Фрагмент расшифровки допроса доктора И.В. Крашенинникова. 17 июня 1954 года. (Документ предоставлен Центральным архивом ФСБ РФ)

Следователь: Когда вы присоединились к проекту?

Доктор: В 1935 году.

Следователь: Вы сразу знали о задачах проекта?

Доктор: Частично.

Следователь: Поясните.

Доктор: Когда я только начинал работать, я думал, что задача проекта – исследования для армии...

Следователь: Почему вы так думали? Вам кто-то так сказал?

Доктор: Никто прямо мне ничего не говорил. Тогда вообще прямо никто ничего не говорил. Время такое было. Сами знаете.

(пауза)

Доктор: Виктор Владимирович пригласил… 

Следователь: (перебивает) Профессор Иванов?

Доктор: Да, профессор Иванов пригласил меня работать к себе в 1934 году. Тогда он говорил мне о неких задачах, которые ставят военные. Сначала речь шла не о каком-то конкретном проекте, а о совместной работе вообще. Но когда я согласился и в 1935 году присоединился к институту, Виктор Владимирович рассказал мне о проекте в самых общих чертах.

Следователь: А именно?

Доктор: Тогда он сформулировал это как глубокая реанимация раненных на поле боя.

Следователь: Раненных или убитых?

Доктор: Глубокая реанимация, по словам Виктора Владимировича, подразумевала возвращение к жизни тех, кто считался мертвым. С оговорками, конечно.

Следователь: С оговорками? Что вы имеете в виду?

Доктор: Мы изучали вопрос реанимации мозга. Естественно мозг должен был быть максимально неповрежденным.

Следователь: Вы проводили эксперименты на трупах?

Доктор: Да.

Следователь: На трупах заключённых?

Доктор: Да. Насколько мне известно, да. Но я…

(пауза)

Следователь: Что вы хотели сказать?

Доктор: Я знал, что это были заключенные. Во всяком случае, так говорили. Я не знаю фактов, подтверждающих, что людей специально убивали для наших экспериментов.

Следователь: Но ведь вам нужно было, чтобы между моментом смерти человека и попаданием его трупа на ваш операционный стол прошло минимальное количество времени?

Доктор: Мы проводили разные эксперименты. Основным критерием была сохранность головного мозга. 

Следователь: Когда вы узнали об истинных целях проекта? 

Доктор: В начале 1936 года.

Следователь: Каким образом?

Доктор: Профессор Иванов рассказал обо всем на собрании нашей группы.

Следователь: Что рассказал вам профессор Иванов?

Доктор: Он был краток. Сказал, что перед советскими учеными стоит задача возвращения к жизни Владимира Ильича Ленина. Он уточнил, что это необходимо сделать именно в течение полутора лет, так как это событие должно быть приурочено к двадцатилетию Октября. 

Следователь: Как отреагировал коллектив?

Доктор: Мы очень удивились. Я спросил Виктора Владимировича: “А как же Фогт?” Ведь все знали, что мозг Ленина был изъят вскоре после смерти и передан в институт исследования мозга, где подвергся исследованию. Мозг был разрезан на тридцать тысяч частей. То есть фактически уничтожен.

Следователь: Что ответил профессор Иванов?

Доктор: Он заявил, что это был мозг другого человека.

Следователь: Вы ему поверили?

Доктор: У меня не было оснований ему не верить.

Следователь: Но вы не знали доподлинно, что тот мозг, с которым вы впоследствии работали, принадлежал Владимиру Ильичу Ленину?

Доктор: Профессор Иванов был уверен, что это мозг Ленина.

Следователь: Я повторяю свой вопрос: лично вы точно знали, что мозг, с которым вы впоследствии работали, принадлежал Владимиру Ильичу Ленину?

Доктор: Нет.

[часть текста заштрихована начерно]

Следователь: Какого рода трудности?

Доктор: Нужна была пересадка некоторых органов изъятых при консервации тела Ленина. Глаз, например.

Следователь: Эти органы брались у трупов?

Доктор: (молчит)

Следователь: Отвечайте.

Доктор: Нет, они изымались у живых людей. У заключенных, приговоренных к расстрелу. 

Следователь: Много было таких заключенных?

Доктор: Не могу точно сказать. Я проводил только свою часть работ. 

Следователь: Работы проводились успешно?

Доктор: Не совсем.

(пауза)

Доктор: Было много проблем, так как операции были очень сложными, очень тонкими. И часто органы не приживались. Поэтому часть внутренних органов пришлось заменить на искусственные аппараты с инфузионными системами. 

Следователь: Согласно показаниям ваших коллег, для ваших экспериментов вы использовали прото-кровь. Вы подтверждаете это?

Доктор: Да. Насколько мне известно, именно использование прото-крови сделало весь проект возможным. 

Следователь: Вы знаете, что представляет собой прото-кровь?

Доктор: Поверхностно. Не моя область. Прото-кровью занималась группа, с которой мы очень мало взаимодействовали.

Следователь: Но вы в принципе понимаете, что это?

Доктор: Да. В общих чертах. Насколько мне известно, прото-кровь это [часть текста заштрихована начерно]

Следователь: Назовите точную дату.

Доктор: 25 сентября 1937 года. Поздно вечером.

Следователь: Кто присутствовал?

Доктор: Я, профессор Иванов, ассистенты Лебедев и Безроднов. 

Следователь: Кто присутствовал кроме персонала?

