Общество

Новый год в Таллинне, или почему Карелия не Эстония?

Новый год в Таллинне, или почему Карелия не Эстония?

Крест Свободы — памятник Освободительной войне Эстонии 1918-1920, в которой она одержала победу над большевиками. Стоя под ним, невольно вспоминаешь — а ведь своя Освободительная война в Карелии была в те же годы. И если бы Ухтинская республика ее выиграла — Карелия стала бы таким же симпатичным северноевропейским государством, как Эстония. И нынешняя ситуация, когда какой-то кремлевский назначенец снимает с должности избранного мэра, была бы невозможной в принципе...

Конечно, разный исход этих войн во многом предопределен социально-историческими причинами. Хотя есть и множество параллелей. Эстония в начале ХХ века также была преимущественно крестьянской страной, как и Карелия. Но все же здесь было существенно больше образованного городского населения. В Карелии, увы, аналогов Тартусского университета не существовало. Однако эта разница вовсе не оправдывает большевиков, которые нарушили собственную Декларацию прав народов России.

В сегодняшнем Таллинне охотно используется его прежнее, немецкое название — Ревель. Так называется сеть кафе, на эту тему проводятся исторические выставки. Это имя встроено в бренд города, и содержательно его обогащает. По контрасту можно вспомнить название «Онегаборг», которым на картах Меркатора и Ортелиуса обозначено поселение на месте нынешнего Петрозаводска. В сегодняшней столице Карелии оно до сих пор фактически под запретом. Да и вообще топонимически город застыл в статусе «советского заповедника».

В Таллинне надо пожить хотя бы месяц, чтобы прочувствовать уникальность местного настроения. Несуетное, если угодно, нордическое спокойствие здесь словно бы разлито в воздухе. Очень резкий контраст с атмосферой российских городов, пропитанной истерией против окружающего мира и нервозностью по отношению друг к другу. А здесь чувствуешь психологический комфорт, «свою среду», несмотря на другой язык.

Кстати, про язык. Здесь нет никакой обобщенной «нелюбви к русским», как описывает ситуацию российская пропаганда. Всё очень дифференцированно и зависит от того, как ты сам относишься к этой стране и ее людям. Если дружественно и заинтересованно — встречаешь аналогичное отношение. А если, как некоторые «русо туристо», требуешь говорить с тобой только по-русски, наткнешься на холодную стену, которую вполне заслуживают бывшие оккупанты.

И еще такой парадокс — многих местных русских начинаешь вдруг воспринимать как какой-то другой народ, несмотря на то, что формально говоришь с ними на одном языке. Они живут российской телепропагандой и ее ватными «ценностями». При этом уезжать на «историческую родину» почему-то совсем не стремятся, предпочитая страдать при этом «фашистском режиме». Пока «русскость» ассоциируется с этой имперской ментальностью, хочется считать себя «русофобом».

А Эстонское государство ведет довольно либеральную политику интеграции. С 1 января этого года вступили в силу поправки к закону о гражданстве, предоставляющие его всем новорожденным и детям до 15 лет.

Однажды в таллиннском городском автобусе (которые, кстати, ходят строго по расписанию) наблюдал забавную сцену. То ли приближение Нового года сказывалось, то ли близость России... На заднюю площадку ввалилась троица горячих эстонских парней, видимо, уже начавших отмечать. Разговаривали между собой довольно громко — причем остальная публика, в отличие от России, смотрела на это не сочувственно, а укоризненно. Разговор происходил по-эстонски, но в какой-то эмоциональный момент один изрек: job tvoju mat! Да, все-таки великий и могучий продолжает играть свою интегрирующую роль на постсоветском пространстве!

Эстонский язык, кстати, во многом похож на финский, начала которого довелось освоить в Карелии. Конечно, до общения на нем мне еще далеко, но многие слова и вывески вполне понятны. А в повседневном общении выручают два волшебных слова — Tere! (Привет!) и Aitäh! (Спасибо!) Когда эстонцы их слышат от иностранца, они уже воспринимают его как «почти своего».

Люди моего поколения и старше понимают русский. Вся молодежь отлично знает английский (в России это скорее исключение). Так что каких-то барьеров в общении совершенно не чувствуется. Очень частая ситуация — начинаешь диалог по-английски, а собеседник просит перейти на русский. Но начинать с «международного» английского все же считаю этически важным — граждане независимой страны не обязаны знать язык бывшей империи.

Встреча Нового года на Ратушной площади Старого города была трилингвистской. Санта Клаус со сцены поздравлял публику по-эстонски, по-русски и по-английски. И еще удивило полное отсутствие официоза. По российской привычке я полагал, что за 5 минут до полуночи выступит президент, а потом сыграют гимн. Но оказалось, в Эстонии не знают таких формальностей. В полночь прозвучала классическая композиция Аббы «Happy New Year», а затем, как дань патриотизму — песня Тыниса Мяги «Koit» («Восход»).

