Общество

В PRISM-е внимания

В PRISM-е внимания
PRISM

Время от времени дерево свободы нужно поливать кровью тиранов и патриотов.
Томас Джефферсон

Американскому перебежчику Эдварду Сноудену дали убежище в России и увезли в неизвестном направлении, якобы «в целях безопасности». Нынешний шпионский скандал, в котором удалось поучаствовать РФ — всего лишь продолжение скандалов, происходящих в США уже много лет. И что еще интереснее — бледная тень потрясений, которые готовят нам технологии будущего. Но обо всем по порядку.

Три трилистника

Главный фигурант нынешней шпионской истории — организация под названием NSA. Агентство Национальной Безопасности (далее АНБ) было создано Президентом Гарри Трумэном в 1952-ом году. Долгое время АНБ обладало такой степенью секретности, что о нем ходили шутки: NSA — No Such Agency («Нет такого агентства»). Главной задачей несуществующего агентства была и остается штука под названием SIGINT (кто сказал, что дурацкие аббревиатуры были только в СССР?) или signals intelligence. Если ЦРУ работает в теплом контакте с людьми, то вотчина АНБ — информация. Проще говоря, их работа — подслушивать весь мир.

Как и все спецслужбы, АНБ тяготело к превышению своих полномочий. В 70-х годах прошлого века внезапно выяснилось, что АНБ деловито подслушивало американских граждан без всякой санкции. Называлось это безобразие проектом «Трилистник» (SHAMROCK) — агентство получало копии всех телеграмм, входящих и исходящих из Соединенных Штатов. В годы расцвета проекта, клерки агентства ставили стахановские рекорды, самолично просматривая по 150 000 телеграмм в месяц. И все это объяснялось лазейкой в законодательстве — нельзя подслушивать разговор двух американцев, зато разговор американца с иностранцем можно. Однако налогоплательщики не оценили такого патриотического рвения. Расследование Конгресса, начавшись в 1975-ом, привело к закрытию «Трилистника» и принятию в 1978-ом штуки под названием Foreign Intelligence Surveillance Act (FISA). Акт обязал на всякое подслушивание американского гражданина получать бумаженцию от специальной коллегии из 11 судей. Не разгуляешься.

Так было до террористической атаки 11 сентября 2001-го года. АНБ и другие шпионы снова получили по шее, но уже за противоположное — недоследили. В ответ шпионы жаловались на жизнь горемычную, состоящую из сплошной бюрократической рутины. Мол, хватают молодцы из ЦРУ бородатого злодея, а две трети хвостов с его мобильника ведет обратно в США. Но велено из-за каждого перед коллегией FISA час на брюхе ползать! Да и самих американских граждан, знаете ли, развелось... вместо заветов отцов-основателей одни аллахакбары на уме. Сжалился Президент Джордж Буш-младший над своими верными шпионами и пошли они вместе войной на терроризм!

Результат не заставил себя долго ждать. В 2005-ом году страницы американских изданий полыхнули новым скандалом, эдаким SHAMROCK-2. После того, как Буш санкционировал специальную программу по сбору информации, не требующую ордера, ушлые парни из АНБ успели подмять под себя ведущие американские компании-операторы. AT&T, Verizon и BellSouth, обслуживавшие в совокупности более 200 млн. американцев, без лишнего писка согласились сливать АНБ закрытые данные своих клиентов. Отказалась лишь сравнительно небольшая компания Qwest, обладавшая тогда клиентской базой в 14 млн. — юристы Qwest посоветовали агентам разжиться сначала разрешением FISA. Но администрацию Буша простым скандалом не проймешь. В 2007-ом был принят Protect America Act с поправками к FISA, еще больше упрощающими жизнь АНБ.

Помним, что если американец общается с иностранцем — он может быть целью прослушки. Когда речь заходит об интернете — это означает, что слушать можно вообще всех. Ведь большая часть мирового трафика проходит через США, а в сети граждане США постоянно взаимодействуют со всем миром. Так родилась программа PRISM, способная обрабатывать огромные массивы приватной информации ежедневно, получая ее из уязвимостей в социальных сетях и почтовых серверах, заботливо оставленных их создателями. Как и раньше, крупные компании (Google, Yahoo!, Apple, Facebook etc.) взяли под козырек с согласились предоставлять АНБ все вплоть до записей видеочата своих пользователей. Здравствуй, SHAMROCK номер 3.

Политическая гибкость

Скандал с PRISM полыхнул в 2013-ом. По Белому Дому уже не летают ястребиные перья республиканцев. В нем сиживает второй срок защитник всех угнетенных — демократ Барак Обама. В 2005-ом демократические сенаторы обрушили вал критики на АНБ и администрацию Буша. Ныне все те же люди... стоят горой за патриотический проект PRISM. Так, в 2005-ом сенатор-демократ от Калифорнии Диана Финштейн заявляла, что слежка АНБ нарушает Четвертую поправку к Конституции США. В 2013-ом она уже клеймит Сноудена предателем и утверждает, будто PRISM нужен для защиты Америки. Другой демократический сенатор, Барбара Боксер, в 2005 громко обличала АНБ, теперь же молчит в тряпочку. Поддерживает АНБ и сенатор Стюарт Смайли, хотя в 2005-ом занимал совсем иную позицию.

