Культура

Минкульт, убийца культуры

Минкульт, убийца культуры

— Зачем вам министерство морского флота,

у вас же нет выхода к морю?

— А зачем вам министерство культуры?

Советский анекдот.

Мы живем в цивилизации, в которой стало возможным сведение роли и функций государства как неизбежного зла к необходимому минимуму. В экономическом плане такую политику проводят даже откровенно авторитарные режимы, вроде обожаемого многими российскими «либералами» Сингапура. Однако авторитарное государство отличается от либерально-демократического именно тем, что не способно либерализовать ничего, кроме некоторых ключевых отраслей экономики. Всё остальное оно будет стремиться если не запретить (пока), то жестко регулировать. Прежде всего, это относится к культуре.

На самом деле, политика запретов и обструкций в культурной сфере, которой с самого своего возникновения придерживается путинский режим в России (вспомните, в каком году финансирумый этим государством Путинъюгенд начал травлю Владимира Сорокина, например), корнями своими уходит, конечно, в глубоко допутинскую эпоху. Сейчас, когда все возмущены клерикализмом и запретом «Тангейзера» в Новосибирске, принудительным закрытием разного рода выставок, уголовными делами против их кураторов и т.п., почему-то забывают о том, что официальная церковь в такого рода процессах лишь играет роль стукача, а роль «принимающего меры» — всегда и только государство. Точнее, его институции типа министерства культуры.

Почему никого в России не смущают, например, не прямые запреты чего-либо, но ситуация, делающая их возможными и потому неизбежно происходящими? Например, если бы сейчас в стране была введена прямая предварительная цензура любых новых книг, выпускаемых частными книгоиздателями, все бы возмутились. А ситуация, при которой тот же Минкульт выдает пресловутые прокатные удостоверения новым фильмам вас устраивает? А что это, как не прямая предварительная цензура кинематографа? Всё чаще ведь он эти удостоверения не выдает. На книги нельзя, а на фильмы можно? Издателю достаточно один раз получить лицензию на книгопечатание. А прокатчик перед каждым прокатом фильма должен кланяться в пояс чиновникам.

А как вам ситуация, при которой пока еще любой состоятельный человек может открыть собственный музей или библиотеку, чтобы не зависеть от министерских окриков и не подчиняться политике «государственничества и патриотизма», но при этом совершенно невозможно приватизировать уже имеющиеся музеи и библиотеки, вам тоже кажется нормальной? И, кстати, частные владельцы могли бы (зарплаты в частном секторе вообще выше, чем в государственном) платить своим сотрудникам более или менее нормальные оклады, а не 10-12 тысяч в месяц, которые получали лично я и мои коллеги, работавшие в госбиблиотеке в центре Москвы, но в апреле 2013 года внезапно узнавшие из газеты «Известия» от ее директора, что средняя зарплата у нас там — вы не поверите — «45,2 тыс. рублей». Средняя температура по больнице, о да.

Сейчас во всех бедах культуры сислибы винят господина Путина, а также Мединского, его «идейно стойкого речекряка» и по совместительству, едва ли являющемуся простым недоразумением, министра культуры. Этот господин действительно сделал немало, мягко говоря, сомнительных шагов, в том числе и на своем нынешнем посту. Взять хотя бы «оптимизацию» работы тех же библиотек в 2013 году, когда по совершенно непонятным критериям и без предварительной переаттестации были уволены многие их сотрудники, в том числе весьма опытные, не имевшие выговоров и т.п. И были расформированы многие отделы, в том числе совмещавшие научную работу с сугубо библиотечной. По методам, хотя формально и не нарушавшим ТК РФ, это напоминало форменный погром, который тогдашняя российская пресса обошла почти гробовым молчанием, сокрушаясь, помнится, исключительно о будущей судьбе РАН и российской науки.

Что касается Мединского, то все укоры в его адрес справедливы. Но, во-первых, сама ситуация, при которой такие вопросы в огромной стране отданы на откуп одному человеку, кем бы он ни был, — разве она нормальна? Во-вторых, в условиях централизованного госрегулирования такая «оптимизация», разумеется, сразу и повсеместно запустила всероссийский механизм сведения личных счетов директоров этих учреждений с теми своими сотрудниками, от которых «давно хотелось избавиться, да министерство всё повода не давало». В-третьих, если уж говорить честно, бездельники в этой системе и правда есть. Но их довольно мало, и, к тому же, именно их эта «оптимизация» чаще всего и не затрагивала. Ибо главное — лояльность начальству «и чтобы в соцсетях лишнего про политику нашей страны не болтал(а)». В-четвертых, если уж так свербит что-то «оптимизировать» из-за нехватки бюджетных средств, потому что они теперь, как известно, идут всякого рода гебне, на полицейщину и военную агрессию против соседей России, почему было хотя бы не попробовать «протолкнуть» нужный законопроект и, опираясь на него, не провести приватизацию культурных объектов (со взятием юридически корректного обязательства с будущих собственников использовать их строго по назначению)?

