Злоба дня

Владимир Мелихов: «Система создает миф о «русском менталитете» для удержания власти»

Владимир Мелихов: «Система создает миф о «русском менталитете» для удержания власти»

Предприниматель, бывший директор Подольского цементного завода, создатель двух музеев антибольшевистского сопротивления и энтузиаст возрождения казачьей культуры Владимир Мелихов получил 13 июня один год ограничения свободы по ст.222 за старинные револьвер и кожух-затвор из музейной коллекции. В приговоре судья полностью проигнорировала показания экспертов даже со стороны обвинения, согласно которым револьверы не являются оружием, а лишь могут быть переделаны в боевые.

Как рассказывал сам В. Мелихов, следователи не раз «советовали» ему: «Убери мемориал, убери музей, купи себе дом в Испании и живи спокойно». Даже не назначили меру пресечения в виде подписки о невыезде. Но уезжать он не собирался, объясняя это тем, что не хочет бросать друзей и соратников по общественной и политической деятельности: «Бросить их — значит поколебать их устремления и надежды, которые скрашивают их жизнь в нашей мерзкой действительности...».

Но детей и внуков из страны он решил увезти: «Уже четыре поколения моего рода подвергаются целенаправленному унижению, неправовому преследованию и тирании. Этот беспредел обусловлен только одним — все предшествующие поколения моей семьи и я сам не желали жить в неволе под властью подлецов и негодяев, не желали принимать для себя их человеконенавистническое мировоззрение и отведенную ими для нас рабскую роль, не желали стать винтиком их деспотичной системы. <...> Эта система мерзка тем, что она опустошает душу, вытравливает из нее все доброе и заполоняет её ненавистью, злобой, презрением, и вот с этим приходится жить, стремясь самому остаться человеком. <...> Именно поэтому я и решил: их грязные руки и подлые методы пусть напоследок дотянутся только до меня. И на этом их геноцид нашего рода закончится».

Борис Цейтлин поговорил с Владимиром Мелиховым о его деле и его политических взглядах.

— Владимир Петрович, известно ли вам, кто стоит за вашим преследованием

— Что касается фамилий тех, кто участвовал в обыске, потом следователи и прокуратура, так это шестерки — им приказали, они исполняют. О тех, кто даёт им команды — могу только догадываться. По моим предположениям, это группа чиновников и сотрудников ФСБ, которые объединены тремя основаниями. Первое — это связь с русским зарубежьем. Они хотят его подчинить или подкупить. Наша связь с наиболее авторитетными людьми в русском зарубежье этого не позволяет. Второе — стремление полностью подчинить себе казаков и сделать их всех холуями режима. Наш мемориал в Еланской самим своим существованием этому препятствует. И третье — идущее сейчас полным ходом формирование новой российской (а точнее, неосоветской) идеологии, в вершине которой они хотят поставить «его величество» государство и его мощь (какой они себе ее представляют). После посещения наших музеев и мемориалов у людей не остается сомнения, что подобная идеология ведет только к деградации общества и личности человека. И избежать этой деградации возможно только тогда, когда во главу угла при построении государства будет поставлен Человек — его достоинство и его достойная жизнь в этом государстве.

— Это преследование началось с вашей деятельности по строительству памятной часовни в Лиенце?

— Началось это гораздо раньше. Ещё с 90-ых годов, когда мы создали первый в России храм в честь царственных мучеников под юрисдикцией Российской Православной Церкви Зарубежом, а затем и подворье РПЦЗ в России. Усилилось давление с момента открытия первого мемориала «Донские казаки в борьбе с большевиками» в станице Еланской на Дону в 2007 году, а впоследствии и музея Антибольшевистского сопротивления в Подольске в 2010 году. Ну а уж когда мы построили Часовню в Лиенце, они просто решили окончательно разобраться со мной.

— Давление из-за РПЦЗ шло от РПЦ или с Лубянки?

