«Республиканская Альтернатива»: президентская программа Алины Витухновской как она есть

Image title

Беседа лидера политического движения «Республиканская Альтернатива», лауреата премии «Нонконформизм», философа, писателя и поэта Алины Витухновской с литературным агентом Натальей Рубановой.

Наталья Рубанова: Алина, вы публикуетесь с начала девяностых. Ваша – отчасти скандальная известность сыграла лишь на пользу вашей литературной биографии, вспомним, как в свое время сказала Ахматова о Бродском: «Какую биографию делают нашему Рыжему!»: не провожу, впрочем, прямых параллелей. Что вы, как безусловно одаренный человек, наделенный талантами философа, эссеиста, поэта и политика, чувствуете по отношению к тому, что можно условно обозначить «современной литературной ситуацией»? Ну или так: «Тепло ли тебе, девица?..»

Ваша предыдущая книга «Мир как воля и преступление» вышла в 2014-м. Идёт время, кризис «расширился и углубился». Издатели предложили мне, в частности, следующее, чтобы быть вновь напечатанной в бумажном виде: «Либо пишите либо как Умберто Эко, еще более усложняйте свои сложные тексты, либо идите в сентиментальный жанр, что для вас, впрочем, едва ли возможно». ОК, то есть будьте кем угодно, только не собой. Будучи помимо всего прочего литагентом, я все чаще сталкиваюсь с тем, что по-настоящему талантливые тексты самых разных авторов (так называемую интеллектуальную прозу, в том числе да тех же Валерии Нарбиковой, Ильи Оганджанова) практически невозможно продать, нонсенс. Ну да, рукописи не горят, потому что электронные, однако-с тот чудовищный массив масскульта, которым никак не накормят электорат, продолжает выходить с легкостию необычайной. Наиболее чудовищный срез – так называемая женская/бабья/ проза, она еще страшнее так называемых остросюжетненьких детективов с точки зрения профессионализма: ок, раз каждая кухарка у нас может управлять государством, то почему бы ей, каждой кухарке, не писать книжек? (Книжек, книжечек – на книги-то не способна). И кухарка пишет – что видит, о том и стряпает. Головотяпская стряпня ее напоминает фастфуд – наспех проглотил, что не доел – выбросил, побежал. Вы баллотируетесь в президенты этой прелюбопытной страны (кстати, «Республиканская Альтернатива» действительно официально заявлена – или пока это лишь «долгоиграющие планы», о которых пишут в соцсетях?). В вашей программе, помимо социальных гешефтов в виде БОДа, т.н. базового основного дохода, который вы, помимо всего прочего, обещаете всем жителям нашей необъятной родины уж только за то, что выпало им счастье родиться именно здесь, – итак, помимо всего этого, какую альтернативную программу по реанимации российской культуры, в частности, книжного дела, вы предлагаете, если предлагаете, разумеется? Нынешний книжный бизнес – имею в виду бумажные книги – съедается электрокнигами; добавим сюда потребление массами – ширпотреба как в виде тех же книжонок, так и в виде дебиловатого сериального «продукта», транслирующего известно какие «ценности». Что вы предлагаете делать в области образования, как школьного, так и вузовского, чтобы не потерять те крохи культуры, которыми земля русская еще хоть чуть-чуть, хоть и невмоготу ей, но все-таки держится?.. Музыка из того же числа.

Алина Витухновская: Я хотела бы в первую очередь говорить о современной русской литературной ситуации, с европейской картиной всё примерно понятно — никакого кризиса там не наблюдается, кризис наблюдается исключительно в России, исключительно во всём, и в русской литературе в том числе. Что произошло за последние двадцать лет — эти двадцать лет правления Путина. В 90-е годы были открыты все литературные границы. В 90-е годы мы фактически вошли в европейский литературный контекст на равных. У нас была прекрасная литература, но большей части имён авторов, которые писали тогда, к сожалению, теперь уже не вспомнят, а многие из них (не буду называть поимённо) замарали себя пособничеством «крымнашизму» и милитаристской политикой государства РФ и таким образом перечеркнули свои как человеческие, так и литературные биографии. Не стоит забывать о том, что во многом поддержка русской литературы складывалась не только из свободы слова при Ельцине, и она была — не стоит этого отрицать — с издержками, со своими нюансами, но она была. И эта свобода дала возможность развернуться и самой литературе.

