Политика

Дэвид Саттер: «Принять неприемлемое и поверить в невероятное»

Дэвид Саттер: «Принять неприемлемое и поверить в невероятное»

В США вышла в свет новая книга известного американского публициста и бывшего корреспондента Financial Times в Москве Дэвида Саттера «Меньше знаешь, крепче спишь» (The Less You Know the Better You Sleep). В ней он излагает историю посткоммунистической России через призму провокаций и террора, чинимых руководством, как ельцинским, так и путинским, против своего народа. По его мнению, для понимания этой страны необходимо перевернуть общепринятые нормы морали. Редактор «Русской Фабулы» встретился с Дэвидом Саттером в Вашингтоне и поговорил с ним о новой книге и судьбах России.

— Господин Саттер, Вы стали первым американским журналистом со времен Холодной войны, которому запретили въезд в Россию. Боятся ли российские СМИ общаться с Вами? Как бы вы охарактеризовали нынешний режим в России: гибридный, диктаторский, какой-либо еще?

— Российские СМИ хотят общаться со мной, даже представители российского телевидения звонят мне и просят об интервью. Однако они хотели бы, чтобы я общался с ними из Соединенных Штатов, в то время, как я не могу поехать в Россию. Я объясняю им, что дам интервью только в Москве. Конечно, выступать по государственному телевидению в Москве – тоже не лучшая идея. Их намерение — просто дать представление о разнице мнений. Как только интервью попадет к ним, никто уже не даст гарантии того, что они подадут его этично и объективно, представят мысли так, как они были выражены. Интервью могут редактировать, обрезать таким образом, чтобы исказить то, что имел в виду собеседник. Но я готов на это пойти ради того, чтобы с меня сняли запрет на въезд в страну.

Термин «гибридный», относительно к режиму или конфликту, это одно из тех модных слов, которые вместо того, чтобы прояснить мысль, запутывают ее. Я бы сказал, что российский режим – это диктатура, основанная на манипуляциях и использовании выборочного террора. Сейчас массового террора нет, но от этого никто не застрахован в будущем. Те в России, кто выходят за рамки слабо очерченных пределов, могут разделить судьбу Бориса Немцова и Анны Политковской. Примеры этих политических убийств определенно производят эффект запугивания на каждого.

— Ваша новая книга «Меньше знаешь, крепче спишь» наполнена фактами о преступлениях путинского режима против своих граждан. Она содержит в себе фактически готовый список обвинений для суда. Эти факты по большей части известны российским оппозиционным активистам и многим журналистам. К кому обращена она? Какую реакцию Вы ожидаете от читателей?

— Прежде всего, я не могу согласиться с тем, что факты, изложенные в книге, хорошо известны российской публике и российской либеральной оппозиции. Российской оппозиции предстоит еще много работы в части признания правды об истории посткоммунистической России с 1991-92 гг. Факт в том, что разгон парламента в 1993 году был преступлением, и Ельцин был ответственен за кровавую бойню в Останкино. Эта бойня была результатом провокации. Это ни широко известно, ни осознано. Однако этому, как я утверждаю в своей книге, есть свидетельства. Российская либеральная оппозиция не понимает, что Ельцин был ничем не лучше Путина. Преступления, совершенные Ельциным, стоят на одном уровне с путинскими. В 1995 году ковровые бомбардировки Грозного унесли жизни 20 тысяч человек. И именно Ельцин был ответственен за взрывы жилых домов, даже если он об этом не знал, что далеко не факт. Эта мысль на самом деле не была принята оппозицией, которая идеализирует Ельцина.

Собственно, взрывы домов были просчитанной провокацией ФСБ. Вот еще один момент, еще не понятый оппозицией. Для нее все ужасы начались в 2000 году с избрания Путина, но никто не может объяснить, как так случилось, что «чудесный» Ельцин избрал себе в преемники ужасного Путина. Была ли это досадная ошибка? Или же это было чем-то преднамеренным? Я думаю, что свидетельства показывают, что это было сделано абсолютно преднамеренно. В конце концов, давайте посмотрим правде в глаза: Путин стал пятым премьер-министром за полтора года, и Ельцин определенно искал того, кто бы защитил его и его семью, когда он покинет свой пост.

Так что проблему информированности российской публики не стоит упускать из виду. Книга адресована российской публике, и также американской. Конечно, россияне знают гораздо больше о том, что происходит у них в стране, в то время как американцы находятся в полном неведении. Но факт в том, что российская публика и российская либеральная оппозиция находятся в плену заблуждений и своего собственного нежелания знать правду, в частности, о ельцинском периоде. Стоит говорить не просто о путинской диктатуре, а о ельцинско-путинском режиме, Ельцин буквально создал основы этого режима, руководя криминализацией своей страны. Что же до американцев, то я бы хотел донести до них то же, что и до россиян. Конечно, для американцев это еще более невероятно. Но с другой стороны, американцы не заинтересованы в том, чтобы избегать правду, в отличие, к сожалению, от многих россиян. Многие хотят знать правду, за исключением тех людей в правительстве и истеблишменте, кто по карьерным соображениям отстаивают политику Ельцина. Обычные американцы готовы смотреть правде в глаза, если она сопровождается убедительными объяснениями.