— Официально все шло от местного архиерея РПЦ и от администрации города и района. Но было абсолютно очевидно, что они это исполняли безо всякого удовольствия, то есть гнобили нас из-под палки по команде сверху.

— В одном своем посте, посвященном вашему Музею, я сравнил геноцид казаков с Холокостом. Один мой френд, даже не будучи социалистом, ответил на это, что казаки не были безвинными жертвами, потому что в царской России «исполняли роль опричников», имея в виду подавление крестьянских, студенческих и национальных бунтов, а их естественное право на самоуправление было получено как привилегия за эту службу. Что бы Вы ему ответили?

— Это очень характерная ошибка, свойственная всему постсоветскому обществу. И это — абсолютное непонимание предшествующей истории и манипулирование теми ложными фобиями, которые были вбиты в сознание в советское время и в нынешнее. Но главное, это абсолютное пренебрежение принципами гуманизма и человечности.

В чем это выражается? Во-первых, допустим, что казаки в действительности подавляли крестьянские, студенческие и прочие волнения в Империи. Но даже в советской историографии вы нигде не найдете, что при подобных подавлениях убивались крестьяне, студенты, рабочие. Что их дома казаки сжигали, а людей расстреливали по признаку их принадлежности то к крестьянам, то к рабочим, то к студентам.

А вот казаков уничтожали физически — от мала до велика — всего лишь по одному признаку: относится человек к казакам или нет. Их хутора и станицы сжигали дотла, оставшихся в живых выселяли на смерть в безлюдные места Казахстана и Сибири. С них сдирали кожу, выкалывали глаза, резали на ногах лампасы. Не чрезмерна ли кровавая месть за синяк от плетки на спине протестующего студента? Ну а теперь, не предполагая, а говоря исторически-документированными фактами:

Во-первых, казаков посылали в места, где происходили бунты и демонстрации, только тогда, когда возникала опасность доведения этих бунтов до вооруженного конфликта между бунтующими и конной жандармерией. Именно конную жандармерию всегда и выдавали последующие «историки» за казаков. Казаки же в таких случаях стояли позади конной жандармерии и их роль заключалась только в том, что когда разгоняющим демонстрацию или протесты жандармам грозила физическая расправа, они вступали в данный конфликт как сила, защищающая этих жандармов от физической расправы. При этом применение огнестрельного оружия либо холодного оружия (шашка) казаками не осуществлялось, а использовалась только конская плётка. Но даже подобное использование казачьих подразделений самими казаками воспринималось крайне негативно, и поэтому есть довольно большое количество документов, где офицеры по требованию казаков писали докладные вышестоящему руководству о нежелании казаков участвовать в разгоне манифестаций и т.п.

