Политика

Бросок на юг по-пекински

Бросок на юг по-пекински

Очередной алярм из новостной ленты — важный инфоповод, чтобы затронуть тему, которая вот уже много лет медленно раскручивается, превращаясь в клубок опасных противоречий. В понедельник, 3 ноября военные министры Китая и США Чан Ваньцюань и Эштон Картер «обменялись мнениями» на конференции по безопасности в Куала-Лумпуре по поводу территориальных споров в Южно-Китайском море (ЮКМ). Поводом для встречи послужил появление 27 октября американского эсминца USS Lassen близ рифов Суби и Мисчиф спорного архипелага Спратли, на который претендуют китайцы. Картер призвал прибрежные государства угомониться и прекратить практику создания искусственных островов и курс на милитаризацию региона.

Немного географии

Если взглянуть на карту Юго-Восточного региона Азии, то ЮКМ выглядит как широкий пролив, морская магистраль, по которой проходит часть кратчайшего глобального маршрута между Африкой и Европой, с одной стороны, и Японией и США — с другой. Причем маршрут этот окружает масса государств, отнюдь не маленьких и интенсивно развивающихся, таких как Вьетнам, Малайзия, Филиппины, Тайвань, ну и Китай, разумеется. При этом «пролив» этот буквально усыпан зернами суши, большинство которых столь мелкие, что и островами то не назовешь — так, рифы, атоллы и торчащие из воды голые скалы. Но тем не менее с давних времен, во всяком случае — по окончании Второй мировой войны, за обладание ими периодически вспыхивают споры, время от времени доходящие до укусов. И градус напряжения все возрастает.

Речь идет, прежде всего, о двух архипелагах: 15 Парасельских о-вах (по-кит. Сиша ) общей площадью 3 кв. км., что примерно в 230 км. на юго-восток от китайского острова Хайнань и в 200 км. к востоку от Вьетнама. И о Спратли (по-кит. Наньша), сотня клочков которого общей площадью всего лишь 5 кв. км. рассыпаны близ Филиппин (у о-вов Борнео и Палаван). Их удаленность от Китая превышает уже тысячу км, от Вьетнама — около 500 км. Но это не мешает им претендовать на архипелаг. И не просто оспаривать: время от времени то один, то другой островок или риф самовольно объявляется чьей-то собственностью, после чего следуют аргументы в виде воинских контингентов, строительства аэродромов, станций слежения и т.п. Не обходится и без демонстрации зубов.

Эксперты обычно называют две причины таких страстей. Первая геополитическая. ЮКМ в совокупности с Малаккским проливом на юге и Тайваньским на севере — это путь, по которому проходит не менее половины грузопотока морского трафика, большую часть которого составляет нефть из Персидского залива. Поэтому обладание возможностью влиять на движение по ЮКМ, подобно тому, как Египет в свое время использовал Суэцкий канал, а Турция — проливы Босфор и Дарданеллы, заманчивый козырь для стран, окружающих этот водоем. Недаром в 18-19 веке здешние островки служили гаванями для пиратов, а во время Второй мировой стали точками для японских станций слежения, взлетно-посадочных полос, портов для гидросамолетов и подлодок. Тема строительства баз ВМС и ВВС и теперь постоянно висит над этими архипелагами. И это не может не беспокоить Запад, прежде всего — Вашингтон, заинтересованный в гарантиях свободы судоходства.

Другая причина — экономическая. Дело в том, что оба архипелага, как утверждают геологи, богаты подводными залежами нефти, газа и фосфатов. Например, по оценкам китайских специалистов, запасы нефти в 10 исследованных месторождениях оцениваются в 23-30 млн. т, а газа — в 20 трлн. куб. м. Американские прогнозы еще выше. Неслучайно отношения Пекина с Ханоем обострились до крайности, когда китайцы установили в начале прошлого года примерно в 220 км. от вьетнамского берега буровую вышку. Ханой заявил, что совершено вторжение в его исключительную экономическую зону и направил туда целую флотилию военных судов. Китай ответил соответственно и даже атаковал вьетнамцев, повредив два катера. Впрочем, драка была остановлена и перешла в режим переговоров, которые ведутся до сих пор.

