Общество

Пост-совок как психологическая основа «духовных скреп» путинизма

Пост-совок как психологическая основа «духовных скреп» путинизма

Чем европейский путь не угодил российским властям?

Меня всегда изумляла негласная пропагандистская солидарность некоторых ярых противников режима и абсолютно упоротых ватников. Ватники с напряженным вниманием ожидают восстановления Советского Союза, возвращения сталинской «сильной руки». И о том же вещают их идейные (как бы) противники. «Ну вот, в стране полных ходом идет возвращение худших советских времен! Скоро нам, приличным людям, хана...». Надо ли говорить, что подобные стенания только лишний раз воодушевляют российскую вату?

Я бы оставил подобные суждения и «прогнозы» на рассмотрение психологам, если бы в них не содержалось грубой подмены смыслов. Допустим, нынешний режим реально стремится к какой-то цели. Но в этом случае необходимо четко разделять саму цель и средства ее достижения. То, что сегодня выдается за «возрождение» советизма, на самом деле является не сознательной целью, а совершенно неосознанным ВОСПРОИЗВОДСТВОМ советских практик управления (а равно — советских практик международного сотрудничества). Причем, само это воспроизводство носит уже гротескный, я бы сказал — карикатурный характер. Однако его появление вряд ли нужно рассматривать как результат каких-то намеренных стратегических установок. Этот процесс является абсолютно закономерным, абсолютно ожидаемым.

Иначе говоря, нынешняя российская власть действует по-советски отнюдь не из-за какого-то принципа, не ради утверждения идеалов советизма, а исключительно потому, что у нее НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ ДЕЙСТВОВАТЬ ПО-ДРУГОМУ. Другому наших руководителей никто не учил. Они действуют так, как могут, как умеют, как привыкли. И все попытки утвердить западные институты и практики оказались провальными как раз в силу того, что по природе своей они несовместимы ни с созданной давным-давно системой управления, ни с умонастроениями и психологией российского истеблишмента.

Систему, по сути, никто не менял и ломать через колено не собирался. Там остались и старые кадры, и характерный формат отношений, и типично совковые подходы к принятию решений и распределению ответственности. Какое-то время власть подыгрывала Западу по причине неумолимых жизненных обстоятельств, но затем, когда из-за роста нефтяных цен была восстановлена «кормовая база», наш политический класс отказался от имитации европейского пути. Надобность в том совершенно отпала ввиду того, что таких намерений не было изначально.

Но значит ли это, что российское руководство решило вернуться обратно в социализм, да еще в социализм сталинского розлива?

Чтобы это понять, давайте для начала оценим невеселую историческую участь совка. Отчего Союз канул в лету? Не оттого ли, что он набил оскомину именно тем, кто обязан был его беречь и лелеять? Я имею в виду представителей самой советской власти, в начале 1990-х одномоментно вставших под другие знамена. То есть главные, статусные представители советского государства весело и дружно послали его куда подальше. И в том для них, безусловно, был свой резон. Сейчас, конечно, ради красного словца пытаются рассуждать о «крупнейшей геополитической катастрофе». Но кто об этом говорит? Об этом говорят как раз те, кому удалось получить от этой «катастрофы» самые крупные бонусы. Готовы ли они вернуть всё обратно и снова превратиться в безликих советских служащих, как было раньше? Думаю, даже смешно ставить такой вопрос.

Вспомним, с чего начиналась наша советская история. С безумного фанатизма, требовавшего не только от простых людей, но и от больших начальников жертвенного служения великой цели и тщательного соответствия социалистическому «облико морале». Несовместимая с нормальной жизнью идеология вменялась ответственным работникам даже больше, чем обычным трудягам. По большому счету, необходимость ходить строем распространялась на всех. Партийные привилегии, доступ к обильному казенному корыту, конечно же, как-то компенсировали нервное напряжение для начальственных персон, но это никак не избавляло их от необходимости следовать идиотским идеологическим указаниям. При товарище Сталине (на которого якобы молится нынешнее руководство РФ) начальников — и больших, и маленьких — без всякого смущения ставили к стенке или кидали на нары. И если кто-то думает, будто наша элита живет сейчас ностальгией по этим временам, тот просто безумен.

Сталин, как мы знаем, был реальным фанатиком, мечтавшим о мировой большевистской экспансии. Отчего, собственно, он и держал руку на пульсе, «строя» своих подчиненных и неустанно требуя от них максимального участия в великом революционном преобразовании. В сущности, он как раз и был главным генератором социалистического безумия. Не удивительно, что после его смерти партийная верхушка вздохнула с облегчением. Во всяком случае, страх оказаться жертвой кровавых репрессий по политическим, идеологическим и прочим мотивам советскую бюрократию уже не тревожил. Однако инерция «героического» сталинского периода была достаточно сильной, чтобы за короткий период отказаться от так называемых «социалистических завоеваний» и махнуть рукой на идеологию.