Во-вторых, казачьи части также применялись во время революционных выступлений и бунтов крестьян в 1906-07 гг. Но не как карательные подразделения, о чем неоднократно писали советские историки, а как фактор стабилизирующий и умиротворяющий, направленный на защиту жизни тех, против кого бунты были направлены. Например, есть огромное количество воспоминаний казаков, участвовавших в подобных мероприятиях. Некоторые из них напечатаны в мемуарах, некоторые представлены в дневниковых записях, интервью и т.п. во множестве периодических изданий Зарубежья. Вот один из них — рассказ казака Строгова, где он рассказывает, как они подъехали к дворянской усадьбе, на ступенях которой лежали убитые местными крестьянами сам хозяин усадьбы, двое его детей и люди из прислуги. Жандармы разгоняли мятежников, а подъехавшие казаки, вместе с жандармами, выискивали зачинщиков и препровождали их в амбар. Часть приехавших на усадьбу казаков была направлена командиром сотни в соседнюю деревню, где была опасность такого же погрома для другой дворянской семьи. Среди этой части был и казак Строгов. Когда они прискакали к усадьбе, то дверь барского дома уже выламывалась мятежными крестьянами, а в окна первого этажа ими бросались горящие факелы. Подъехавшие казаки отогнали крестьян от дома, вывели оттуда семью и прислугу, помогли загасить пожар в доме, а потом, усадив их на подводы, отправили в рядом находящийся уездный город под охраной двух казаков. Сами же остались на этом подворье на ночлег. Вечером развели костер во дворе и стали готовить себе пищу. Как всегда это бывает на казачьем бивуаке, кто-то запел казачьи песни, а отдыхающие казаки ее подхватили. Постепенно вокруг стали собираться местные крестьяне, завязался разговор, и казаки начали у них спрашивать, почему они решили лишить людей жизни, а на подворье сожгли амбары с хлебом, побили скотину и т.п. Ну, если уж вы бунтуете, то выгнали бы барина из дома, забрали бы хлеб и скотину себе, поделили или спрятали, но не убивали людей и не уничтожали бы продукты собственного труда. Для казаков было абсолютно непонятно, как можно резать скотину и сжигать хлеб. На что недоуменные крестьяне ничего вразумительного ответить не могли, а только пожимали плечами. Но появление казаков в таких местах всегда вызывало прекращение бойни и не потому, что они сами были жестоки по отношению к бунтующим, а по причине просто своего появления в данном месте.

Теперь — что касается естественного права на самоуправление в своих областях как якобы полученного в виде привилегий за службу в подавлении волнений и т.п. Это — еще большая глупость, чем первое его утверждение. Еще до присоединения Казачьих земель к Московскому Царству у казаков издревле принцип самоуправления был основой жизнедеятельности. Никем не дарованный, а ими самими выработанный и применяемый на практике не одну сотню лет.

Этот принцип формирования власти на Казачьих землях был прерван только при Петре Первом, который частично данные права урезал. Именно Пётр отменил выборы Верховного Атамана, установив новый порядок — что Верховный Атаман назначается самим Императором. Однако вся иная политическая и организационная структура жизнедеятельности Войска осталась прежней. Избирались станичные и хуторские атаманы, избирались атаманские правления, избирались судьи в станицах и округах из числа казаков. Разумеется, и Петр Первый, и последующие Императоры стремились ограничить данные права, но за эти права казаки сражались уже с самими царскими войсками. Восстания Булавина, а в прежние времена — Разина — тому яркое подтверждение. Именно стойкость казаков в отстаивании своих исконных, ими самими созданных, основ собственной жизнедеятельности, вплоть до военного противостояния, принудила в последующем российских императоров более не покушаться на эти права и оставить их в неизменности. Так что не за службу казаки получили это право. Это право было ими самими создано и на протяжении веков защищаемо висевшей в доме каждого казака шашкой.

— Не могу не спросить о вашем отношении к протестам 26 марта и 12 июня и особенно участию в них молодежи. Чем они, по вашему мнению, были вызваны?

— Это абсолютно очевидно — чем дальше будет монополизироваться экономика в руках провластной элиты, тем больше протеста это будет вызывать, в первую очередь, у молодежи. Старшее поколение, прожившее в советский период ту или иную часть своей жизни, прекрасно помнит связанные с этой жизнью проблемы — дефицит, очереди, тот же самый невозможный карьерный рост без помощи находящихся «наверху» родственников или знакомых. Но ничего другого, кроме реальности советской жизни, они не знали, т.к. информация о жизни в других странах была недоступна и дозирована, в основном, негативными явлениями в ней. За период жизни выработалась привычка жить так неполноценно в заданных советским образом жизни рамках. Нынешняя же молодежь более информирована о другом образе жизни, где личная инициатива, профессионализм, работоспособность и желание реализуются в конкретные дела, и где личная творческая инициатива является главной движущей силой. Кроме этого, наверняка родители негодуют о происходящих в нашей стране процессах, рассказывают о невозможности реализовать свои планы, открыть бизнес, либо о том, как этот бизнес преследуется и гнобится. Вся эта гнетущая обстановка негативно откладывается в сознание молодежи. Они четко осознают, что личностные способности в нашей стране никакого значения для собственной самореализации не имеют и возможностей для роста не дают. Быть успешным можно либо находясь во власти, либо в родственных отношениях с теми, кто в этой власти уже присутствует. Примеров, по которым могло бы быть иначе, в России абсолютно нет. Поэтому они очень тонко понимают, что их будущее связано исключительно с изменением того положения, которое ныне существует в стране. В противном случае они превратятся в прообраз тех неудачников, которых они ежедневно видят у себя во дворе, по соседству, в семье.