Но, с другой стороны, любой даже архилиберальный (точнее, из числа тех же сислибов, коим несть числа) министр культуры, получи он на такого рода «оптимизацию» (опять же, вместо приватизации) указание Кремля, подал бы он в отставку, героически отказавшись его выполнять? Что-то я в этом сомневаюсь. Всё было бы по принципу «мыши плакали, кололись и давились, но ели кактус». Разница только в том, что потом, уже на пенсии, этот экс-министр-либерал, гордо воздев очи к небу, рассказывал бы журналистам, утопая в антикварном кресле на своей даче, как ему зато «даже в этой ситуации так много всего удалось спасти!» Действительно, какой молодец — не всё успел разгромить по приказу начальства... Ровно эти речи, кстати, и говорят сейчас многие подчиненные Минкульту директора «культурных объектов».

Кстати, о директорах. Как многие из них решают проблемы недостатка бюджетного финансирования, например? Совершенно резонно ищут грантодателей (что сейчас им делать всё сложнее в условиях фашистского законодательства с его «иностранными агентами» и «нежелательными организациями», да вдобавок еще и экономического кризиса, вечного, как сама эта страна). Вот только сами грантовые выплаты идут на реализацию проплачиваемых проектов или на прибавки к зарплатам сотрудников, работающих над ними непосредственно, в крайне незначительных пропорциях. В основном же начальство забирает деньги себе. Нет, совершенно не обязательно кладет их в свой личный карман. Просто в отчете по гранту всегда можно вставить пунктик, который будет выглядеть внешне убедительно и не смутит даже самого грантодателя, а на деле деньги будут израсходованы нецелевым образом.

Или в подконтрольных этому директору помещениях будут вечно текущие унитазы в туалетах, заливающие нижние этажи с книгами или музейными экспонатами (при частом отсутствии там даже туалетной бумаги, как в годы Первого Совка), в разгар летней жары будут один за другим выходить из строя старые как Кремль кондиционеры (везде, только не в их личных кабинетах, разумеется). Или поступит указание «экономить электричество» и их ни за что не включат, сколько ни проси. Правильно! Духовность — это от слова «духота». Или, например, wi-fi, — если и будет, то будет прилично работать только в центре зала, а если вы присядете на стульчик в углу за неимением других мест, то уже не видать вам Интернета как ушей своих. А сами господа директора в это время... правильно, уедут в очередную затяжную загранкомандировку (частично за счет принимающей стороны, но всегда лишь частично), где будут пафосно рассуждать, выступая перед элитной западной аудиторией, о том, что «российская культура не должна замыкаться в себе, и вот поэтому я сейчас здесь, с вами». Конечно, не должна, даже вопреки всей российской внешней и внутренней политике, именно эту замкнутость и провоцирующей. Но в первую очередь она не должна иметь такие сортиры вместо туалетов и адскую духоту в помещениях по 4-5 месяцев в году. Это как-то первично.

Более того, график работы, например, госмузеев таков, что вы туда обычно не попадете, потому что этот график всегда минута в минуту совпадет с вашими рабочими часами. И директор никогда не сделает этот график более удобным для посетителя, потому что на посетителя ему наплевать — он подчинен министерству и только ему. А еще у него там будет буфет с ценами похлеще ресторанных, который еще и закрываться будет в 3-4 часа дня, и на ваши жалобы этот директор реагировать никогда не станет, сославшись на то, что он госслужащий, а буфет — «работающая по контракту с нами частная лавочка, которой так удобно работать». А тебе это удобно, г-н директор? И что тебе мешает, в таком случае, выгнать взашей эту «частную лавочку» со своей территории и заключить контракт с другой, которая будет работать ну хотя бы до 6 вечера?

А система, например, выдачи книг в библиотеках вообще крайне архаична, каковой она и была в Совке, да еще в подавляющем большинстве случаев вы их не получите «на вынос». Как, к слову, дико архаична и система их использования даже в читальном зале: или плати за ксерокопию (часто низкокачественную и с очередями на копирование), или спрашивай разрешения у начальства того или иного отдела всего лишь на то, чтобы сфотографировать для своих нужд несколько книжных разворотов. Я уж не говорю о том, что книги-то там пока есть, а вот видеокассет, dvd, cd и всего такого прочего или совсем нет, или почти нет. Я уж не говорю об играх. В отличие от западных библиотек, где чаще всего есть всё, что вам надо.