Я думаю, вряд ли у кого-то из нас есть иллюзии относительно истинных убеждений советской бюрократии. Желание жить «по буржуазному» всегда было самым сильным искушением для нашего партхозактива, ради чего, собственно, во времена СССР затевалась карьера и приносились клятвы на верность Партии. Но каких бы высот ни достигал советский служащий, он так и оставался «казенным человеком» — с казенными квартирами, казенной мебелью, казенной дачей и казенными санаториями. Идеал же подлинно «красивой жизни» требовал собственности, требовал счетов в банках, дорогой недвижимости, свободных поездок по заграницам, требовал баров, ресторанов, ночных клубов, борделей и кутежей — всё, как у дореволюционных бояр или как у современных «капиталистов». Понятно, что эти запретные мечты вступили в резкое противоречие с социалистической идеологией, которое благополучно разрешилось как раз благодаря ликвидации СССР.

И вот теперь кто-то пытается убедить меня в том, будто вчерашние серенькие служащие, воплотив сполна свои мечты о барском шике, собираются умчаться обратно в ту эпоху, откуда драпанули их номенклатурные предшественники. Вам самим не смешно, господа? Всем, кто подозревает Путина в желании подражать Сталину, рекомендую сравнить сталинские дачи с нынешними президентскими резиденциями. Реальное «подражание», по идее, должно начаться именно с обустройства быта. То есть фанатичный президент-сталинист вначале задает самому себе социалистическую норму потребления, а дальше он распространяет ее на свое ближайшее окружение. Кто не впишется в этот стандарт — того отправляют на нары или ставят к стенке. «Возвращение» сталинской эпохи просто немыслимо без возвращения подобных практик. И я сильно сомневаюсь, что соратники нашего президента горят желанием перейти на такой формат отношений.

Мне, разумеется, укажут на то, что сегодняшняя власть усиливает деспотическую составляющую, покушается на свободу слова и оболванивает общество тупой милитаристской пропагандой. На это я отвечу, что далеко не всякая деспотия совпадает с тем, что было при товарище Сталине. Как я уже сказал, бывшие советские служащие воплотили свой барский идеал, и если у них и есть желание куда-то вернуться, то только не в эпоху, когда руководителям всех уровней надо было под страхом смерти отвечать за новые заводы, фабрики, электростанции, авиапром, танкостроение, за рытье каналов, рубку тайги, всходы озимых и подготовку населения к борьбе за мировую революцию.

Куда же, в таком случае, зовет их светлая мечта? Как ни странно, подсказку нам дают руководители наших бывших азиатских республик. Скажем, товарищ Ниязов, подобно классическому восточному деспоту, строил себе шикарные дворцы, ходил в дорогих костюмах, носил перстни с большими бриллиантами, владел десятками дорогих иномарок, устанавливал себе позолоченные памятники. Марксизм-ленинизм его этому, конечно же, не учил. Просто у товарища Ниязова была такая тайная мечта, и развал Союза также дал ему возможность воплотить ее сполна.

У наших новоявленных «бояр» во многом есть всё то же самое. Но при этом имеется одно принципиальное отличие. Оно заключается в том, что азиатские деспоты добром своим владеют открыто и без всякого стеснения перед народом. Восток он и есть — Восток. Что касается российских господ, то информацию о своих богатствах они всё ещё стараются тщательно скрывать от общественности. Почему? Да потому что российская общественность оценивает эту начальственную роскошь не по восточным, а ПО ЕВРОПЕЙСКИМ МЕРКАМ. Вот вам и реальный повод для наших верхов испытывать ненависть к Западу. И когда российская пропаганда внушает нам мысль о «развращающем» влиянии Запада на наше общество, стоит понимать, что речь идет, на самом деле, о западных стандартах и западной системе оценок действующих руководителей. Не надо им, чтобы у нас было как в Германии, как в США или в Канаде. «Скажите, а откуда у чиновника такие дорогие часы, а откуда у министра такой дворец, а на какие деньги жена вице-премьера возит своих собачек?» — согласитесь, что это всё чисто «европейские» вопросы. В Средней Азии их уже не задают. Ибо там — Восток.

