можно ли говорить о существенных изменениях в области права? Или критики правы?

В принципе, об изменениях говорить можно. Ярким примером тому —история с так называемым «Финансовым майданом» [серией протестных акций, проводимых валютными кредиторами, последняя из которых была разогнана киевской милицией — прим. ред.]. Как известно, министр внутренних дел Украины Арсен Аваков извинился за непрофессиональные действия правоохранителей, а начальник Печерского районного управления милиции Владимир Бондаренко поплатился за попытку разгона протестующих своей должностью.

Это — яркое свидетельство того, что в стране происходят очевидные изменения в сторону демократии. С другой стороны, участники разгона митинга не были привлечены к ответственности в соответствии со ст. 340 УК Украины «Незаконное препятствование организации или проведению сборов, митингов, походов и демонстраций», предусматривающей наказание вплоть до пяти лет лишения свободы. Это, конечно, говорит о нехватке политической воли для того, чтобы в полной мере обеспечить равенство всех перед законом.

— Безусловно, власть стала с большим уважением относиться к проявлениям гражданской активности. Но есть ли какие-то улучшения в более повседневных вещах? Например, снижается ли уровень бытовой коррупции?

К сожалению, изменения в этой области гораздо менее существенны, чем хотелось бы. Десятки граждан ежедневно обращаются в нашу организацию за юридической помощью. Как показывает анализ их обращений, государственный аппарат все еще продолжает оставаться прежним: любую проблему в отношениях между средним украинцем и государством проще всего решить через взятку. Более того, иногда взятка оказывается едва ли не единственным практически применимым способом заставить государственного служащего выполнять свои прямые обязанности. Конечно, такую систему можно и нужно ломать.

— Например, как?

Помимо решительных действий со стороны власти, для улучшения ситуации требуется сознательное решение большинства в украинском обществе защищать свои права в соответствии с законом и не прибегая к коррупционным инструментам. В частности, мы активно работаем над тем, чтобы повысить уровень правовой грамотности людей, научить их самих защищать свои права.

Ведь нужно понимать, что адвокатское сообщество не отличается от общества в целом, и, в среднем, оказывается не менее коррумпированными, чем чиновники. Многие из них не могут или не хотят оказывать своим клиентам эффективную юридическую помощь, чтобы не испортить отношения с представителями власти, в том числе — теми же судьями. Ведь в таком случае они потеряют возможность заработка.

— Личные отношения в этом случае настолько важны?

Как говорится, закон как дышло — куда повернёшь, то и вышло. Существует такое понятие, как «внутреннее убеждение» суда. Это «убеждение» должно быть обосновано доказательствами по делу. А доказательства оцениваются все тем же судом. Понятно, что при желании суд найдёт способ трактовать ситуацию в пользу одной из сторон, даже вопреки законам формальной логики. Поэтому личные отношения между адвокатом и судьей имеют большое значение.

— Ситуация безвыходная?

Ответственность судей за заведомо неправосудные решения предусмотрена статьёй 375 УК Украины, которая предусматривает до восьми лет лишения свободы. Но, на практике, привлечь судью к уголовной ответственности нереально, потому что для этого, среди прочего, требуется решение Верховной Рады. Получить которое, понятно, для обычного гражданина, чьи права были нарушены судом, раньше было практически невозможно. Даже сегодня, когда Верховная Рада, в целом, в большей мере склонна реагировать на обращения граждан, этот механизм оказывается слишком тяжелым и неповоротливым для практического использования — за исключением отдельных наиболее громких случаев [речь идет о недавнем решении Верховной Рады о задержании трех одиозных судей Печерского районного суда Киева, подозреваемых в принятии заведомо неправосудных решений, в том числе по делам активистов Евромайдана — прим. ред.].

Понятно также, что адвокаты не хотят ссориться со «священными коровами».
Чтобы что-то изменить, необходимо лишить судей неприкосновенности, изменить процедуру отвода судьи — сейчас, например, вопрос своего отвода судья, фактически, рассматривает сам. Вообще, нужно сделать законодательство более демократичным. Ведь все эти принципы остались нам в наследство от советской тоталитарной системы.

— Говоря о смене политической системы с советской социалистической на рыночную западную, как сейчас обстоят дела с защитой прав собственности? Ведь невозможно привлекать инвесторов на проекты, которые у них в любой момент могут «отжать»?

Мы снова возвращаемся к базовой проблеме: для защиты прав инвесторов в Украине должна быть справедливая судебная ветвь власти. Только это обеспечит соблюдение законных интересов и прав инвестора. Как правило, ни один рейдерский захват собственности не обходится без купленного решения суда. В нашей практике встречались случаи, когда рейдеры устраивали «междусобойчик» — искусственный спор, который даёт судье повод вынести нужное рейдерам решение. Зачастую, судья может даже не внести определение об открытии производства по делу в Единый государственный реестр судебных решений, поэтому жертва рейдерского захвата до поры до времени даже не подозревает, что её имущество уже делят в суде люди, не имеющие на то ни моральных, ни формальных прав.

Противостоять этому можно только широкой оглаской ситуации в СМИ, привлечением на свою сторону гражданского общества. Майдан может стать главным двигателем судебной реформы в Украине: больше всего все эти коррупционеры и кровососы боятся попасть на яркий свет, они могут действовать только в темноте.