А почему? А потому что раз министерство не прислало указание что-то поменять, то ничего меняться и не будет, в том числе потому, что даже формально не противоречащая министерским инструкциям инициатива дирекции будет жестко наказуема. Да и новая литература в библиотеках закупается с каждым годом всё хуже и неохотнее, обрабатывается и каталогизируется всё медленнее (еще бы, когда всех разогнали в рамках «оптимизации»), программа оцифровки книг, а кое-где даже и каталогов, вообще по швам трещит (тогда как частная Google, например, вполне с ней справляется, и в куда больших объемах), а когда не пополняется основной актив, кто будет думать о побочном, типа унитазов? И после всего этого довольно странно слышать этот бесконечный «шестидесятнический» плач Ярославны о том, что «люди у нас перестали ходить по музеям и библиотекам». Да, перестали. И правильно сделали. Я тоже предпочитаю в этих условиях пользоваться услугами «интернет-пиратов», дай им Бог здоровья и противоядия от преследований российскими и международными «копирастами».

И еще один момент. Прямое государственное управление 90% объектов культуры в этой стране не только обрекает их на нищету и идеологическое обслуживание интересов правящей лубянской хунты, но и нас, налогоплательщиков, вынуждает платить за то, что большинству из нас вообще не интересно и даром не надо. Почему я должен спокойно взирать на то, как за мой счет поддерживается «отечественный кинематограф» с его высасываемыми из пальца сюжетами скверных худ. фильмов или лживой насквозь «исторической кинодокументалистики»? Или даже куда более профессиональные проекты, типа оперы и балета, к которым и я, и большинство населения страны всех возрастов и сословий, абсолютно равнодушны? Балета я 19.08.91 насмотрелся по ТВ, спасибо, хватило на всю оставшуюся жизнь. Да и почему, собственно, опера, на которую всё равно ходят только богатые папики? Почему тогда уж не ежегодные бесплатные рок-фестивали для малоимущей или вовсе нищей молодежи, которой у нас вагон с тележкой? Или молодежь вам нужна только для того, чтобы загрести ее в армию и отправить в «ДНР»? Хотя лучший вариант — все равно нулевой, конечно.

Я был очень рад появлению в 1997 году телеканала «Культура». Там не было (и по сей день нет) рекламы «Тампаксов» и прочих прокладок с крылышками через каждые 5 минут — уже достаточный повод для радости в до-интернетную эпоху, не так ли? Но, кроме того, там иногда крутили интересные фильмы. А сейчас там почти нечего смотреть; бесконечные скучнющие концерты классической и только таковой музыки (точнее, самых снотворных ее образцов), скучнющие в большинстве случаев «образовательные программы», все эти цивилы-ведущие, высокомерно (как же-с, властители дум) на вас взирающие с экранов? А эти убогие «обзоры интернета»? А его новости, в которых ныне цензуры никак не меньше, чем на «политических» каналах? Даже в условиях полного огосударствления российского ТВ, из-за которого немногочисленные в этой стране люди с собственным достоинством вовсе его теперь не смотрят, этот «культурный канал» выглядит сейчас никак не лучше, чем Первый и Второй. А если бы отобрать его вообще у государства и сделать общественным — было бы хуже? А есть ли куда хуже? Не дорогое ли удовольствие для граждан содержать канал, который, в отличие от первых двух, хотя бы, к сожалению, пользующихся массовым спросом, они даже не смотрят?

Наконец, кто-нибудь считал расходы на содержание самого министерства культуры? На все его «непрофильные активы» в виде той же недвижимости, постепенно приходящей в негодность и т.д.? На его раздутый до невозможности штат? На все его никому не нужные бесконечные «экспертизы» с немалыми гонорарами экспертов? Вы хотите сказать, что всё описанное мною выше является спецификой культурной политики путинизма? Нет, путинизм почти во всем уже пришел на готовенькое.