Доктор: Сталин, Молотов и человек, которого я не смог узнать.

Следователь: Нарком Ежов?

Доктор: Нет, его бы я, конечно, узнал.

Следователь: Вы сможете описать этого человека?

Доктор: Да. [часть текста заштрихована начерно]

Доктор: Жизненные процессы проходили нормально, но у него отсутствовал интеллект.

Следователь: Что вы имеете в виду?

Доктор: Владимир Ильич мог видеть. Иногда совершал некоторые хаотичные движения руками. Но он до того вечера практически никак не реагировал на внешние раздражители. И практически не двигался. (пауза) Ну, он и не мог двигаться: чувствительность рук возвращалась медленно, а вот чувствительности ног не было совершенно.

Следователь: Вы уверены, что он видел?

Доктор: Да, он определенно все видел, но никак не реагировал. За редким исключением.

Следователь: Конкретнее.

Доктор: Мы показывали Владимиру Ильичу фотокарточки людей, которых он знал при жизни. 

Следователь: Какая была реакция?

Доктор: Владимир Ильич отреагировал всего дважды. Первый раз это произошло, когда мы показывали ему фотокарточки родственников. Когда мы показали ему фотокарточку сестры Марии, у него начался сильный тремор рук. Второй раз это повторилось, когда мы показывали ему соратников по партии. Он начал дрожать и подергивать головой в тот момент, когда я показал ему фотокарточку Свердлова.

Следователь: Именно Свердлова? Вы уверены?

Доктор: Я уверен в этом. Мы даже занесли это в дневник наблюдений. Там все записано.

Следователь: Владимир Ильич мог говорить?

Доктор: Нет. Кроме того, он не мог слышать. 

Следователь: Он ел сам?

Доктор: Нет. Мы кормили его искусственно. Вводили гибкую трубку через рот прямо в пищевод. [часть текста заштрихована начерно]

Следователь: Опишите события того вечера.

Доктор: Мы провели стимуляцию, чтобы привести Владимира Ильича в сознание. 

Следователь: Это удалось?

Доктор: Да, он открыл глаза и увидел присутствующих. 

Следователь: С его стороны была какая-либо реакция?

Доктор: Сначала нет. Примерно минуту присутствующие смотрели на него, а затем товарищ Сталин подошел к нему очень близко и стал задавать нам некоторые вопросы.

Следователь: Какие именно?

Доктор: Примерно те же, что и вы сейчас.

Пометка карандашом (предположительно) Н.С. Хрущева: Уточнить! Какие конкретно вопросы?!

Следователь: Продолжайте.

Доктор: Владимир Ильич вел себя как обычно. Собственно, никак. Но потом товарищ Сталин обратился к нему лично. Он наклонился к нему и спросил: “Вы меня узнаете?”

Следователь: Это дословная цитата?

Доктор: Да.

Следователь: Вы уверены?

Доктор: Да.

Следователь: Продолжайте.

Доктор: После этого вопроса Владимир Ильич впервые начал проявлять признаки интеллекта. Сначала на его лице отразилась некая растерянность, затем гнев.

Следователь: Он смотрел на Сталина?

Доктор: Да, он смотрел именно на него. И еще он сказал, точнее, прохрипел что-то.

Следователь: Что именно?

Доктор: Я не знаю. Я не смог разобрать.

Следователь: Вы уверены?

Доктор: Да.

Следователь: Продолжайте.

Доктор: Затем Владимир Ильич схватил товарища Сталина за горло. Это произошло очень быстро, и никто этого не ожидал. Движение было молниеносным, словно бы рефлекторным. Судя по всему, Владимир Ильич не узнал товарища Сталина. Иначе я этого объяснить не могу, кроме как неким психическим сбоем. Все-таки, мозг был законсервирован столько лет.

Следователь: Как отреагировал Сталин?

Доктор: Он схватил руками запястье Владимира Ильича и оторвал его руку от своей шеи.

Следователь: Он что-нибудь сказал?

Доктор: Он выругался.

Следователь: Как именно?

Доктор: Он сказал “сука”.

Следователь: Он сказал это Владимиру Ильичу?

Доктор: Да. Он в этот момент смотрел на него.

Следователь: Продолжайте.

Доктор: Нам показалось, что Владимир Ильич начал падать с кресла, но оказалось, что его движение было осознанным. Он вцепился в руку товарища Сталина.

Следователь: Зубами? Пытался укусить?

Доктор: Да. Он вцепился в руку товарища Сталина зубами. Мы кинулись к ним и смогли разжать челюсть. После этого Владимир Ильич потерял сознание. 

Следователь: Укус был серьезным?

Доктор: Владимир Ильич прокусил руку до крови, но в целом ничего серьезного. После этого товарищ Сталин и другие удалились. 

Следователь: Как вы лично считаете: ваш проект был свернут в связи с этим инцидентом?

Доктор: Я считаю, что да. Уже через месяц проект был закрыт. Владимира Ильича изъяли, а нас арестовали. Я думал, что проект продолжат другие люди, однако профессор Иванов сообщил мне в беседе, что это маловероятно.

Следователь: Вы можете вспомнить, что именно он сказал?

Доктор: Он сказал, что “в Москву уже едет лучший таксидермист Союза”. И засмеялся. 

Подписывайтесь на канал Руфабулы в неподцензурном Telegram, чтобы получать самые интересные материалы с нашего сайта и мнения редакции.

9330

Ещё от автора