— В Вашей книге постсоветская Россия представляет из себя не просто коррумпированное кумовское государство, но жестокую мафиозную структуру, основанную на лжи и насилии. Как должен вести себя Запад по отношению к такой кровавой державе, обладающей ядерным оружием?

— Прежде всего, необходимо всегда основывать международные отношения на четком представлении о стране, с которой приходится иметь дело. Проблема американской политики заключается в том, что наше видение России далеко от ее реальности. Когда мы смотрим на Россию, мы видим только себя: у них тоже есть Макдоналдс, красивые машины, они любят путешествовать, хорошо одеваются и делают то, что мы ожидаем от обычных людей. Да, они разговаривают на другом языке, но мы принимаем как данность, что, если у них есть сказать нам что-то важное, они учат английский язык. На самом деле это не черта американцев пытаться понять, что у россиян другая психология, другой набор ценностей и совершенно другое общество.

Поэтому книга, которую я написал, произведет на многих американцев впечатление как послание из космоса, поскольку, когда мы говорим о пороках избирательной компании, мы имеем в виду Дональда Трампа, эксплуатирующего тему неверности Билла Клинтона, нам и в голову не придет, что Трамп или Хиллари могут заложить бомбу в дом с мирными жителями, чтобы обвинить в этом своих политических оппонентов. Но как только ты решаешься принять неприемлемое и поверить в невероятное в качестве первого шага в понимании России, тогда у тебя возникает чувство, что необходимо что-то сделать, чтобы обуздать Россию.

Факт в том, что понимание правды, высказывание правды, не цензурирование себя, принятие настоящей истории — это способ сдерживания агрессивного поведения российских властей. Если они знают, что другая сторона действительно понимает, кто они такие, они подумают дважды, прежде чем начинать агрессивные действия, поскольку боятся, что психологически хорошо подготовленный оппонент будет решителен в противостоянии им. Они действительно опасны и это то, что плохо понимают Соединенные Штаты.

Когда мы считаем Россию чем-то иным, нежели она есть на самом деле, мы приглашаем их воспользоваться нашей наивностью. Если же мы относимся к России в соответствии с тем, что она из себя представляет, российский режим дважды задумается над своим агрессивным поведением. Разумеется, с Россией у нас сотни вопросов. Некоторые из них относительно небольшие, как торговые соглашения или двусторонние обмены, а некоторые являются ключевыми, как то, должны ли мы размещать ракеты в Восточной Европе в качестве оборонительной меры. Обсуждая эти вопросы, мы должны отдавать себе отчет в том, является ли Россия государством-бандитом или ответственной державой, которой можно доверять. Весь наш опыт показывает, что Россия — государство-бандит. Поэтому важно демонстрировать силу в отношениях с Россией. Но задача демонстрации силы начинается с того, что мы, в Америке, должны иметь волю приложить интеллектуальное усилие и попытаться понять культуру и нацию, очень отличную от американской. Тогда и наши решения будут мудрее.

— По вашему мнению, если бы Путин не вторгся в Украину, продолжал бы Запад считать Россию нормальной державой несмотря на все злодеяния внутри страны?

— После вторжения в Грузию и в свете последующих событий, включая убийство Бориса Немцова, возникли большие подозрения. Однако потребовалось нечто вроде вторжения в Украину, чтобы многие очнулись. Кроме того, существует армия пропагандистов, включая американцев, которые официально или неофициально работают на Россию, помогая распространять дезинформацию. Люди были сбиты с толку по поводу мотивов России. В этом отношении вторжение в Украину и аннексия Крыма преподнесли урок даже наивным людям, и отныне стало сложнее оправдывать Россию и российское поведение.

— В Вашей книге вы обвиняете Ельцина и Путина в воспроизводстве системы, которая считает личность расходным материалом для государевых нужд. То же самое было в СССР и ранее в российской истории. Является ли это наследием Исторической России?

— Так и есть. Это уходит в глубину веков. Петра I не заботили человеческие потери при строительстве Санкт-Петербурга. Россия — это страна, организованная по модели движения, а в движении личности взаимозаменяемы. Личность не имеет значения, только цель движения. Так, при царях это было движение по распространению российской версии христианства, затем, в советские времена, распространение пролетарской революции по всему миру. Теперь такой идеологии нет, но поскольку страна была захвачена преступниками, подобное отношение к личности сохранилось, личность остаётся расходным материалом и в отсутствии всеобъемлющей цели.