И вот теперь, наконец, о готовеньком. Наверное, немногие знают о том, что в СССР министерство культуры, объединившее в единый кулак всю систему назойливой опеки коммунистов над «сферами высокого», было создано вовсе не при Ленине и даже не при Сталине (при котором с этой ролью «прекрасно справлялись» даже не столько Союз писателей, Союз художников и всякого рода профильные госкомитеты, которые в большинстве своем и потом никуда не делись, а, скорее, ВКП(б), НКВД и система ГУЛАГа). А появилось оно в самом начале, точнее, в предрассветные часы «оттепели» — 15 марта 1953 года. То есть явно не по инициативе Сталина, утратившего реальную власть в стране еще в конце 1952 года. В течение последующих двух месяцев аналогичные министерства-сателлиты появились и в «союзных республиках» СССР. Их роль, как нетрудно догадаться, заключалась в том, чтобы штамповать на подведомственной территории решения союзного минкульта или (гораздо реже) долго и нудно согласовывать с ним собственные идеи.

То есть министерство появилось тогда, когда решили больше не сажать, но эффективнее контролировать потенциальных субъектов для посадок. Астрологи сказали бы, что министерство родилось под счастливой звездой: появись оно в самые мрачные годы репрессий, его, возможно, вскоре после ликвидации СССР тоже бы расформировали, а подчиненные ему объекты передали бы, например, Мингосимуществу. А так вроде никого и не смущал сам факт его существования. А про закидоны и узкопартийное мышление его советских глав, вроде незабвенной Екатерины Фурцевой, царившей там целых 14 лет (1960–1974), на кухнях травили анекдоты. Но и не более того. То есть, в принципе, в этом обществе они всегда воспринимались как должное. Более того, министерством всегда руководили самые убогие по своей ментальности высокопоставленные советские чиновники, и себе же под стать они выбирали (в тех случаях, когда имели хоть какое-то право голоса) и подчиненных. Самым ярким примером здесь, конечно, является тов. Демичев, министр времен брежневского и последующих правлений (1974–1986). А единственным за всю историю минкульта человеком, имевшим к культуре в общечеловеческом ее понимании прямое отношение, был актер «Таганки» Николай Губенко, царивший, правда, всего два года (1989–1991).

Ах, да, чуть не забыл: еще Георгий Александров (царил в 1954–55 гг.) был «советским философом» сталинско-бериевского разлива, и даже возглавлял по поручению родной и любимой партии Институт философии АН СССР, откуда ушел прямиком в агитпроп-отдел ЦК, что логично. Или вот еще один интересный фрукт — Николай Михайлов (царил в 1955–1960 гг.). Он возглавил в 1937 году и поныне, к сожалению, здравствующую «Комсомольскую правду», где выпускал статьи типа «Смерть бешеным троцкистско-зиновьевским собакам!», «Рабочие нашего завода требуют в едином порыве: расстрелять!» и т.п. Согласитесь, что лучшей кандидатуры на пост «культурного министра» времен разгара оттепели и развенчания сталинизма было просто не найти? Да и с пресловутой «скромностью в личной жизни» у этого сталинского сокола «от культюр» было всё в полном порядке. Например, в 1957 году рабочие, строившие дачи для партхозноменклатуры в подмосковном Архангельском, жаловались Хрущеву:

...Мы гуляем с девчонками и от прислуг министров слышим многое, об их жадности, скопидомстве и издевательстве. Например, жена министра культуры т. Михайлова за два года сменила десятки прислуг, все ей никак не угодят, не нравятся, она заставляет их даже туфли себе надевать и часто вспоминает, что вот когда мы были за границей, в Польше, там не такое обслуживание, вам надо пример с них брать.

Но, несмотря на все эти барские закидоны, которые всегда были свойственны высокопоставленным большевикам, в сущности, работа в этом министерстве была для человека из партхозноменклатуры чуть более привилегированной ссылкой, чем быть послом в Конго, например (или в Голландии, где работал послом первый министр — в 1953 г. — культурного ведомства Пантелеймон Пономаренко, позже, в 1961 году, прославившийся применением грубого насилия в отношении голландского полицейского и высланный за это из страны). Того же Демичева, к слову, показательно «прокатили», так и не включив его в состав Политбюро ЦК, несмотря на все его многочисленные «заслуги» перед партией.

И это неслучайно: на такой работе верхушке КПСС и нужны были максимально послушные и максимально безголовые винтики, тем более, что в ЦК КПСС был соответствующий отдел, без прямого указания или одобрения которого само министерство мало что могло сделать. Кроме того, не надо забывать о парторганизации еще и в самом этом министерстве (как и во всех прочих, конечно). То есть идеологический и организационный контроль за ним был совершенно тотальным. Так что Мединские на таком посту — это национальная традиция и незыблемая духовная скрепа. И для Первого Совка, и для Второго.