Как не стоит забывать демократические времена Ельцина, так и не стоит забывать и то, что нам помогали совершенно бескорыстно — я не сторонник геополитических заговоров, когда мол «всё, что делается со стороны Запада, делается во вред России». Если существовал Фонд Сороса во вред России — то извините, это просто смешно. Если существовал фонд Альфреда Топфера, где я тоже получала в свою очередь стипендию и которой наградили многих известных русских авторов. Если и это делалось во вред России, извините, то тот, кто утверждает подобное, есть ни что иное как конспирологический дегенерат. Люди имели деньги и желание помочь культуре. Не понимать такую простую вещь людям, которые знают и об эпохе гуманизма, и об эпохе Возрождения, и просто о здравом смысле… знать и утверждать то, что «всё это происходило во вред России», являются абсолютно клиническими заявлениями, которые даже не хочется комментировать.

Я не верю в конспирологические версии заговоров против России. Все те люди — от Сороса до Топфера, кто нам помогал, имели в виду исключительно гуманистические, культурные и прогрессивные ценности и культуру в общем и целом, потому что нет культуры частной, культуры отдельной страны в отрыве от культуры другой страны. Культура в цивилизованном мире есть некое общее пространство: отделять её и противопоставлять одну другой, как это любят в России, — это быть «цивилизационными дикарями».

Что же произошло за те годы, которые мы имели неудовольствие наблюдать?.. Во-первых, литература перестала развиваться и перестала быть интересной. Есть культовые авторы, есть Сорокин, которого я считаю гением, но даже гений Сорокина отстал от абсурда той жизни, которую он описывает. Есть также отдельные люди, которым повезло занять свою нишу, но я думаю, что даже они испытывают глубокий внутренний невроз и беспокойство по поводу того, «войдут ли они в историю» в принципе. Есть такая скользкая тема, что вот Россия, когда она была, извиняюсь, «Империей Зла», была литературоцентричной страной — это сыграло как хорошую роль, так и очень плохую. Хорошую — в том, что каждый человек, владеющий словом, хотел занять своё место в этой литературной иерархии и это место действительно дорого стоило. Мне бы хотелось, чтобы это место дорого стоило независимо от того, является ли Россия империей или литературоцентричной страной. Мне бы хотелось, чтобы мы всегда оценивали качество автора. К сожалению, с нынешней политикой государства РФ литература вынесена на периферию, а её апологетами, адептами и представителями стали такие бездарные авторы в штатском, как Прилепин, Шаргунов и иже с ними. Мы прекрасно понимаем, что их уже никогда, через десять лет уже никто не будет читать. Мы прекрасно понимаем и помним, как в советские времена люди покупали и затем сдавали в макулатуру эту советскую ересь, которая издавалась исключительно из идеологических соображений. Потом по пять лет думали, а не выкинуть ли всё это с балкона и, наконец, выкидывали. Шаргунов и Прилепин — авторы, которые будут выкинуты с балкона. Обманывать здесь себя и граждан — очень глупо. Литература не должна быть идеологизированной, хотя и может быть таковой. Литература должна быть прежде всего качественной. Это должен быть хороший текст. Хороших текстов становится, к сожалению, всё меньше.

В свою очередь хочу добавить, почему я занялась политикой — я не хотела бы, чтобы нашу страну стёрли ластиком с лица Земли — что она есть, что её нет: огромнейшая территория, которой ментально не существует... Большое количество людей, большое число талантов, но в информационном поле их тоже нет. Россия — пространство политической бессубъектности, колония, криптоколония — не в смысле автора данного термина, а просто хорошего слова, описывающего то, что есть на самом деле. Просто есть страны, которые реально управляют ситуацией, а есть страны периферийные. Россия при всей её мощи, при всей её территориальной огромности, стала периферийной страной. Это будет касаться всех и всего — литературы, бизнеса, социальной жизни и т.д. И пока мы не переломим ситуацию обратно к либерализму, демократии, ибо 20 лет ельцинской демократии — это практически ноль для страны с вековыми традициями рабского менталитета, мы не сдвинемся с места. Но это единственное, что мы можем и обязаны сделать в сложившейся ситуации.