А в России, как выясняется, всё еще силен дух Запада. И именно это нервирует нашу власть. Потому что в идеале российские граждане должны вести себя по-восточному, то есть не только не задавать «неправильных» вопросов, но принимать роскошь верхов как явление нормальное и даже необходимое. «Он же начальник — ему положено, иначе как его уважать?» — вот идеальная формула, которую с недавних пор пытаются внедрить в сознание простого россиянина. Понятно, что сходу, в лоб, навязать народу благоговейное отношение к шикующему истеблишменту невозможно. Но, как известно, вода и камень точит. Если долго и настойчиво пудрить людям мозги, то что-то и получится.

Я нисколько не сомневаюсь в том, что вся эта бурная эпопея с восстановлением «духовных скреп» затеяна с одной-единственной целью: «отформатировать» сознание дорогих россиян таким образом, чтобы они стали воспринимать мир глазами малограмотного туркменского крестьянина. Тогда вопросы насчет вице-премьерских собачек отпадут сами собой. Ценность Востока для нашей элиты именно в том, что он «устоял» перед европейскими «соблазнами», сохранив в нетронутом виде систему доиндустриальных отношений между народом и властью. Фактически, российская элита тянет страну не назад в СССР, она тянет ее намного дальше — в эпоху крепостного права. В ту эпоху, когда дворяне открыто пользовались привилегиями и жили по своим законам, требуя от крестьян снимать перед собой головные уборы.

Робкие разговоры по этому поводу идут уже давно. Когда-то господин Патрушев прямо заявил о том, что в России-де пора создать «новое дворянство». С недавних пор патриарх РПЦ Кирилл с чего-то вдруг взялся прославлять в народе бедность и бесконтрольное деторождение. Наконец, вот совершенно свежий перл одного из выразителей настроений российского истеблишмента — декана факультета мировой экономики и политики НИУ ВШЭ Сергея Караганова: «Европа будет „сыпаться“, поскольку ее элиты не в состоянии решить современных проблем. Уже через пять-семь-десять лет мир может вернуться в мой любимый XIX век». Вот вам все их светлые мечты — вернуться в позапрошлый век! И народу это преподносится как что-то невероятно хорошее и исторически важное.

Короче говоря, обществу уже вовсю пытаются навязать очень характерные смыслы и настроения. Есть к этому только одно препятствие — проевропейски настроенные граждане, которые, как назло, активно пользуются плодами цифровой революции, идущей со стороны того же Запада. В свете сказанного все нападки российских властей на Интернет вызваны указанной выше причиной. Ибо глобальная Сеть есть в наши дни не что иное, как основной канал распространения западного влияния и приобщения дорогих россиян к якобы «чуждым» нам социальным и политическим стандартам.

Здесь, правда, я вынужден обратить внимание вот на что. Как бы мы ни относились к совку, необходимо все-таки отметить, что именно советская идеология, разоблачая старые патриархальные устои, парадоксальным образом утверждала определенные ценности западного гражданского общества. А именно: принцип равенства всех граждан перед законом, отрицание сословного деления, отрицание (страшно подумать!) авторитаризма и самодержавной деспотии. Сюда же можно включить неустанное подчеркивание требований жить на трудовые доходы и отрицание эксплуатации человека человеком! Скажите, кто в современной Европе или в Америке выступит против таких требований? Как это ни странно звучит, но как раз через советскую политическую пропаганду дорогие россияне получили некую «прививку» западных ценностей, без которых невозможно представить современную политическую культуру развитых стран.

Понятно, что во времена СССР теория далеко не во всём совпадала с практикой. Но провозглашаемый идеал в любом случае воздействовал на мозги людей. Давайте вспомним, что главной претензией советских граждан к партийной номенклатуре стало как раз наличие партийных привилегий, в чем народ справедливо усмотрел создание коммунистической касты «избранных» (аналог дореволюционного дворянства). Иными словами, именно вопиющее несоблюдение принципа равенства граждан перед законом стало важным побудительным мотивом выступления простых людей против советского строя. И, в принципе, большинство из нас до сих пор прикладывает данную шкалу оценок (подчеркиваю, чисто западную шкалу, по сути своей) к сегодняшнему дню.

Показательно, что критикуя нынешнюю власть, мы частенько ссылаемся на примеры западных политиков, демонстрирующих простоту и неподдельное «единство с народом». Нас воодушевляют примеры, когда крупный европейский чиновник ездит на работу на велосипеде или перемещается во время заграничных командировок в салоне эконом-класса. Нам нравится, что у американского президента нет в собственности шикарных дворцов, построенных на «нетрудовые» доходы, что бывший английский премьер возвращается в свою скромную квартиру, лично перетаскивая вещи. Нас прельщают такие картины западной жизни, и потому мы пеняем нашим властям на то, что они не соответствуют этому передовому идеалу.