Разумеется, подобные выступления я поддерживаю, потому что они воспитывают в молодежи чувство солидарности в достижении единой цели среди своих сверстников и тех, кто эти устремления стремится осуществить в обществе.

— После 26 марта в СМИ стали часто говорить не просто о конфликте режима с молодым поколением, но и о его анти-молодежной сущности. Молодежь уже давно массово бежит из страны, прежде всего, талантливая. Но более того, многие перестают себя считать русскими. Как Вы считаете, с чем это связано?

— Вы говорите о том, что многие молодые люди перестают себя считать русскими. Это не совсем так. И вот почему. На сегодняшний день «русское», как и многие из терминов, подверглось подмене. То, что считали русским в Российской Империи, в Советском Союзе и в нынешней РФ — имеет абсолютно разные смыслы. Нынешняя система создает миф «о русском характере», «о русском менталитете» и т.п., включая в него многое из того, что необходимо для легитимизации нынешней власти и удержания этой власти у определенной группы лиц. Вот такая «русскость» — многими молодыми людьми и не признается. А другой «русскости» они не знают, потому что образованием нашего общества, в том числе и молодых людей — никто серьезно в России не занимается, наоборот, осуществляется не образование, а воспитание в идеологических навязываемых сверху догмах.

То, что молодежь не видит перспективы в России для себя — так это не черта только молодежи. Это черта всех здравомыслящих и способных к творческой самореализации людей. Об этом я уже много раз писал. Может ли произойти обратный процесс? — конечно, может. Если будут созданы условия для творческой самореализации и осуществится образование молодежи. И в первую очередь — образование и просвещение в том трагическом пути и с прояснением тех ошибок, которые были допущены в предшествующее столетие.

— Как я понимаю, по взглядам Вы республиканец. Такая форма правления вряд ли возможна в огромных масштабах РФ. Но и федерализм по американскому образцу у нас тоже не сложился (на мой взгляд, из-за гражданской пассивности). Возможна ли в России некая иная модель управления, заключающая в себе баланс между свободой и патернализмом?

Вопрос не в масштабах, а в разумном сочетании всех форм управления государством. Если рассматривать вопрос устройства государства, то в истории России на отдельных территориях был частичный опыт как республики, так и федерации. Причем, на проявление данных тенденций масштабы и территория Российской Империи не влияли. К примеру, в Российскую Империю на принципах, подобных федерализму, входили княжество Финляндское, Польша, Бухарский эмират, Хивинское ханство и 11 казачьих Войск. В данных регионах более самостоятельно и независимо от имперской власти формировались бюджеты, структура управления, суды. А в Финляндии, в Польше и в Казачьих Войсках — и элементы самоуправления.

Возникающие конфликты (в большинстве своём и, в особенности в конце 19 — начале 20 вв.) не доходили до разрыва отношений и прямого столкновения. Причиной тому была довольно высокая самостоятельность этих регионов и их независимость от центральной власти. Имперская казна практически не облагала данные регионы никакими видами налогов и податей.

Что касается внутреннего самоуправления, то это так же не ново в истории России, в особенности на территориях Казачьих Войск, где, кроме органов местного самоуправления (в виде окружных и станичных Атаманов и атаманских правлений при них), выбирались даже судьи, из числа живущих в данных округах. Разумеется, принципы того федерализма и местного самоуправления были отличны от сегодняшних представлений, но они были довольно актуальны для того времени.

