Кладбище умолчания

В развитии одного из самых резонансных событий текущего десятилетия – убийство Бориса Немцова – наконец-то обозначился первый пунктуационный знак – запятая. Вердикт присяжных «подсудимые – виновны», в общем-то, тянет на смысловой водораздел, хоть и хлипкий. При всем том в перспективе раскрытия картины преступления не просматривается даже точка с запятой, разве что знаменитое набоковское тире…

Причин тут несколько, но главная из них – отнюдь не отсечение судом реальных заказчиков ликвидации, а какая-то общая атмосфера бессмыслицы, которая окутывала неординарное, зашкаливающее своей скандальностью преступление.

Достаточно нескольких подробностей происшествия, чтобы аналитику впасть в уныние: звено откровенных любителей в роли киллеров, разнобой патронов, словно покупавшихся поштучно, полгода(!) логистики для довольно тривиального действа, В. Путин со своим «не факт…», сморозивший глупость, но, похоже, безотчетно заработавший алиби, ну и подлинная вакханалия гипотез, захлестнувшая киберпространство. В частности, автор этих строк некогда предположил, что Борис Немцов мог быть назидательной жертвой при продавливании Кадыровым новых траншей дани у Кремля. Словом, букв и журналистского задора вокруг трагедии истрачено немало…

Как бы там ни было, большинство экспертов либерального дискурса находят вину исполнителей доказанной и, если и требующей ревизии, то только в разрезе их ролевых функций или в контексте расширения списка соучастников низового уровня. Переводит стрелки вины за убийство на ВВП – один Игорь Эйдман, но делает это, при всей убедительности аргументов, весьма схематично. Прочие комментаторы из лагеря несистемной оппозиции не то чтобы дозируют вовлеченность Кремля в преступление – не могут определиться со своими акцентами, что не диво. Перед нами классическое убийство-абракадабра а-ля трагедия в Далласе 1963 г. Чего только украинка Дурицкая – прототип Освальда, некогда минчанина, – стоит!

На взгляд автора, пестрый разброс мнений продиктован (в известной степени) общей методологической ошибкой – нацеленностью разглядеть в действиях преступников логические ходы. Между тем всякому опытному, толковому следователя известно: в постижении мотивов и действий преступника нормальная логика то и дело дает сбои – как в силу того, что любое серьезное правонарушение сопровождается стрессом, а то и аффектом, так и по причине ущербности криминального мышления. Незамысловатые образы осужденной пятерки – иллюстрация того, что на повестке, похоже, тот самый случай.

Вся затея кажется чем-то натужным, выморочным, алогичным – и запредельными сроками подготовки ликвидации, и безумным выбором места «списания» – напротив Кремля, и непостижимостью того, что полугодовая слежка будто никем замечена не была, и гирляндой штрафов, наложенных за нарушение правил стоянки автомобилем заговорщиков у дома Немцова, и бессмысленностью самого предприятия – устранить харизматичного, но по удельному политическому весу все-таки статиста.

Однако картина трагедии более-менее упорядочивается, если взять за основу упомянутый фактор умопомрачения, а то и дефицита рассудка – «путеводной звезды» многих тяжких преступлений. Именно к этой версии, пусть приблизительной и груботканой, и склоняется автор в попытке осмыслить трагедию от 27.02.2015 г.

Но тут нельзя исключить опцию идеального преступления – что продукт скорее детективного жанра, нежели унылой предсказуемости бытия. Так вот, если идеальное криминальное предприятие сопрягается со склочной реальностью, оно должно стремиться к конфликту исключающих друг друга компонентов – такому, как в обсуждаемой ликвидации. Но без коллектива маститых психоаналитиков под руководством Демиурга в таком начинании не обойтись. Подобные услуги, однако, обошлись бы куда дороже пятнадцати миллионов, если наличествуют в природе вообще. Бездарное устранение ФСБ Литвиненко, шитое белыми нитками, тому подтверждение.

Кстати, о затесавшихся в дело «подъемных», чьих следов не обнаружено до сих пор, если, разумеется, современная транспарентность для Чечни не оксюморон. Не идет ли речь об общей смете мероприятия – покупке жилья, автомобиля, недешевых «командировочных»? Ибо подзуживает ощущение, что случайный коллектив исполнителей лепился за счет ходивших под тяжкой статьей, а то и под кодексом кровной мести. Если предположение верно, то мелькает первый проблеск, который позволяет в этом изводе кадыровщины, рассаднике изощренного беззакония, хоть что-то понять. Бойцы-то шли на откровенное заклание, случись зачатки критики и самосохранения им присущи.

Надо понимать, общая «неустроенность» дела – следствие ловкого топора Кремля, рубившего расследование по живому – что произвело на свет изрядно обкорнанную главу вместо всей панорамы события. Но вряд ли кто рассчитывал на иной исход, зная, в какую подстилку для власти сподобились институты права России. Теплилась, правда, надежда на добротный инсайд, который приоткроет ширму путинского закулисья, но ожидания не оправдались. Тем самым, режим в очередной раз выдержал тест на непроницаемость и его верность уставу омерты. Сей тренд, сохрани он устойчивость, реальная угроза тому, что кукловодов убийства Бориса Немцова мы когда-либо узнаем.

Подписывайтесь на канал Руфабулы в неподцензурном Telegram, чтобы получать самые интересные материалы с нашего сайта и мнения редакции.

2222
Хаим Калин

Что ещё говорят