Как изменилось отношение американских демократов к АНБ с воцарением Барака Хуссейновича:

Воистину, гибкая политическая позиция — гнемся вместе с линией партии. Это у республиканцев были шпионы, а у нас, демократов, — разведчики. Удивительно, что в этом круговороте политиканства и лицемерия нашелся один приличный человек, который решил выдать правду на суд американской общественности. Его имя — Эдвард Сноуден.

В российских либеральных кругах принято думать, будто все, что делает правительство США, по определению правильно. Преследует Сноудена? Значит, поделом. Слава Богу и отцам-основателям, сами американцы так не считают. Иначе это были бы не Соединенные Штаты, а Российская Федерация. Согласно опросу, проведенному журналом Time, 53% опрошенных считают, что Сноуден все правильно сделал, а несогласны с этим 30%. Рейтинг больше, чем у Барака Обамы. Согласно данным Reuters 31% считает Сноудена патриотом, 23% предателем и 46% затрудняются с ответом. 36% полагают программу слежки совершенно неприемлемой, 45% — приемлемой лишь при особых обстоятельствах. И только 6% одобряют программу. Петиция о помиловании Сноудена уже набрала более 100 тысяч подписей — теперь ее обязаны официально рассмотреть. Эдвард Сноуден имеет все шансы войти в историю как патриот и герой.

Три вопроса

В дискуссии, развернувшейся вокруг Сноудена, мешают в одну кучу три разных вопроса.

Вопрос первый. Глобализация сделала свое дело — формальное гражданство все чаще не совпадает с реальной принадлежностью к той или иной общности. Братья Царнаевы, Аймон Фэрис и Нидал Малик Хасан были гражданами США, но не были представителями американской нации. Что же в такой ситуации делать военным, которым фуражка и так давит на извилины? Как отделить своих от чужих, где провести грань дозволенного? Военная логика проста — «лучше перебдеть, чем недобдеть». Казалось бы, самое время задуматься — а тем ли людям раздают гражданство? Вместо этого администрация Обамы предлагает легализовать еще 11 млн. мигрантов. Чтобы потом следить за ними через PRISM.

Вопрос второй. Когда-то эпоха национальных революций поставила государства на службу наций. Соединенные Штаты Америки были на острие этого процесса. Однако с тех пор государство успело обрасти огромным количеством доселе невиданных ведомств. Они, по идее, должны служить обществу, но часто сами не понимают как. Спецслужбы легко могут пуститься в секретные авантюры под флагом защиты нации. А средства общественного контроля попросту не поспевают за развитием того, что они призваны контролировать. Технологические возможности АНБ могут поставить в зависимость от спецслужб тех самых народных избранников, призванных держать их под уздцы. На кону двухвековая система сдержек и противовесов.

И, наконец, третий. Специализация АНБ называется data mining. Грубо говоря, анализ массивов информации на предмет закономерностей. Представим, что АНБ не имеет доступа к приватной информации. Тем не менее, миллионы людей безвылазно сидят в социальных сетях, документируют каждый свой чих в инстаграмме и пишут регулярные репорты в твиттер в модном стиле чукотсткой поэзии («что вижу о том и пою»). Древние социальные инстинкты без ума от новых технологий. Демонстративные кошачьи метки миллионов пользователей украшают каждый угол виртуального пространства. И их ежедневно анализируют компании вроде «Гугла» и «Яндекса». И черт знает кто еще...

Третий вопрос особенно любим демагогами из числа защитников АНБ — дескать, если можно Гуглу, то почему нельзя АНБ? Однако частные компании собирают информацию для коммерческих целей (в основном для продажи целевой рекламы). Их интересуют ваши покупки, а не ваши секреты. Частные компании несут ответственность перед законом и их услугами всегда можно пренебречь, уйдя к конкурентам. А вот правительственные агентства — это шестеренки в огромном аппарате насилия. Одно дело добровольно оставлять свой адрес для рассылки рекламных брошюр, совсем другое — отдавать личную переписку в потные ладошки господина полицейского.

Противники АНБ утверждают, что действия агентства носят антиконституционный характер. Ведь существует Четвертая поправка к Конституции США, согласно которой обыск может проводиться лишь с санкции суда. И решение Верховного Суда, согласно которому электронная слежка приравнивается к физическому обыску. Оппоненты утверждают, что Конституция может и подвинуться ради безопасности американских граждан. Здесь как нельзя кстати приходятся слова Бенджамина Франклина о том, что народ, предпочитающий свободе безопасность, не достоин ни того, ни другого. Конституция США — это и есть та двухсотлетняя система сдержек и противовесов, благодаря которой Америка стала великой державой. Хотите знать, как выглядит страна которой правят спецслужбы? Посмотрите на Россию.