Этот эстонский певец мне был памятен по каким-то эстрадно-попсовым шлягерам позднесоветского времени. Но во время «Поющей революции» конца 1980-х годов он написал и исполнил эту песню, которая с тех пор стала народным гимном. Борьба за независимость поднимает творчество на неожиданные высоты!

А президент Эстонии Тоомас Хендрик Ильвес напомнил о себе лишь 2 января, когда состоялась его свадьба. Эстонская пресса оживленно обсуждала церемонию венчания, а также его латышскую избранницу Иеву Купце. Но это нормальная ситуация в стране, где есть настоящая свобода слова. Политики и другие общественно важные персоны должны быть готовы к медийному освещению своей частной жизни. И в этом резкий контраст с Россией, где семейный статус президента покрыт завесой секретности.

Кстати, Эстония входит в первую десятку стран по свободе слова. Уже как-то отметил это на примере прошлогоднего Фестиваля мнений в Нарве:

Все свободные дискуссии в парке Нарвского замка происходили всего в каких-то 100 метрах от российской границы. Но ментальность здесь уже совсем иная — на фестивале прозвучали самые разные, вплоть до полярно противоположных, точки зрения, однако никто не опасался никаких обвинений в „экстремизме“. Видимо потому, что в этой стране нет ведомства под названием Эсткомнадзор.

Как человека, живущего в интернете, меня особенно порадовало то, что здесь свободно открываются все «запрещенные» в России сайты, и совсем не нужно заморачиваться с обходом блокировок. А по уровню развития электронных технологий и сетевой доступности государственных услуг Эстонию уже называют страной «цифрового будущего».

Однако злобная зависть к этой маленькой, но высокоразвитой стране не дает покоя российским имперцам. Они мечтают «исправить ошибку Горбачева». Военный эксперт МГИМО Михаил Александров открытым текстом предлагает:

Если альянс поддержит Анкару, с нашей стороны самый логичный ответ — это ввод войск в Прибалтику. И вся Прибалтика — наша. Совершенно без каких-либо потерь. Достаточно быстро. Таким образом, НАТО за поддержку Турции расплачивается потерей Прибалтики.

Показательно, что этим «экспертам» легко сходят с рук публичные призывы к развязыванию агрессивной войны (ст. 354 УК РФ). Вместо этого власть преследует «пятую колонну»...

К сожалению, имперско-милитаристская истерия сегодня правит бал и в Карелии. Если представить себе эту антиутопию — ввод российских войск в страны Балтии — жители Петрозаводска его, вероятно, поддержат — как они приветствовали на митингах аннексию Крыма. Империя убивает республиканское сознание. Карелию уже давно превращают (а в последние годы — с особенной жесткостью) в безликую и бесправную «провинцию», где власть не выбирают, а назначают, ресурсы вывозят, молодежные национальные организации («Nuori Karjala») объявляют «иностранными агентами» и даже в фолк-фестивалях ищут какой-то «экстремизм»...

К слову, в Карелии своя фолк-музыкальная традиция все-таки еще сохраняется. Но дорастет ли она однажды до масштаба эстонской «Поющей революции»?

12 875
Вадим Штепа

Читайте также

Федерация
Какая федерация нам нужна?

Какая федерация нам нужна?

7 июня этого года фондом «Либеральная Миссия» на базе Высшей школы экономики была проведена межрегиональная конференция с участием оппозиционных политиков и гражданских активистов, продвигающих региональный анти-имперский дискурс в российском информационном поле. В ходе дискуссии дать свои ответы на вопрос, вынесенный в название конференции «Какая федерация нам нужна?», предстояло гостям из различных уголков России.

Максим Лисицкий
Политика
Соединённые Штаты России

Соединённые Штаты России

Русское западничество всегда делилось как бы на два направления. Одно, грубо говоря, хотело сделать из России Европу, приделать её к Европе. Но при этом не учитывались ни масштабы России, ни её евразийская география, ни особенности характера населения.
Другое направление русского западничества предлагало России иную модель вестернизации: Америка.

Алексей Широпаев
История
Станет ли Минск для Украины новым Тарту?

Станет ли Минск для Украины новым Тарту?

Современным украинским чиновникам и представителям дипломатического корпуса следует тщательно выучить не только отечественную историю, но и уроки Эстонии с Финляндией, стран, которые, подписав в Тарту мирные соглашения с Москвой, не смогли далеко уйти от когтей ордынского Кремля.

Денис Ковальов