Хоть как-то помириться с Западом, хотя есть такая плохая, порочная аналогия, когда Россию сравнивают с гитлеровской Германией — это прежде всего некорректное сравнение, поскольку не стоит забывать о том, что гитлеровская Германия прошла через Нюрнбергский процесс и она, собственно, изменилась и компенсировала все издержки своей политики. Россия не только этого не сделала, она демонстративно не собирается этого делать. То есть вопрос того, чтобы наладить контакты с Западом — уже не экономический и не политический, он уже имеет сверхморальную категорию и важнейшее историческое значение. Странно говорить, что в политике нет морали. Мораль в политике есть, ибо если б её там не было, не было бы в том числе экономики и всего остального. Никто не будет иметь дело с субъектом, государством, которое не выполняет свои обязательства. Россия опустила себя донельзя и её может спасти только либеральный курс — не на 10 лет, не на 20, а на 50 и 100 лет как минимум. Вы спросили о книгах: они выходили не только в 2014-м, но и в 2015 году. Я не охочусь за издателями, а предпочитаю, чтобы издатели охотились за мной.

Наталья Рубанова: Поработав как в издательствах, так и на телевидении, я более чем знакома с тем, что называется «цензура» – правда, здесь и сейчас словечко подменено на у-ловкое «формат». Они говорят: «Это не наш формат!» – и всё, автор, гудбай, onewayticket тебе. Если же говорить о сериальном формате отечественных телеканалов, это – то, что постепенно превращает мозг в овощ. Смотреть российские сериалы не только вредно, но опасно. Ментальная зараза передается легко, планка снижается бодро-регулярно. Средняя температура по больничке стандартна. Из зрителя целенаправленно делают идиота, намеренно «обыдляют», развращая примитивом. Рейтинги, цифры – они устрашающи. Не буду марать наш разговор самыми «крутыми» сериалами для народа – эти ленты беспомощны и уродливы… Воспитанием вкуса, хорошего вкуса, никто не озадачивается. А потом мы удивляемся, почему в России «так страшно жить»!.. Удивляемся, когда узнаем, что в Музей Рериха зашел ОМОН, что Исаакий в цепких лапках ООО «РПЦ»… ну и так далее. Самое дикое, что сценарное ремесло, одно из труднейших ремесел «по ту сторону искусства», безжалостно эксплуатируется для создания «нетленок», разрушающих и без того полуразрушенный мозг бедного пьющего озлобленного народа. Сериалы создаются в основном с заточкой «на регионы». Шаг влево от формата, шаг вправо – расстрел (ну то есть сюжет не купят). Горько наблюдать, как многие даровитые сценаристы намеренно пишут ширпотреб, просто чтобы выжить – причем, кажется, они сами уже верят в то, что делают... Прямая – невольная – аналогия с женой Ходасевича (прочла о том в рецензии на книгу Анны Игнатовой «Записки о Петербурге»1: о петербуржцах в Ленинграде, выпущенную «Амфорой» в этом году – теперь прочесть бы книгу): «…бедная Анна Ивановна Ходасевич с голоду пустилась писать рецензии о кино. Была на интереснейшей американской фильме, но рецензию пишет так: «Опять никчемная американская фильма, где гнусная буржуазная мораль и прочее. — Иначе не напечатают, — говорит она, — и не дадут трех рублей!», — записывал Чуковский…».

Алина Витухновская: Мы утверждаем принцип равноудалённости СМИ, культуры и религии от власти, ибо приближая даже одну из этих негласных ветвей к управлению, мы создаем колоссальный дисбаланс в массовом бессознательном. Наша задача свести его к минимуму, обеспечив реальную свободу слова, мысли и совести — необходимых компонентов построения либерального общества. Культура должна минимально зависеть от государства. У кого есть желание поощрять культуру — пусть занимаются этим, но не навязывая при этом политической подоплёки. Мы рассчитываем на новых спонсоров, меценатов, ценителей, в том числе краудфандинговые ресурсы. Мы категорически против тоталитарной зависимости литературы от государства. Мы – это «Республиканская Альтернатива».