Шельф по-китайски

Примечательно, что реакция Запада на этот инцидент была весьма вялой. Вашингтон ограничился заявлением вице-президента Джозефа Байдена, назвавшего действия КНР «провокационными». Политологи это объяснили удачно выбранным моментом — внимание было сконцентрировано на Украине. Но причина, думаю, не только в этом. А и в том, что китайские дипломаты с честными-пречестными глазами и обезоруживающей искренностью убеждают, что действуют в рамках международного права. И ничего не нарушают.

Зададимся попутно и более общим вопросом: как удается не только Китаю, но и Вьетнаму тоже претендовать на острова Спратли, отдаленные от них на многие сотни километров?

В ход пускается несколько юридических тактик. Первая, самая примитивная — принцип «исконного владения». Это значит, что их историки с умным видом выскребают некие исторические свидетельства о том, что давным-давно когда-то их мореплаватели проплывали мимо и сделали «географические» открытия для мира и своего народа.

Однако, помимо сомнительности многих из таких «свидетельств», для признания прав на подобные территории не хватает важного требования морского права — условия т.н. «эффективной оккупации» (occupatio). Практически это означает, что на острове кто-то должен поселиться, что-то должно быть построено, заведена администрация и т.п. Но ведь все же эти рифы и атоллы были абсолютно безлюдными и бесхозными. И только совсем недавно филиппинские власти стали использовать их в целях национальной безопасности — разместили там военные гарнизоны, учредили общину и даже в 1988 провели выборы администрации.

Аналогичным образом с конца 1960х годов повел себя и Ханой в отношении Парасельских островов, учредив кое-где посты пограничной охраны, а после Объединения разместив там и гарнизоны. Разместил военных и начал строительство аэродрома на самом крупном острове архипелага Спратли Иту-Аба и Тайвань.

Что касается Китая, то он еще при Чан Кайши в 1947 обнародовал некий документ под названием «Линия из 9 точек», в котором объявил о своих претензиях на оба архипелага. Однако вплоть до недавнего времени всерьез островами этими никто не интересовался, и район использовался исключительно для рыболовства. О своих претензиях уже коммунистическо-капиталистический Пекин во весь голос заявил три года назад в Белой книге, рожденной в утробе министерства обороны. Фактически в ней заявлено о том, что все ЮКМ является вотчиной Пекина. То есть речь идет об акватории размером примерно в 3 млн.кв. м.

При этом Китай пытается «сохранить лицо» и аргументирует свои амбиции ссылками на международные нормы, которым придумал весьма оригинальную трактовку.

Форточка для фантазий тут вот в чем. Понятие «континентальный шельф» в морском праве появилось сравнительно недавно — в Женевской конвенции 1958 г. В его основу было положено рассуждение геологов о том, что берег — это верхняя часть единой платформы, часть которой ушла под воду. В новой редакции документа 1982 года территорию эту расширили за счет подводной окраины материка, определив границу его в 200 морских миль от побережья.

Китайские толкователи воспользовались тем, что в новой редакции Конвенции острова рассматриваются как самостоятельные территории, имеющие права и на шельф, и на экономическую зону. Фокус состоит в том, что объявив таковыми даже коралловые рифы площадью в несколько десятков кв. м., они тем самым создали сеть, позволяющую претендовать на шельф, площадью своею охватывающий целое море. Надо лишь доказать, что острова принадлежат им (см. пункт 1).

На это у юристов есть, как минимум, три возражения. Во-первых, право на прибрежную территорию первично, так что Китай или Вьетнам не могут претендовать на острова, расположенные в континентальном шельфе Филиппин. Во-вторых, на них нельзя претендовать, поскольку те были бесхозными (не работает критерий occupation). И в-третьих, большинство из этих территорий имеют коралловую природу, то есть сформированы полипами и никак не связаны с геологическими структурами дна. Значит, по идее, они вообще никому не принадлежат.

Да и вообще нелепо говорить о том, что едва заметный выступ в море может претендовать на морские шельфы в сотни кв. километров.

Но Китай это не смущает. И его СМИ переполнены «авторитетными» суждениями своих профессоров, утверждающими, что КНР строго руководствуется положениями морского права.