Большевистский режим и его методы управления полностью уничтожили как существовавшие на тот момент принципы федерализма, так и основы местного самоуправления на ряде территорий, и в первую очередь на казачьих землях.

Так что ничего предопределенного в выборе формы управления нет. Это может быть и республиканская форма управления с максимальным и непрерывным процессом самоуправления. Это может быть и федерализм как региональный союз. Другой вопрос — что на сегодняшний день наиболее целесообразно и эффективно применить, с учетом ментальных, экономических, финансовых и других обстоятельств, сложившихся в России на сегодняшний момент. Под эффективностью я имею в виду создание условий для стабилизации жизнедеятельности общества и государства, развития его экономического потенциала, для творческой и профессиональной самореализации граждан.

— В либеральной среде отчасти распространено мнение, что население России по своим качествам не приспособлено в принципе к демократии и к рынку. Мне знакома масса обратных примеров. А что говорит Ваш управленческий опыт?

Если такая точка зрения имеется, то она абсолютно ошибочна. Когда ребенок приходит в первый класс и только начинает складывать буквы в слова, он не готов читать целые предложения. Эта готовность приходит после того, когда он прошел предварительное обучение. Так и в вопросах общественного обустройства — людей необходимо образовывать, объяснять, давать возможность подготавливать и своё мировоззрение, и свой опыт к новым формам государственного управления и экономической деятельности. Этому способствуют только образование и время.

Вся беда состоит в том, что советская власть и нынешняя российская власть до такой степени исказили и испохабили государственную систему в стране, что выбор последующей формы управления теперь уже будет очень тяжелым, потому что все варианты будут связаны с очень тяжелыми последствиями.

— Чем именно будет вызвана сложность этого выбора?

— При любой форме обустройства государства центробежные силы будут действовать точно так же, как и при развале СССР. Никто не будет думать ни об экономической эффективности, ни о последующих финансовых потрясениях и промышленном коллапсе. Все устремления региональных политических и бизнес-элит будут направлены на изоляцию от центральной власти и получение максимальных полномочий.

Почему после развала СССР все республики, входящие в него, кинулись врассыпную? Ведь в большей степени это не было русофобией. Национальные партийные элиты (которые и сыграли главную роль в расколе между республиками СССР) были заинтересованы в личных, никем не ограниченных властных полномочиях по принципу советской системы. Тогда никто не обращал внимания ни на экономическую целесообразность, ни на иную другую, важно было выйти из системы зависимости от центральной власти, и стать самими этой властью. И здесь свою роль сыграл тот же фактор предшествующей советской эпохи: борьба за власть всеми доступными методами. Но даже важнее этого было понимание, что путь последующего развития России окончательно не предопределен — не было исключено, что очередные эксперименты центрального руководства (будь то СНГ или Федерация) могли закончиться рецидивом тоталитаризма. Поэтому чтобы не оказаться вновь в подчинении этой системе, многие желали подальше «убежать» от России и русских, а по сути — от тоталитарной системы.

Все неразрешимые противоречия в социально-экономической и многих других сферах общества, которые заложены советской и нынешней российской властью, являются минами замедленного действия. Разминировать их без потерь уже невозможно. Та или иная форма правления может установиться только в результате длительного эволюционного изменения — и общественной, и государственной среды, и всех их структур. Поэтому необходимо использовать элементы обоих систем государственного устройства — как республиканского, так и федеративного. Только по мере этих изменений впоследствии, возможно, и выкристаллизуется та лучшая форма, которая позволит более эффективно создавать государственную систему.

— Как вы считаете, есть ли у России враги или внешнеполитические оппоненты?