Но скажите, разве нет здесь совпадения с теми идеалами, которые в свое время выплескивала советская пропаганда? Чем подкупил советских граждан номенклатурщик Ельцин, как не демонстрацией вот этой вот простоты и «близости к народу»? Не он ли во весь голос поставил вопрос о ликвидации партийных привилегий? Понятно, что это был всего лишь дешевый спектакль, но ведь осуществлялся он в полном согласии с теми ценностями, что прививались советской пропагандой и которые сейчас торжествуют на Западе. Что они подчеркивают? Они подчеркивают, что любой руководитель — это обычный человек, а не воплощение светлого божества, и что его главное назначение — служить народу. Или, в переводе с советского пафосного стиля на современную политологическую лексику — служить общественным интересам.

Надо ли говорить, что именно по этому пункту сейчас происходит расхождение между европейским истеблишментом и новыми российскими «боярами»? Не на то ли намекал Путин, когда заявлял, будто американские (читай — западные) стандарты нам, россиянам, не указ? У нас, мол, свои традиции. Не о том ли регулярно вещают прокремлевские идеологи? Однако если говорить об истоках нынешней идеологии, то она ни в коей мере не является продолжением советского официоза. Наоборот, она идет с ним вразрез по ключевым, фундаментальным установкам. Основной замысел нашего «нового дворянства» как раз заключается в том, чтобы поставить под сомнение и, в итоге, полностью низринуть принцип равенства всех граждан перед законом и заявить о привилегиях для «избранных». То есть узаконить то, что до последнего времени считалось отклонением от нормы закона. Попросту говоря, вообще послать к чертям идею гражданского общества!

Короче, на нас реально пахнуло позапрошлым веком, а может, и временами императрицы Екатерины Великой. И если непредвзято провести анализ сложившейся ситуации, то нельзя не заметить, что все эти шараханья в царское прошлое есть лишь усиление той «негласной» линии, что вызревала в недрах советской партийной номенклатуры вопреки декларируемым идеалам. По сути, мы наблюдаем некий эволюционный переход от неафишируемых привилегий к законному закреплению особых прав для «избранных». Последнее, конечно, еще не воплощено в жизнь, но именно за данный пункт наш политический класс готов сегодня схлестнуться с западной цивилизацией и с ее почитателями внутри страны.

В общем, никакого «возвращения» в советскую эпоху не наблюдается. Наоборот, идет планомерный «отскок» от тех ключевых принципов, что прививались советской пропагандой. Тон сегодняшней пропаганды совершенно другой, и навязчивая опора на «духовные скрепы» не вызывает никаких ассоциаций с советским прошлым (давайте уж хотя бы здесь признаемся честно). Мне как-то трудно представить, чтобы во времена СССР посылали в космос чудотворные иконы и мощи святых, чтобы попы освящали ракеты и самолеты, чтобы первые лица страны демонстрировали свою приверженность православию, стояли со свечками в храмах. Я не могу представить, чтобы при коммунистах в столице устраивали длинные шествия к поясу Пресвятой Богородицы и демонстрировали данный факт как показатель высоких душевных качеств народа. Точно так же немыслимо было увидеть священника в школе.

Мне возразят: мол, вся иерархия РПЦ состоит-де из сотрудников Конторы. Но что это меняет, коль речь идет об идеологии, об утверждении определенных ценностей и шкалы оценок? На кой Конторе понадобилось выставлять на идеологическую борьбу свою «православную» агентуру? Во времена СССР неплохо пудрили мозги с помощью атеистического агитпропа. Какая необходимость в том, чтобы вбивать в сознание людей «духовные скрепы» в православной оболочке? Сомневаться не приходится: через пропаганду «православия» нынешняя власть желает добиться полной нейтрализации той прозападной идеологии, где, ещё раз подчеркну, главным пунктом идет принцип равенства всех граждан перед законом.

Что касается непрерывных потоков восхвалений того же Сталина, то его образ также подвергся характерной коррекции. В рамках нынешней пропаганды он уже вовсю ассоциируется с православием, самодержавием и преподносится чуть ли не как преемник дореволюционной политической системы. Так называемая «связь эпох» блюдется нынешними идеологами свято. Принципиально важно, что в этой идеологической конструкции сохраняется одна константа — Государство, поставленное НАД людьми как непререкаемая священная инстанция. Нет никаких сомнений в том, что это — сугубо реакционная модель, порицающая всякое намерение пересмотреть статус-кво политического класса, порицающая всякий намек на революцию. И тот же Сталин в рамках данной парадигмы становится не продолжателем революционных свершений, а охранителем многовековых государственных устоев, грозой смутьянов и «предателей». В этом и только в этом заключается весь «сталинизм» нынешних верхов.