Впрочем, в претензиях на чужой каравай китайцы не одиноки: в 1971 на часть архипелага Спратли свои требования выдвинула Малайзия, в 1975 — Вьетнам, в 1984 — Бруней. И все это сопровождалось действиями по их захвату и превращению в военные объекты: в 1982 Вьетнам, в 1983 — Малайзия, в 1987 — Китай. Не обошлось при этом без столкновений: в марте 1988 у рифа Джонсон (Синь Коу) в архипелаге Спратли между китайцами и вьетнамцами разразился настоящий морской бой, в ходе которого три судна ушли под воду, а потери с обеих сторон составили около сотни человек. В результате Китай присвоил себе еще 7 рифов и атоллов до кучи к 6, которые захватил еще в 1978 году.

Были инциденты и между Вьетнамом и Филиппинами.

Эффективная оккупация

Не забывает Китай и о выполнении другого условия — «эффективной оккупации». В середине 2012 он объявил о создании на одном из Парасельских островов — Вуди (Юнсин) — военной базы. К тому времени на нем уже был построен целый городок, названный Саньша, в котором разместился военный гарнизон. В нем имеются банк, почтовое отделение, больница, супермаркет, аэропорт со взлетно-посадочной полосой 2230 м. и даже отель. Кроме того, в подтверждение своих претензий на все Парасельские о-ва весной 2013 администрация о-ва Хайнань объявила о туристических круизах в эту спорную зону.

Параллельно с этим, начиная с прошлого года, Китай начал применять весьма оригинальный способ «обживания» спорных территорий — путем создания искусственных островов. Делается это двумя способами: либо за основу берется какой-то подводный выступ, допустим, кусок скалы, и в привязке к нему из камней, грунта и бетона наращивается островок. Либо используется уже имеющийся и отмеченный на карте, и его территория искусственно расширяется.

Насколько велик объем работ в этом направлении позволяет, в частности, судить ежегодный доклад министерства обороны США, посвященный развитию военной сферы и безопасности КНР. В нем говорится, что в 2014 году работы по восстановлению земель проводились на пяти укреплениях Спратли, в результате чего было создано около 2 кв. км территории. В СМИ появлялась информация о создании на базе трех рифов Файри кросс в западной оконечности архипелага насыпного острова, который, предположительно, должен стать платформой для военной базы с полноценным аэродромом и, возможно, размещением системы ПВО. Предполагается, что работы затянутся лет на 10 лет и обойдутся в несколько миллиардов долларов.

Дядюшка Сэм в смятении

Как уже было отмечено, движения с целью «эффективной оккупации» архипелагов начались лишь в 80-е годы. Вот тогда-то у Вашингтона и возникло беспокойство, как бы, милитаризируя острова, Пекин не стал со временем диктовать свои условия мореплавания по ЮКМ. Его разделяют и другие западные союзники США: Япония, Австралия, Тайвань, Филиппины, а косвенно и Вьетнам, у которого были уже военные столкновения с соседом-гигантом.

После того, как в июне 2012 Пекин объявил о создании военной базы на о-ве Юнсин, госсекретарь США Хилари Клинтон отправилась (сентябрь) в турне по Восточной Азии, где вначале в Джакарте, а затем — в Пекине призвала прекратить территориальные склоки и говорила о необходимости свободного режима в ЮКМ. В Пекине ее вежливо выслушали, но тут же посоветовали не соваться со своими советами в чужой огород. «Американским политикам, которым кажется, что они могут озолотиться на Китае и одновременно держать его в узде, следует помнить старую поговорку о том, что нельзя «и рыбку съесть, и косточкой не подавиться» — кивало ей во след агентство «Синьхуа».

Особенно не нравятся американцам усилия китайцев по производству новых территорий. Посылка базирующегося в Иокогаме эсминца Lassen пройтись близ двух насыпей в архипелаге Спартли — свидетельство уровня нервозности по этому поводу. Пекин реагировал жестко. Американский посол Макс Бокус 27 октября был вызван в министерство обороны, где ему вручили ноту протеста, в которой действия США были названы «крайне безответственными». А командующий ВМС КНР адмирал У Шэнли устроил телеконференцию с американскими коллегами, в ходе которой предупредил, что подобная тактика грозит неконтролируемыми реакциями, грозящими началом войны.