Общественная огласка — важный инструмент защиты прав, который оказывается сегодня очень эффективным. Благодаря использованию этого инструмента нам регулярно удаётся защищать нарушенные права и восстанавливать справедливость.
Конечно, ежегодно суды рассматривают несколько миллионов дел, и, к сожалению, невозможно обеспечить гражданский контроль над каждым из них. Это значит, что гражданское общество должно работать и над тем, чтобы изменить ситуацию в целом.

— И что нужно сделать, чтобы условия изменились?

— В первую очередь нужно спустить судей с небес на землю и заставить их исполнять свои обязанности в соответствии с законом. При этом, можно повысить их заработную плату и способствовать решению их социальных проблем. Однако, в первую очередь необходимо обеспечить независимость судебной ветви власти, в частности — независимость судей от своего нанимателя, например — президента. Для этого нужно уменьшить возможности административного воздействия на судей, ликвидировать позорное явление телефонного права. За счёт большей демократичности сегодняшней властей, давление на судей несколько снизилось, но не исчезло. В некоторых случаях, оно сменило свои формы. Например, оно может осуществляться через глав судов, превратившись из приказов в просьбы, в которых, тем не менее, сложно отказать человеку, от которого ты зависишь.

— Возможно, следовало бы сделать так, чтобы судьи зависели не от властей, а от избирателей? Как вы относитесь к идее выборности судей?

На мой взгляд, это отличная мысль. Тут, правда, снова-таки важно, чтобы наряду с механизмом избрания судьи существовала и процедура отзыва: наши законы нередко устроены так, что выбрать человека можно, а вот снять — уже нет. Также важно установить срок, на который судья избирается, чтобы он помнил о том, что ему предстоят перевыборы и понимал бы свою ответственность перед избирателями.

— Многие эксперты в области права критикуют идею выборности судей, утверждая, что в таком случае судьей может стать непрофессиональный человек, непригодный к выполнению обязанностей судьи.

В первую очередь важно, чтобы судья судил честно и по закону. Если мы избавимся от административного давления на судей и заменим его демократическими механизмами ответственности, то судьи смогут действительно объективно рассматривать дела. А при наличии административного давления любой «профессионализм» остаётся чисто формальным, поскольку не оказывает никакого положительного влияния на ход процесса. Такой профессионал сможет очень качественно вынести заведомо неправосудное решение. Например, мы видим, как профессионально московские суды исполняют заказы Кремля. Судья Киреев [судья, принимавший решение по делу Юлии Тимошенко — прим. ред.] тоже был профессионалом — не удивлюсь, если он вернется к профессиональной деятельности в Крыму, где он, говорят, сейчас скрывается от украинского правосудия. Та же история и с известным судьёй Зварычем [бывшим главой Львовского апелляционного административного суда, приговоренным к 10 годам тюремного заключения за взяточничество в особо крупных размерах, найденный у него миллион долларов он объяснял обычаем «засевать» новый дом мелочью при переезде — прим. ред.].

— В РФ одно время много говорили о том, что расширение функций суда присяжных способствовало бы снижению коррупции в судах, дало бы обществу непосредственную возможность влиять на судебную систему. Нужен ли такой механизм в Украине?

Такой механизм, как суд присяжных, нам однозначно нужен, поскольку он значительно усложняет оказание давления на принятие решений.

Здесь, конечно, важно, как именно будут избираться присяжные. Так, ни одна из сторон процесса не должна иметь возможности оказывать решающее влияние на подбор присяжных заседателей. Например, сейчас в Украине суд присяжных предусмотрен только по делам в которых возможен приговор в виде пожизненного заключения, при условии, что сам обвиняемый подал ходатайство о рассмотрении его дела судом присяжных. При этом состав суда состоит из двух судей и трех присяжных, которых назначает судебная администрация через местный совет. Независимость таких присяжных, конечно, под большим вопросом.

Было бы здорово расширить сферу действия суда присяжных, распространив его не на уголовные дела (как это сделано в России), а и на другие, как, например, в США. Процедура подбора присяжных также должна быть прозрачной и конкурентной для всех сторон.

— Как известно, пока общество не поднимет тот или иной вопрос, власть не начнет его решать. Какие действия со стороны гражданского общества позволили бы преодолеть коррупцию в судах?

Каждый должен знать свои права, уметь и не бояться самостоятельно отстаивать. Сегодня средний украинец предпочтёт дать взятку, а не пойти в суд или даже просто вступить в переписку с государственным органом. Конечно, это путь наименьшего сопротивления, но с таким подходом мы сами сегодня порождаем то, из-за чего мы же и будем завтра страдать, при этом продолжая жаловаться на то, что плохо живём.

7 852

Читайте также

Политика
Возвратная путинизация Украины

Возвратная путинизация Украины

Война когда-нибудь закончится. И что тогда? Продолжать закручивать гайки, искать новых внутренних врагов (сотрудничавших с сепаратистами, сочувствовавших сепаратистам, потенциальных сепаратистов)? Или, наоборот, с доброй улыбкой позволить чекистским агентам разрушать державу на средства российских налогоплательщиков?

Владимир Титов
Общество
Узнать в Майдане Русь

Узнать в Майдане Русь

Проблема европейского выбора остро стоит и перед нами, хотим мы того или нет. С кем мы хотим интегрироваться, в каком цивилизационном направлении — вот основной вопрос будущего русского народа. Можно сказать, вопрос жизни и смерти.

Алексей Широпаев
Злоба дня
Что в ЮКОСе тебе моем?

Что в ЮКОСе тебе моем?

Решение суда ни в коем случае нельзя рассматривать без учета всех сопутствующих международных событий (в первую очередь в Украине). По сути, развод Запада с Путиным оформлен юридически.

Русская Фабула