PRISM — это, конечно, автоматизированная система. Никто не способен читать письма 300 млн. американцев. Но главный вопрос- может ли простой работник спецслужб получить доступ к данным, скажем, своего соседа? Сноуден утверждает, что может. А кому приятно от мысли, что его личная переписка может попасть в руки правительственных клерков, живущих, к тому же, за его счет? Сколько же всего в США таких клерков дрожащих, но допуск имеющих? Исходя из официальных данных — более четырех миллионов! Это больше 1% населения. Из них 1.5 млн. обладают допуском класса top secret. Согласно отчету АНБ за 2009 год, ими было отклонено целых 3% соискателей на получение допуска — тщательный отбор! Вполне возможно, если бы PRISM представлял собой эдакий «Скайнет», полностью избавленный от человеческого фактора — ему бы доверяли гораздо больше. Но миллионы сверхсекретных клерков со всеми человеческими недостатками и возможностью прикрыть задницу «интересами национальной безопасности» — это извините.

Ярким примером того, насколько плох отбор обладателей допуска является... сам Эдвард Сноуден, сбежавший в нашу Верхнюю Вольту с ракетами (или заснеженную Нигерию — по выражению основателя «Гугл» Сергея Брина). Ясно, что выбор был невелик. И «новое дворянство» Северной Нигерии показалось Сноудену чуть менее диким, чем иранские аятоллы и северо-корейское голодное воинство. Но все-таки смешно, когда разоблачитель слежки скрывается в стране, где системы слежения СОРМ занимают целые этажи в офисах крупнейших поставщиков связи. Причем устанавливаются за счет самих поставщиков. Надеюсь, Павел Дуров, горячо приветствовавший разоблачения Сноудена, найдет в себе силы столь же горячо выступить против СОРМ. А сам Сноуден уедет к наркобаронам Эквадора, как первоначально планировал — если те не побрезгуют жать ему руку после сотрудников ФСБ.

Мы привыкли к тому, что многие «борцы за свободный интернет» — это сумасшедшая левотня или международные жулики. Демагог Ассанж, аферист Ким Дотком, какие-нибудь торговцы детской порнографией из дебрей сети TOR. Но Эдвард Сноуден не из этого списка. Эдвард Сноуден пожертвовал карьерой и безопасностью ради того, на чем держится свободный мир — ради открытой общественной дискуссии. Однако мы к этой дискуссии белых людей не имеем никакого отношения.

Заря биопанка

Напоследок скажу, что нынешняя дискуссия вокруг компьютерной слежки — бледная тень тех дискуссий, которые ожидают свободный мир в будущем. Человечество стоит на пороге таких открытий в биологии, в сравнении с которыми нынешняя компьютеризация будет выглядеть чем-то вроде паровоза индустриальной эпохи. А паровоз тоже выглядел очень круто, в свое время.

К примеру, есть такое интересное направление — оптогенетика, ему всего несколько лет от роду. В организме лишь небольшое количество нервных клеток умеет реагировать на свет, отвечая электрическим импульсом — это клетки сетчатки. Но оказалось, что методами генной инженерии можно привить этот механизм любым другим нейронам — заставляя их возбуждаться, скажем, в ответ на синий и успокаиваться в ответ на желтый. Нужный участок мозга лабораторной мыши получает синий сигнал — мышь послушно идет в кормушке. Желтый — сидит. Синий — опять идет. Так вот, не за горами те времена, когда и человеческим поведением можно будет управлять при помощи светофора. Только представьте, какие дискуссии развернутся тогда. И дай Бог, чтобы и тогда нашлись свои Сноудены.

14 685

Читайте также

Общество
Сбой обратной связи

Сбой обратной связи

Что может современная российская Дума сказать российскому министру образования о требованиях народа в области образовательных услуг? Однако, министерство не получает требований не только со стороны народа, но и стороны бенефициаров государства. Не зря социально ответственных министерств не существовало вплоть до недавнего времени, времени национальных революций — естественному государству они просто не нужны, а потому никаких внятных требований к ним сформулировано быть не может.

Артем Северский
Культура
Блеск и нищета пропаганды

Блеск и нищета пропаганды

Тема Большого брата возродилась в качестве точки публичной дискуссии в 2013 году с новой силой после того, как к делам Мэннинга и Ассанжа добавились кейсы Эдварда Сноудена и Silk Road. Медиабитву вокруг этих дел сторонники большого государства, которое наблюдает за своими гражданами, в основном проиграли.

Андрей Шальнев
Политика
Когда ошибается родина

Когда ошибается родина

Мы живём во втором десятилетии XXI века, и удивляться тому, что государства следят за своими гражданами и негражданами, как-то не очень разумно. Такое удивление, да ещё искреннее, простительно какому-нибудь путешественнику во времени из благословенного XIX века. Наш современник обязан понимать, что сползание к тоталитаризму на закате эгалитарной эпохи, отягощённой бурной информационной революцией — столь же закономерное, сколь неизбежное зло, и думать надо над тем, как смягчить его последствия, а не тратить нервы на возмущение понапрасну.

Вадим Давыдов