В ответ на эти и иные выпады Пентагон реагировал холодно. Было сказано, что эсминец совершал «рутинную операцию» и действовал в рамках международного права. Эту же мысль повторил и командующий вооруженными силами США на Тихом океане Гарри Харрис, объявившийся в Пекине на прошлой неделе. «Наши военные будут проводить операции, совершать полеты, корабли будут продолжать проходить в любое время и в любом месте, где это позволяет международное право. ЮКМ не было и не будет исключением», — цитирует его РИА Новости.

Тем не менее, военные договорились перевести тему в плоскость спокойного переговорного формата..

Наблюдая за всем этим, некоторые эксперты полагают, что не стоит преувеличивать степень агрессивности Китая, и что в его действиях, в том числе и силовых демонстрациях, всегда присутствует игра. Причем — вполне контролируемая. Обращается, например, внимание, что при столкновениях с судами применяются водометы, а боевые пушки обычно подняты дулами вверх, что по морским стандартам означает «имитацию атаки». И что мера грубости поведения их вполне соизмерима с силой противника: одна — для вьетнамцев, другая — для Японии или США.

В таком поведении усматриваются латентные мотивы, весьма сходные с теми, которыми руководствуется Кремль. Их два: общественные настроения, в которых, не без участия власти, конечно же, разжигается и поддерживается национализм а ля «вставание с колен». И одновременно психотерапия в виде отвлечения публики от насущных внутренних проблем и жизненных неурядиц. Это заметно даже по динамике нагнетания «островной» темы: плотно она пошла примерно с 2012 года, когда наметился перелом в триумфальном экономическом шествии Поднебесной.

Вспоминаются в связи с этим сотни знаменитых китайских «самых строгих предупреждений» в адрес американцев 50-60-х годов.

Такие общие рассуждения, конечно, несколько успокаивают. Только не отменяют возможности искры. Стоит напомнить для примера, что в ноябре 2013 американский ракетный эсминец «Коупенс» едва не столкнулся в открытом ЮКМ с китайским авианосцем «Ляонин». После предупреждения «китаец» пошел наперерез и врезался бы... Если б не остановился, а «американец» не сменил курс.

В общем, попугали друг друга и мирно разошлись. Другим основанием для тревоги является расширение зон ПВО, как со стороны Вьетнама, так и Китая. Пролет над ними требует предварительного оповещения, но нарушения уже случались. Обошлось, правда, без выстрелов. Пока...

11 037

Читайте также

Злоба дня
Богатство Китая Россией прирастать будет

Богатство Китая Россией прирастать будет

Визит Путина в Китай трудно назвать триумфальным, как нас пытаются убедить. Однако он, без сомнения, знаковый. Де-юре закреплен евразийский уклон России, наметившийся, впрочем, не вчера. События вокруг Украины, ухудшение отношений с Западом — это скорее фон азиопской тенденции, проявлявшейся все отчетливей с каждым годом правления Путина. Этот «тренд» витал не только в воспаленных умах национал-патриотов, но и во властных кругах.

Русская Фабула
Политика
Вьетнамские сюрпризы

Вьетнамские сюрпризы

Реакция вьетнамского МИД наполнила российский Интернет потоками обиды и возмущения. Основной рефрен — неблагодарные косоглазые! мы за них стеной стояли! а они целуются с теми, кто их гноил! Действительно, казалось бы, где логика? Как можно сочетать столь несовместимое? Но с логикой все в порядке, только она — восточная.

Владимир Скрипов
Политика
Иран: худо, обращенное в добро

Иран: худо, обращенное в добро

Прежде, чем говорить об Иране в контексте санкций, следует уточнить, о чем идет речь в этом тексте. Ведь Иран под ними находится десятки лет. Если подходить формально, то с начала 50-х годов, когда Вашингтон поддержал Лондон в нефтяном бойкоте в ответ на национализацию Англо-иранской нефтяной компании. А после Исламской революции 1979 года они стали хроническим явлением. Менялся лишь состав, набор участников и продолжительность периодов, но стране был обеспечен режим и атмосфера военного лагеря.

Владимир Скрипов