По тому же, советскому пути, что совершенно неудивительно, пошли во второй половине 20-го века и все «братские страны социализма» во всем мире. Удивительно другое. По этому же пути, создавая аналогичные министерства и расширяя сферу прямого или опосредованного контроля за теми или иными областями «высокого», шли и европейские демократические страны. Не обязательно синхронно с СССР, но шли. Практически все без исключений (исключением были и остаются США, но и оттуда мне, например, время от времени пишут друзья, сетующие, что уж больно много у них в политическом эстеблишменте развелось всякого рода «министров без портфеля», лезущих всех и вся политкорректно поучать). Например, в Дании 50-х годов местный минкульт управлял даже радиовещанием.

Впрочем, так ли это странно, учитывая почти тотальные симпатии тогдашних европейских интеллектуалов к совку и его «новациям»? Им тяжело жилось без хозяина, роль которого уже давно утратила церковь, и новый хозяин не заставил себя долго ждать. Где-то они так и назывались и называются — «министерство культуры», где-то — «министерство культуры и туризма», где-то — «министерство культуры и спорта» и т.п., но суть от этого не менялась. Другое дело, что на Западе труднее было осуществлять культурный диктат той партии, которая в данный момент у власти в той или иной стране: она ведь временно у власти. Зато легче распределять государственные деньги якобы нуждающимся в них (в условиях меньшей милитаризации экономики свободных налоговых денег в этих странах просто было больше), а также продавливать какие-нибудь идиотские законопроекты, вроде квотирования доли иностранных кинофильмов в местном прокате и на ТВ (как это сделали во Франции). Да еще и считается хорошим тоном, если такое государство вливает в минкульт больше средств, чем на нужды обороны, например (что, как показали события в Восточной Европе последних полутора лет, было крайне опрометчивой политикой).

Конечно, нельзя сказать, что данная система госрегулирования совсем уж косна и статична. В целом не более, чем любое другое госрегулирование и госфинансирование. Просто выглядит она в современном мире индивидуальных досуговых предпочтений, групповых культурно-образовательных программ, обширной контр-культуры и субкультур каким-то диким анахронизмом. В некоторых странах ситуацию хоть как-то, но спасают умные и действительно культурные, современные министры, подотчетные парламенту или президенту (законно избранным, а не самозванцам, как кое-где), в некоторых — постоянные переформатирования структур этих министерств (когда-то какие-то департаменты убирают, то какие-то вновь создают, но неясно, надолго ли — так не успеваешь заплыть жирком и почувствовать полную вседозволенность), еще где-то (в Восточной Европе, например) даже урезания расходов идут на пользу (хотя и не всегда).

При этом всё же у нас нет данных о том, что, например, население Швеции или Франции культурнее, чем население США, где министерства культуры и подчиненных ему заведений нет и не было. Хотя в последних, в виде исключений, и есть федеральные гособъекты такого рода (например, крупнейшее в мире книгохранилище, Библиотека Конгресса, поначалу, т.е. в 1800 году, создававшаяся, кстати, только для нужд самих конгрессменов и высших госчиновников). Но эти объекты управляются другими ведомствами, и ровно поэтому управление это носит почти исключительно экономический, а не идеологический характер.

Во дают, эти «пиндосы»... А как же скрепы?

8 774
Алекс Мома

Читайте также

Злоба дня
15 лет путинщины: ретроспектива

15 лет путинщины: ретроспектива

Год назад я ещё не знал, как историк может писать про период истории России, начавшийся в 1991 году. Невозможно характеризовать не завершившийся период. 2014 год провёл под ним жирную черту. Возможно, эпоха Путина продолжится ещё какое-то время, но уже можно подводить определённые итоги.
Российская Федерация как «правопреемник СССР», этакий «СССР 2.0», оказалась нежизнеспособным, провальным проектом.

Ярослав Бутаков
Культура
Лучший герой русской литературы

Лучший герой русской литературы

В чём смысл образ Бендера? Бендер переходит Границу. Пытается, по крайней мере. Вообще, все попытки в русской жизни вырваться из Обусловленности связаны с евреями. Евреи — непреложный фактор русской свободы, её необходимый бродильный фермент. Совершенно очевидно, что фактор русской свободы связан с еврейством — так же, как Балаганов накрепко связан с Бендером.

Алексей Широпаев
Культура
Во всём виноват Толстоевский

Во всём виноват Толстоевский

Кровавая драма, разворачивающаяся на наших глазах — противостояние России и Украины — это не только геополитическое столкновение и не столько проблема личности Путина, сколько свидетельство гораздо более глубоких «проклятых вопросов», терзающих пресловутую «загадочную русскую душу» на протяжении многих столетий. В русской литературе эта драма отражена в полной мере.

Вадим Давыдов