Политика

По ту сторону московских баррикад

По ту сторону московских баррикад
Слава России?

Двадцатилетний юбилей московских октябрьских событий 1993 года неизбежно накрывает публику очередной волной безысходного спора: кто был тогда прав — Ельцин или Белый дом?

За эти годы прошло уже несколько политических эпох, а взгляды некоторых участников и очевидцев тех событий существенно эволюционировали. Иногда даже до радикального пересмотра своих прежних позиций. Но многие до сих пор продолжают упорствовать в своей тогдашней правоте. Однако в любом случае этот выбор остается тем же — из двух москвоцентричных, имперских позиций, которые в конечном итоге смыкаются.

Характерна недавно высказанная оценка одного из лидеров Верховного Совета Ильи Константинова. По его словам, «сентябрьско-октябрьский кризис едва не подвел черту под тысячелетней российской государственностью».

Примечательно, что этот миф о «тысячелетней российской государственности» с тех пор все громче твердит именно противоположная сторона, оправдывая свои действия именно им. Уже с 1993 года Ельцин приступил к реставрации дореволюционной имперской символики: гербом России вновь стал двуглавый орел, а названием парламента — Государственная Дума. В следующем году он затеял традиционную для империи колониальную кавказскую войну, РПЦ фактически обрела статус государственной церкви, в середине 1990-х начался карнавал с многозначительными визитами «семьи Романовых» и т.п.

Конечно, непредвзятые историки прекрасно знают, что ни о каком «тысячелетии российской государственности» говорить невозможно — она как минимум вдвое короче, если отсчитывать от падения Новгородской республики. Но имперский миф живет собственной жизнью. Произошла любопытная инверсия — многие «борцы с империей» 1991 года постепенно превратились в самых ярых имперских патриотов.

Сегодня можно наблюдать удивительное слияние разных сторон баррикад 1993 года. Монархические и советские мемы, силовики и коррупционеры, угрюмый «русский фашизм» и значимый «кавказский фактор» (только с Кадыровым вместо Хасбулатова) — все это нашло свое символическое отражение в фигуре «Путина третьего срока». Он стал наследником всех сторон того конфликта — показательно его стремление соорудить «единый учебник истории», дистиллирующий империю «в чистом виде». Снимающий противоречия между ее различными этапами, но сакрализующий ее как таковую. Потому и неудивительна нарастающая с каждым годом сплошная державно-православно-великопобедная свистопляска. Наверное, дедушка Генон был прав, когда предсказывал, что «великая пародия» явится в этот мир именно в образе некоей «священной империи»...

Впрочем, довольно метафизики. Выход из этого мировоззренческого ступора открывается через регионализм, который внезапно разрушает привычные имперские стереотипы.

В конце сентября 1993 года в Новосибирске состоялось уникальное событие, которое могло бы разрешить московскую ситуацию совсем в ином ключе, чем выбор между Кремлем и Белым домом. Перевести ее в совершенно иной контекст — возможно, именно тот, которого так опасается Илья Константинов.

Речь идет о чрезвычайном совещании представителей региональных сибирских Советов. Они фактически выступили «третьей стороной» московского конфликта, а точнее — стали прообразом нового политического субъекта, выходящего за столичные рамки. В их ультиматуме впервые в новейшей истории были озвучены идеи Сибирской республики, причем не просто независимыми идеологами — но законодательной властью.

Сибиряки заявили, что если их требования не будут выполнены, они прекращают поставку всех ресурсов и выплату налогов федеральному центру, и более того — объявляют всю федеральную собственность на своих территориях собственностью соответствующих республик, краев и областей.

Парадокс состоял в том, что это «сепаратистское» выступление стало следствием защиты Конституции РФ, грубо нарушенной ельцинским указом № 1400. Впрочем, «сепаратизм» здесь все же надо ставить в кавычки — это скорее была попытка отстоять федеративное устройство России от надвигающейся имперской централизации. Сибирское обращение было адресовано ко всем другим субъектам РФ и призывало их к согласованию совместных действий. Общероссийское межрегиональное совещание было назначено на 5 октября. Но не успели...

В жанре альтернативной истории можно предположить, что если бы этот сибирский проект победил, мы бы сегодня имели полноценную федерацию. Которой на договорных основах управляют сами ее субъекты, а не Кремль или Белый дом.

Возможно, именно эти витавшие в воздухе настроения и заставили Ельцина сразу после октябрьских событий упразднить все региональные Советы. Кстати, в полном противоречии с 8 статьей собственного же указа № 1400: «Полномочия представительных органов власти в субъектах Российской Федерации сохраняются». Эти Советы были избраны на свободных конкурентных выборах 1990 года и многие из них были далеко не столь консервативными, как Верховный.

Например, в Санкт-Петербургском горсовете, который еще по инерции именовали «Ленсоветом», вообще большинство составляли представители демократических и даже автономистских сил. Но, как и в других регионах, этот Совет был распущен и заменен форматом «Законодательного Собрания». В итоге эти Собрания во всех регионах стали просто уменьшенными клонами Госдумы, где доминировали фракции главной на тот момент «партии власти», а также КПРФ, ЛДПР и т.п. Напомним, что даже в Верховном Совете подобных фракций не было вовсе.

Сибирское заявление 1993 года исторически опередило свое время. Сегодня регионалистов уже гораздо больше и их уже все меньше устраивает очередной двойственный выбор между двумя имперскими силами, одна из которых называет себя «властью», а другая «оппозицией».

12 102
Вадим Штепа

Читайте также

Федерация
О пользе «национал-предательства»

О пользе «национал-предательства»

В современном российском политизированном обществе можно без труда выделить две противоположные друг другу группы: патриотов и либералов, «ватников» и «национал-предателей». Многие возразят, заявив, что либерал вполне может и Родину любить, но, как будет продемонстрировано далее, такой либерал уже не будет либералом истинным, а будет, в силу русских национальных особенностей, лукаво усеченным. Что же представляет из себя истинный либерализм и почему в России он превращается в национал-предательство?

Анастасия Мелих
Политика
Регионалисты вместо «регионалов»

Регионалисты вместо «регионалов»

Как-то в начале лета я предложил читателям Руфабулы сеанс альтернативной истории — а что, если бы сторонники регионального самоуправления появились не на Востоке, а на Западе Украины?
Многие тогда откомментировали эту фантазию с какой-то излишней нервозностью — впрочем, свойственной диванным воинам. Однако сегодня она, похоже, сбывается в реале — хотя, конечно, без излишних художественных преувеличений.

Вадим Штепа
Злоба дня
Евразийская весна

Евразийская весна

Во избежание дальнейших недоразумений сразу внесу ясность. Я, несмотря на праволиберальные, нацдемовские даже взгляды, вполне себе замшелый патриот, люблю русский народ и не очень люблю русофобию. Однако не могу молчать, когда граждане, которых лучше держать как можно дальше и от русских людей, и от русского опять же национализма, начинают вещать зачем-то от имени моего народа.

Дмитрий Кириллов