Федерация

Быть может, медлить уже и нельзя…

Быть может, медлить уже и нельзя…

Приятно осознавать, что ты, словно Илья Муромец, 33 года пролежавший на печи (хотя нет, эта ситуация не очень приятна), открываешь какие-то с ранних времен знакомые факты и идеи в новом свете. Вот только попробуй их потом другим объясни, тем, кто тебе вбил в голову то, что сейчас благополучно выветрилось. В общем, знакомство с текстами современных российских регионалистов и — о ужас! — сепаратистов было для меня чем-то сродни откровению.

С молоком матери (ладно, вру, мать молоком не кормила, да и позже это всё пришло, классе в девятом с телевизором на кухне и уроками патриотического воспитания) явилось восприятие подобных взглядов как чего-то абсолютно инородного, чего-то сродни фашизму по степени неприемлемости в современном обществе. А если быть более точным, в современной не меняющейся имперской России. В общем, обухом по голове я бы, конечно, дома не получила, заявив, что я приверженец сепаратистских взглядов, но пару-тройку десятков косых взглядов поймала бы.

Для меня такая ситуация является странной, в первую очередь, потому, что появление подобного — это способ выражения своих мыслей, и если уж мысли у человека таковы, почему бы не дать им свободу выражения? Ах да, мы же ещё в России... В принципе, вот вам и ещё одна причина, которая несет в себе предвкушение и свободы слова, и многих других вещей в более открытом доступе. Сепаратизм, регионализм — это выражение надежды и предсказание желанного будущего, которое, как мне кажется, через несколько лет где-нибудь да осуществится.

Конечно, возникает вопрос, в особенности касающийся сепаратизма: что ждет отделившийся регион? Типичная точка зрения: он будет слишком слаб для самостоятельного существования, и его вскоре поработят другие государства или его бывший центр. В принципе, так думала всегда и я. Но, как мне кажется, если идея сепаратизма начнет распространяться повсеместно и будет приниматься как должное либо просто уважаться другими странами, то никаких проблем не возникнет.

Только дело ещё вот в чем: допустим, какой-то регион хочет отделиться в связи с историческим тяготением к самостоятельности и просто к истокам своего существования. А что, если исторически изначальная территория региона простиралась на другие регионы или даже страны? Например, взять хотя бы коллизию Татарстан — Башкортостан (как известно, значительная часть Башкирии исконно населена татарами). Проявлять себя агрессором и отвоевывать «нажитые непосильным трудом», а потом «утраченные» земли? Или ожидать, что тут также проявятся добрая воля и уважение со стороны всех людей и государств, принимающих сепаратизм?

А вообще хотелось бы отметить излишнюю... сказочность некоторых идей. Всё-таки, мне кажется, сначала стоит больший упор сделать на регионализм, чтобы подчеркнуть индивидуальность и тем самым обосабливаться от вертикально глобализирующей «всё и вся» центральной власти, создавая свою власть, которая будет чтить каждый день в собственной истории, каждый клок земли, внесший в свое время вклад в местную историческую память.

При этом есть регионалистские идеи, которые мне не очень нравятся. Например, мне не очень по душе идеи «Залесской Руси». Я, например, не хочу, чтобы мой регион — Смоленск — объединялся с Москвой, она и так у нас уже лет пять пытается город Гагарин отобрать. Вообще, всё, что связано с Москвой, Москвой и будет, так что...
Так что хочу переключиться на более приятную мне столицу и на идеи петербургского сепаратизма. Тексты петербургских регионалистов — в частности, Константина Жукова — и беседы с ними оставляют крайне приятное впечатление, и эти ощущения удваиваются, так как, выращенная на неприятии подобных идей, я думала, что все сепаратисты — жуткие радикалы, с мечами и щитами готовые накинуться на тебя за то, что ты против их взглядов. Однако всё оказалось совсем иначе, и дикарями оказываемся мы, потому что просто не можем спокойно выслушать и воспринять новую информацию. А здесь я действительно поняла, что позиции этих людей (пусть пока ещё их и не много) обоснованы и зиждутся на вполне себе подтвержденной и известной всем истории.

Ну и, конечно, сейчас не обойдется без моего Смоленска, в котором всё далеко не так, как в Петербурге, но который также вполне мог бы побороться за свою региональную память, ведь такая богатая история переходов из одной цивилизации (европейской) — в другую (российскую) — за плечами, а, того глядишь, ещё и впереди ожидает множество неожиданных поворотов. Но пока отделяться не стоит, а то ещё подерутся Белоруссия с Польшей за наш край...

В завершение хочу сказать, что сами по себе идеи сепаратизма и регионализма достаточно интересны, но стоит задуматься об их релевантности в текущей ситуации. Хотя, может, медлить уже и нельзя...

9 038

Читайте также

Федерация
Федерация как идея выживания России

Федерация как идея выживания России

Все сегодняшние разговоры о перспективах развития страны вертятся, как правило, в рамках одной парадигмы — видения России как унитарного государства, — великой державы, желательно в виде обновленного СССР или хотя бы в виде Евразийского союза. Так думают не только сторонники нынешней власти, но и ее противники.

Ирина Павлова
Федерация
Какая федерация нам нужна?

Какая федерация нам нужна?

7 июня этого года фондом «Либеральная Миссия» на базе Высшей школы экономики была проведена межрегиональная конференция с участием оппозиционных политиков и гражданских активистов, продвигающих региональный анти-имперский дискурс в российском информационном поле. В ходе дискуссии дать свои ответы на вопрос, вынесенный в название конференции «Какая федерация нам нужна?», предстояло гостям из различных уголков России.

Максим Лисицкий
Федерация
Регионализация и самосознание

Регионализация и самосознание

Регионализация русского народа неизбежно вызвала бы процесс общей ментальной перестройки, переоценки ценностей и как следствие — распад всего комплекса имперских мифов.
Невозможно продолжать и далее быть этногенератором мракобесия.

Алексей Широпаев