— Вы хорошо знаете Россию и Советский Союз, прожили там десятилетия. На взгляд американского журналиста, какие изменения претерпело российское общество с тех пор?

— Произошли огромные изменения. Так, россияне открыли для себя деньги и влюбились в них. При этом, даже та моральная структура, существовавшая при коммунизме, то представление, что не стоит красть, что следует помогать другим людям, в значительной мере исчезла. В то же время, люди стали более дееспособными личностями, уверенными в себе, они больше ценят свою свободу и способны пользоваться ею, они изучают мир вокруг них, стали более утонченными, приобрели привычки среднего класса. Однако страна остро нуждается в новой моральной основе, особенно в ней нуждаются те, кто достигает успеха в разных отношениях, включая городской средний класс. Все сталкиваются с давлением криминального руководства и режима, который вынуждает людей заниматься нелегальной деятельностью, лишает возможностей, ограничивает достаток, свободу, а также запугивает людей.

Этот режим должен быть заменен чем-то более подходящим современной стране. Людям самим необходимо найти в себе внутренний стержень, моральный стержень, для того, чтобы поступать по совести, а не по диктату режима с одной стороны, и соблазну денег с другой. Это будет очень сложно для российского общества, но это необходимо.

— Не кажется ли Вам, что страна представляет из себя империю на этапе полураспада, и в случае неизбежного кризиса она рухнет под тяжестью своей моральной и экономической деградации?

— Стабильность страны измеряется не внешним спокойствием (что мы наблюдаем в России), а способностью общества выдерживать внешние и внутренние шоки. Россия к этому не очень хорошо приспособлена. В ней существует паразитирующий правящий класс, который не идентифицирует себя с остальным населением, существует большое чувство обиды на тех, кто смогли присвоить богатства за счет всего остального общества незаконными способами. Ключевая часть экономики основана на добыче минерального сырья, а агрессивное поведение режима приводит к международным санкциям. Все эти факторы способствуют нестабильности. В то же время, повсеместно наблюдаются произвол и беззаконие. С каждым годом, пока режим удерживает власть, нарастает недовольство в обществе.

— Мне понравилась Ваша идея о необходимости созыва Учредительного собрания. Эта идея означает установление новой легитимной реальности и нового государства. Что должно быть положено в основу этого нового государства?

— Что нужно России, так это разделение властей, и она должна отказаться от имперских амбиций. Те части страны, которые хотят жить отдельно, этнически и психологически отличны от России, должны иметь право следовать своим путем. Должны быть созданы условия для того, чтобы страна не опиралась на репрессии, но имела механизм, который бы не позволял политической системе скатываться в тиранию. Этот механизм был разрушен в 1993 году с разгоном Ельциным парламента. Он создал систему, усилившую президентскую власть.

России необходима Комиссия Правды, которая смогла бы расследовать все преступления, совершенные в постсоветский период, а также и в советский период. Страна должна осознать последствия умаления личности, она должна знать, что отношение к личности как к расходному материалу в безумных схемах государства это путь к разрушению нации. Лучше всего они смогут понять это, изучив настоящую историю. В этом отношении взрывы домов чрезвычайно важны, поскольку они являются квинтэссенцией этого отношения, что личность ничего не стоит и можно убить 300 человек, если на кону удержание власти.

— И последний вопрос. Будет ли ваша книга доступна на русском языке?

— Я знаю, что существуют планы перевести ее на русский. В любом случае, она появится в интернете, но хотелось бы опубликовать печатный вариант. В скором времени я узнаю об этом. Пока точно известно, что она будет переведена на украинский.

English version

20 281

Читайте также

Общество
«Русская идея» как зеркало большевизма

«Русская идея» как зеркало большевизма

После революции разные апологеты «русской идеи» получили удобный повод развести по разные стороны баррикад красивые теоретические построения русских философов-богоискателей и социальные эксперименты коммунистических вождей. Но так ли это на самом деле?

Олег Носков
Общество
Как православие уже поработало скрепой России

Как православие уже поработало скрепой России

Россия продолжает бежать назад в прошлое, увеличивая скорость — и со все более «интеллектуальным» выражением лица. Каждая рабочая неделя приносит новые рекорды скорости и демонстрации все более кошмарных гримас.

Евгений Понасенков
Общество
Русские как проблема

Русские как проблема

Путин сделал русских своими соучастниками, а русские снова отождествили себя с Империей и её Злом. Путин очень боялся, что Майдан придёт в Москву. Но при помощи фактора Крыма Путин сделал русских абсолютно невосприимчивыми к Майдану и даже враждебными ему. Он отсёк русских от Майдана, сыграв на их же ментальности. Что и требовалось.

Алексей Широпаев