Если задаться вопросом: как такое могло произойти, почему на наши головы обрушилась эта модель? — нам придется еще раз оглянуться назад. Дело в том, что на исходе социализма антикоммунистический пафос нашей интеллигенции был густо замешан на ностальгии по дореволюционной России. И когда начал рушиться Союз, когда пошатнулась советская система, этот процесс был воспринят как возвращение к тому, что было до прихода к власти большевиков. Городам возвращали старые названия, возвращалась старая символика, в глазах народа реабилитировалась царская семья, реабилитировалось «белое дело», запрещенные большевиками публицисты и философы. И, конечно же, реабилитировалось русское православие. Всё это воспринималось тогда с немалым воодушевлением. Но мало кто давал себе отчет в том, что из дореволюционного прошлого в нашу жизнь вернется не только старая символика, но и те самые «традиции», которые сегодня в своих шкурных интересах пытается восстановить нынешний политический класс.

Впрочем, есть в этом деле один момент, в определенной мере досадный для наших «реставраторов». В российской истории борьба за торжество «духовных скреп» неизменно предполагает открытую конфронтацию с западной цивилизацией, что для политического класса обычно заканчивается печально. Запад достаточно лояльно относится ко всяким деспотам, но до тех пор, пока те не начинают ему угрожать и выдвигать ультиматумы. Сам по себе их деспотизм никого не волнует. И если эти деспоты не совсем дураки, то им даже удается извлечь немало пользы от общения с Западом.

В принципе, в нашей новейшей истории могло всё сложиться именно так. Я бы даже сказал, что до определенного момента всё именно так и складывалось, пока, наконец, Запад не стал источником навязчивой тревоги для нашей элиты. Ничего нового в этом, конечно, нет. Когда-то московские самодержцы вот так же ревностно держали «оборону православия». Закончилось всё петровскими реформами. При последнем российском императоре политическая верхушка вдруг решила воплотить мессианский «православный» идеал, в результате чего ввязалась в тяжелую войну и довела дело до революции. Советский Союз точно так же надорвался на своей планетарной миссии.

Сегодня мы наблюдаем очередной приступ выпячивания «духовных скреп». Учитывая предыдущий исторический опыт, можно смело рассматривать это как яркий симптом надвигающегося краха нынешней государственной системы. Не хочу делать пафосных заявлений, но очевидно, что маниакальная зацикленность на прошлом отражает лишь неспособность войти в будущее.

Подписывайтесь на канал Руфабулы в Telegram, чтобы оперативно получать наши новости и статьи.

9 022
Олег Носков
Понравилась статья? Поддержите Руфабулу!

Читайте также

Общество
Травмы России в ХХI веке

Травмы России в ХХI веке

Путинский проект сегодня представляет собой союз крупных монополий с государством; ориентацию общества на создание колониальной империи (за счет внешних врагов); сплочение общества против этих внешних врагов для экспроприации их бизнесов и аннексии их территорий; нагнетание в обществе агрессии против внешних врагов и готовность к войне с внешними врагами; опора на полицию и армию против общественных протестов, доведенная до создания военно-полицейского режима и тотальное оболванивание населения через СМИ. Это — имперско-фашистский проект.

Сергей Дацюк
Культура
Судьба русской матрицы

Судьба русской матрицы

Ускоряющееся приближение очередной (или, быть может, последней) исторической развилки вновь ставит перед Россией вопрос о стратегическом будущем. Но, как ни странно, серьёзных разговоров об этом почти не ведётся. То ли злоба дня слишком приковывает к себе, то ли безотчётная боязнь будущего в её национальной формулировке – «авось пронесёт» – выстраивает высокий психологический барьер. Но вернее всего, глубоко в общественном подсознании коренится тяжёлая догадка: исторического будущего у России в её нынешнем виде нет.

Андрей Пелипенко
Общество
А не пробовал Путин ходить по воде?

А не пробовал Путин ходить по воде?

Лет пять назад наш президент назвал бы дураком того, кто предложил бы ему вот так — за пару недель, с помощью трех бумажек — присоединить эту территорию к РФ. Да чего там пять лет назад! Если бы я за пару месяцев до этих событий высказал такую возможность в присутствии моих интеллигентных, уважаемых и статусных знакомых, меня бы назвали если и не дураком, то уж точно наивным и безграмотным простачком.

Олег Носков