Наталья Рубанова: Существующей системе нужна покорная паства. Что нужно вам? Расскажите о своей предвыборной программе, в чем ее отличия от предлагавшихся ранее – другими деятелями, в чем плюсы и преимущества, почему, одним словом, за вас нельзя не проголосовать в 2018-м человеку хоть сколько-то думающему не только о себе, но и о судьбе страны, подарившей миру Циолковского и Набокова, Нейгауза и Цветаеву, Королёва и Капицу, о вменяемом её – страны этой огромной – экономическом и культурном развитии? Кстати, страшная тайна: я ни разу не ходила на «выборы» – духовку тоже ни разу в жизни не включала: сии факты из биографии вызывают почему-то невероятное недоумение, а то и возмущение, людей, если они о том случайно узнают. К слову: Лиля Брик, где-то я о том прочла (может, ложь, впрочем), никогда не стояла в очередях, но я по, счастью, не Лиля Брик, и иже с ней. Итак, к чему всё это: что вы, потенциальный кандидат в президенты Алина Витухновская, предлагаете такого, чтобы даже я пошла, наконец, голосовать?.. За вас голосовать.

Алина Витухновская: Прежде всего хочу сказать, что я хочу предоставить вам экономическую либерализацию, а за ней поднимется и всё остальное. Ключевым пунктом нашей предвыборной программы является БОД — безусловный основной доход как основа экономически сбалансированной структуры будущей России, где социальные аспекты не противопоставляются частной деловой активности, а напротив — дополняют её. Подробнее с тем, что такое БОД, можно ознакомиться, например, на сайте «Руфабула»: см. статью Антона Мырзина от 25 апреля 2017-го «Безусловный основной доход (БОД)».

Наталья Рубанова: Отдельной темы заслуживают самые незащищенные. Самые страдающие. Самые бесправные. И если о детях у нас еще хоть сколько-то принято думать (во всяком случае, такого рода благотворительность приветствуется и поощряется так или иначе), то о стариках не думает, кажется, никто. Богадельни, все эти дома престарелых для бедных и брошенных (выпотрошенных социумом бывших в употреблении людей) – вот он, самый страшный сон босховского ада. Татьяна Пельтцер, кстати, дни свои окончила именно в схожем аду… Однажды, давным-давно, в Голландии, в одном из маленьких городков я проходила мимо, как мне показалось, кафе. Странного такого кафе – там были одни пожилые люди. Очень пожилые – и очень нарядные, ухоженные… даже если в инвалидных колясках – именно так: нарядные и ухоженные. Я приникла к «витрине» – я не могла оторваться от зрелища: старушки в красивых париках. С макияжем, с маникюром. Галантные старики, вальсирующие с теми, кто еще может вальсировать. Официанты, предлагающие меню… Вино в бокалах… Потом я увидела вывеску, на которой курсивилось, если перевести курсивчик на русский, дом престарелых. О, я в курсе, богатые тоже плачут, бедные тоже смеются, не все западные богадельни столь изящны, но… пожалуй, остановлюсь на многоточии.

Алина Витухновская:Мы считаем детей самым бесправным классом в России, которыми помыкают все от и до, отнимают по 10-15 лет их жизни на гешефты сомнительной социализации. Точно таким же бесправным классом являются и пенсионеры — по той простой причине, что их пенсии не соответствуют даже минимальным необходимым затратам на поддержание жизни. Наша цель, цель «Республиканской Альтернативы», — поднять благосостояние пенсионеров, по нынешним меркам — до 100 тысяч рублей в месяц.