— Необходимо четко понимать, что подразумевается под «врагами» и что подразумевается под «оппонентами». И только тогда можно конкретно их называть, если таковые есть. На сегодняшний день наиболее цивилизованные страны, пройдя довольно серьезные потрясения во Вторую мировую войну и в период Холодной войны, довольно четко выработали для себя принципы мирного сосуществования и цивилизационного развития, которые трансформировались в создание ряда международных организаций, союзов и блоков. Врагов, которые готовы были бы напасть на страну и уничтожить народ с целью грабежа населения и захвата территории в настоящее время, на мой взгляд, нет. Но это абсолютно не означает, что нет экономических притязаний и финансовой экспансии.

Глобализация экономики предусматривает довольно жёсткую конкуренцию в разных сферах финансовых и промышленных секторов, поэтому государства и их правительства разрабатывают всевозможные протекционистские меры в интересах национальных корпораций и производителей. Но здесь вопрос уже не прямых конфликтов, а борьбы разума, профессионализма, опыта, интеллекта. Именно поэтому главной ценностью сегодняшних демократий является Человек и создание условий для его творческой самореализации.

Безусловно, нынешние демократии имеют свои негативные стороны и они тем негативней, чем левее находящиеся в управлении этих государств политические партии. Там, где социалистические партии преобладают, там моментально прекращается экономический рост и эволюционное развитие. Однако выстроенные за все последующие годы демократические институты в политической жизни общества и структуры свободного рынка в экономике не позволяют в полной мере скатываться цивилизованным государствам в полную социализацию. По мере прохождения через фальшивые обещания социалистов, в обществе обычно начинает преобладать здравый смысл, и на арену выходят уже совершенно иные силы — либо консервативного, либо правого толка. Наглядный пример тому — это Кипр. После правления в этих странах левых популистов и разрушения ими экономики общество смогло объективно оценить их негативную деятельность и вернуть к власти более консервативные силы.

— Согласны ли вы с мнением публициста Михаила Пожарского, который в недавней статье писал о «состоянии полураспада» России, что страна держится кремлевской вертикалью и сетью политического сыска, которые лишь мешают экономической и социальной интеграции общества?

— Кремлевская вертикаль этот распад всё более и более приближает. И чем дольше эта структура управления будет существовать в России, тем больше вероятность этого распада. И тем страшней он будет. Это состояние — объективный и закономерный исторический итог построения СССР и генерации в нем новой общности — советского человека. С самых первых дней создания Российской Федерации эта опасность «полураспада» уже существовала, но она могла быть нейтрализована и исключена, если бы главной целью формируемой экономической и политической элиты стоял вопрос создания необходимых условий для обустройства добротной жизни ее граждан. Но эта цель была подменена другой — стремлением как можно дольше и крепче удержать власть, и все экономические «реформы» и программы были подчинены только этому. Они не были обусловлены целесообразностью, а преследовали только политические цели. Поэтому, я повторюсь, состояние полураспада было присуще РФ с первых дней её образования. Изменить это состояние могли только реальные реформы, способствующие росту благосостояния граждан, свободе предпринимательской активности и эффективному развитию экономики, которые как магнит притягивали бы к себе всех тех, кто к этому развитию хотел приобщиться. То есть, это был бы эволюционный путь выхода из состояния полураспада.

Но на вооружение был принят силовой план удержания власти, через установление так называемой вертикали, в ущерб экономическим интересам и экономическому развитию страны. В результате эта кремлевская вертикаль на короткое время и поверхностно смогла полураспад временно приостановить, но в то же самое время усилить его накапливаемую разрушительную мощь в будущем.

— У вас большой управленческий и предпринимательский опыт в 90-е годы, когда разрастались паразитирующие на бизнесе бандитские группировки. Многие их представители пересели в высокие кабинеты, и само государство переделали под свои цели. Как Вы считаете, была ли альтернатива этому?