Наталья Рубанова: Кому в этой стране хуже – старикам или животным? Все-таки последним. Стариков по крайне мере не убивают с такой безнаказанной методичностью и механистичностью, с них вроде бы не сдирают живьем шкуры, из них не варят борщи, их не пускают на котлетки – по крайней мере, мы о том не ведаем. Буря, разразившаяся сейчас, на фоне лоббирования нового закона против жестокого обращения с животными (а именно, «Об ответственном обращении с животными», который так или иначе поддерживает нынешний президент), связана в том числе и с расколом среди зоозащиты. Есть два лагеря: те, кого называют зоореалистами (фактически, это зоофашисты, пропагандирующие так называемую гуманную эвтаназию даже здоровых животных – там свои нюансы, свои «распилы», своя выгода) и те, кто действительно любит всё это зверье и помогает им, чем может, помогает даже в ущерб себе: волонтеры приютов и все те действительно неравнодушные, понимающие, что мы, черт возьми, на самом деле (а не на словах!) «в ответе за тех, кого приручили…». Что вы думаете о новом законе и сколько должно пройти десятилетий, чтобы русскому самодуру спьяну в башку не взбрело сбросить кота с балкона, «потому что настроение-сука-херовое», каким-нибудь перверзивным девочкам – устраивать живодерни и выкладывать видео в сети, а больным на оба полушария догхантерам, как называют себя убийцы собак, – травить и стрелять по живым мишеням, иногда случайно задевая людей, и в том числе не представляющих никакой опасности домашних собак? Вспомним нашумевшую хабаровскую историю… Вспомним бойню животных в Якутске, в Махачкале… Вспомним тех без вины виноватых «четвероногих друзей», которых нещадно уничтожают до сих пор по всем городам и весям! Ну и плюс ко всему: добрый славный русский народ, выигравший войну, издавна топит котят, вместо того чтобы стерилизовать котов и кошек.

Алина Витухновская:Мы будем настаивать на европейском подходе в области обращения с животными — как то — чипирование всех домашних питомцев с целью установления их хозяев в случае утери или выбрасывания животного владельцем. Система штрафов и даже уголовной ответственности за жестокое обращение с животными. Приюты для животных гостиничного типа, стерилизация бездомных животных — всё то, что практикуется в развитых странах на этот счёт.

Наталья Рубанова: Какие права и свободы «Республиканская Альтернатива» может предложить ЛГБТ-сообществу России? Дискриминация, которой подвергаются на сей территории люди, чьи гендерные устремления не соответствуют «традиционным семейным ценностям», как вы знаете, шокирует любого вменяемого человека. Государство лезет в постель своих граждан, аплодисменты!

Алина Витухновская: Что касается сексуальных отношений и всего прочего — не должно приниматься никаких репрессивных мер в данном вопросе, ибо никого не должна касаться частная жизнь граждан. «Республиканская Альтернатива», разумеется, чётко это понимает. Единственные принципы, которыми должны руководствоваться граждане в интимных вопросах — это принцип ненасилия и принцип взаимного согласия.

Наталья Рубанова: Если – а вероятность, как вы понимаете, увы, велика, – вам таки не удастся стать президентом России… каковы ваши прогнозы, каким будущее этой страны вы видите, если власть останется неизменной? Какая еще альтернатива, кроме вашей «Республиканской Альтернативы», представляется вам оптимальной?.. И есть ли у нее шансы?..

Алина Витухновская:При всём богатстве выбора другой альтернативы у меня для вас нет. Голосуйте за «Республиканскую Альтернативу»!

Наталья Рубанова: А вот и фельетонная тема – ну или как у нас тут делают статистику: почти готовый сюжет. Цитирую дословно: «Согласно результатам социологического исследования Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), доля россиян, ощущающих себя счастливыми, достигла исторического максимума с 1990 года... С 2000-го уровень счастья стал расти!». Так мы с вами живем в счастливой стране, Алина! Если забыли.

Алина Витухновская:ВЦИОМ давно живёт по заветам Оруэлла, что, в общем-то, никого уже не удивляет. Русский человек находится в такой глубине раболепного падения, что осознать сам факт которого — это буквально разрушить собственную психику, сойти с ума, и потому заменой безумию он выбирает такой суррогат «счастья», которое, конечно же, счастьем не является.








1

https://openrussia.org/notes/708084/




2518

Ещё от автора