— Безусловно, альтернатива тому процессу, который происходил и в 90-х и в 2000-х — была. Во-первых, бандитизм, в большей степени, возник не столько по причине слабости государственного аппарата, не способного с ним бороться, сколько вследствие неверно осуществляемой приватизации. По сути, она была бандитской, чем и породила последующие бандитские группировки, либо участвующие в этой бандитской приватизации, либо крышующие тех «коммерсантов», которые этой приватизацией занимались. То же самое касается и мелких рэкетиров, крышевателей и сборщиков «налогов» с мелких предпринимателей. Как правило, это были боевые отряды тех более крупных группировок, которые создавались и финансировались приватизаторами. Между дел, будучи не всегда занятыми в крупных разборках, они нашли себе нишу каждодневной деятельности с более мелкими предпринимателями.

— Раз уж есть вероятность распада, увы, в перспективе не такой уж отдаленной, можно ли как-то к нему приготовиться? Скажем, предугадать появление в этом хаосе островков относительной стабильности. Где они могут сформироваться и при каких внешних и внутренних условиях?

— Если такое случится, разумеется, будет хаос. Потому что в очередной раз будут рваться экономические, хозяйственные связи, как после распада СССР, когда предприятия и заводы, вполне нормально работавшие до этого, теряли инфраструктуру взаимных поставок и сбыта продукции и в результате не просто разорялись, а уничтожались под корень. На сегодняшний день мировая экономика развита так сильно, что найти в ней нишу для среднестатистического товара довольно сложно. По традиционным жизненно необходимым товарам существует огромная конкуренция, и этот рынок уже устоялся. В настоящее время на мировом рынке довольно интенсивно развивается высокотехнологическая продукция, которая создает новые сектора экономики и новые рынки сбыта. В том состоянии, в котором мы на сегодняшний день находимся, ни о каких высокотехнологических продуктах разговора быть не может, а традиционная продукция может потребляться только на внутреннем рынке, и то с ограничениями для поставки подобной же продукции из других стран. Здесь, разумеется, возможна интеграция, но только такая, через которую прошел, в частности, Китай. А именно: создание производственных мощностей зарубежных и собственных предприятий для выпуска конкурентоспособной продукции с низкой стоимостью за счет низкой заработной платы, низких издержек в производстве и экологических затрат. Всё это резко понизит жизненный уровень, и это единственное, к чему привела нас наша власть.

Это коснется всех регионов без исключения. И островки «относительной стабильности» вряд ли получится создать. Другой вопрос — как быстро тот или другой регион сможет пройти путь модернизации, более эффективно предоставить условия для самореализации наиболее активной части населения и провести разумную политику поддержки.

— Может ли, с Вашей точки зрения, быть иная, чем сейчас, форма сосуществования России и Чечни?

Конечно же, может. При условии реальной федерализации и создания реального правопорядка для всех без исключения граждан Российской Федерации. Если чеченских «коммерсантов» задерживают в Москве или в любом другом городе при их разборках или при противоправных действиях, а через сутки тут же отпускают, то о какой форме тут вообще может идти речь? Если бы у нас правоохранительная система действительно зиждилась бы на праве, а суды реально были бы независимы, то этот вопрос взаимоотношений между Россией и Чечней вообще бы не стоял.

— Сегодня, наверное, почти не осталось людей, которые мыслят в такой категории, как род. Почему для вас это имеет значение?

— Память о своем роде позволяет чувствовать себя сопричастным ко всем предшествующим поколениям, их жизни, их достижениям, их успехам и трагедиям. И я думаю, что если подобная память в людях отсутствует, они довольно легко подвергаются всевозможным манипуляциям. Не зная истории своего рода, особенно у нас в стране, где в семьях трагедий было куда больше, чем успехов, люди не воспринимают эти трагедии близко к сердцу, не переживают их, и, как следствие, не осознают. Образуется внутренняя душевная пустота. Власть и всякого рода политические проходимцы заполняют эту пустоту родовой памяти памятью «о государстве». А следовательно, и о его «широкой поступи», его истории и тому подобным вещам, в которые можно запихнуть любые вымыслы и фобии, давая человеку возможность гордиться не своими предками и думать не о будущем своих детей, а о том, что предоставлено для него этими вымыслами и этими фобиями. Таким образом, делая его сопричастным не к реальности, а к тому, что выдумывается.

А выдумывается, как правило, то, что способствует этой власти получить неограниченную власть над обществом — Государство как главная ценность в жизни, подменяющая ценность самого Человека.

Что касается воспитания, на мой взгляд, любой человек, в том числе и очень близкий — дети, внуки, в своём выборе должны быть абсолютно свободны, как в мировоззренческих идеях, так и в профессиональном выборе. Безусловно, что при этой свободе ты, живя вместе с ними с малолетства, показываешь своим примером, что близко тебе самому и чему ты следуешь по жизни. К примеру, я никогда не видел праздно проводящих свободное время и бесцельно валяющихся на диване ни своего деда с бабушкой, ни отца с матерью. Они постоянно занимались какой-либо работой по дому, по хозяйству — либо в саду, либо в огороде. Иногда они читали книги или встречались с друзьями, где встреча являлась не какой-то попойкой, а задушевным разговором с множеством интересных рассказов либо споров на ту или другую тему.

Таким образом, у меня по жизни шло практическое воспитание не на словах, а личным примером моих родных. Я видел их нормы поведения, отношения друг к другу, то, что их интересовало, отношение к труду и многое-многое другое. Разумеется, в моей жизни были и другие, в том числе порой прямо противоположные, примеры — у соседей, у друзей и т.п. Я сравнивал эти поведенческие и жизненные установки и сам выбирал то, что мне больше по душе и к чему я тяготел. Точно так же сегодня живут и мои дети, и мои внуки, и я полагаю, что они, будучи свободными, так же сравнивая, осуществляют свой выбор.

Подписывайтесь на канал Руфабулы в Telegram, чтобы оперативно получать наши новости и статьи.

8 137
Понравилась статья? Поддержите Руфабулу!

Читайте также

Политика
Алексей Навальный: «Самое вредное, что можно сейчас придумать в стране — это имперский проект»

Алексей Навальный: «Самое вредное, что можно сейчас придумать в стране — это имперский проект»

В эксклюзивном интервью Алексея Навального «Русской Фабуле» мы решили оставить в стороне «коррупционную составляющую» и сосредоточиться на тех моментах, которые интересуют в первую очередь аудиторию политизированного Интернета: идеология, пропаганда, предстоящие президентские выборы. Кроме того, интересно было затронуть вопросы, которые в любом случае прозвучат в ходе избирательной кампании.

Русская Фабула
Политика
Павел Басанец: «Кремлевский режим падет, когда в Украине наступит мир»

Павел Басанец: «Кремлевский режим падет, когда в Украине наступит мир»

Мне приходится общаться со многими военнослужащими, и не только с офицерами высокого ранга, но и со средним звеном. Например, недавно я побывал в весьма известном российском подразделении, и общение обнадёжило — никакого одобрения украинской авантюры я от офицеров не услышал. Еще более радикальные настроения среди ветеранов, где, кстати, немало этнических украинцев — в советское время их удельный вес в ВС (в том числе в элитных подразделениях) был весьма высок. И, конечно, для десантников и спецназа «казус Ерофеева-Александрова» не пройдет незамеченным.

Русская Фабула
Общество
О Мемориале русскому народу

О Мемориале русскому народу

В Великом Новгороде уже больше полутораста лет стоит знаменитый памятник «1000-летие России». На нём — фигуры известных монархов, полководцев, государственных деятелей... Но нету главного созидателя России, понесшего неисчислимые жертвы на это державное строительство, — народа.
Будет ли когда-нибудь создан памятник русскому народу?

Ярослав Бутаков