Злоба дня

Национализм в призме советского мышления

Национализм в призме советского мышления
Примерно так видят национализм российские колумнисты, равно как и аудитория "Русского марша"

Александр Баунов, который ранее писал на «Слоне» достаточно умные вещи, высказался по поводу национализма. К сожалению, Александр решил, что его общей квалификации хватит, чтобы выносить суждения по достаточно узкоспециальной и хорошо разработанной социологами теме. Он свёл всю мысль к незамысловатому равенству «национализм = родоплеменное сознание». Равенство имеет внушительную теоретическую генеалогию и следует прямиком из работ И. В. Сталина, изложившего ещё до революции стандарт марксистского взгляда на национальный вопрос. Это наглядная иллюстрация к тому, что бывает, когда человек пишет вне своей компетенции — привычка, досадно широко распространенная среди русскоязычных колумнистов.

Если бы национализм был родоплеменным сознанием, то нового термина для него бы не потребовалось — так бы и называли. Но термин потребовался, так как в 18-19 вв. в развитых странах появился новый метод коллективной самоидентификации, объективный социальный феномен, приведший к фундаментальному пересмотру политических структур. И эта новая коллективная самоидентификация была национальной — такое у неё самоназвание. Нет причин изобретать для национальной самоидентификации какой-либо другой ярлык — до того в политическом дискурсе слово «нация» массово не использовалось вовсе. Национализм — это современный европейский феномен. Это принцип сборки сообщества, состоящего из равноправных индивидов, вокруг секулярного образа «общей исторической судьбы». В своём классическом виде национализм шел рука об руку с либерализмом и демократизацией. Европа сначала стала национальной, и лишь сильно, сильно позже демократической. Всеобщее избирательное право даже в самых прогрессивных странах было введено лишь после Первой Мировой Войны.

Отмечу ещё раз, что краткая история национализма, изложенная выше, это вовсе не какой-то маргинальный взгляд, с которым Баунов мог бы быть не знаком. Это стандарт современной социологии, изложенный в многочисленных вводных, обзорных и специальных работах по предмету: от классического сборника Nationalism and Modernism под редакцией Энтони Смита, до, скажем, Nationalism Крейга Калхуна, нынешнего ректора Лондонской Школы Экономики и Политической Науки. Это самая простая теоретическая база, без знакомства с которой делать утверждения о социальном феномене национализма — это примерно так же, как рассуждать о физике, не будучи знакомым с механикой Ньютона. Такие изречения будут малоинтересны кому-либо в пост-ньютоновском, не говоря уже о пост-эйнштейновском мире.

Тем не менее, Баунов не то чтобы совсем неправ. Просто он писал о другом. Суть его текста вынесена в заголовок. Он писал о родоплеменном мышлении, о двух его взаимодополняющих гранях — этнической солидарности и ксенофобии. Уравнивание этих вещей с национализмом показывает — автор не знает, что такое национализм. Однако и солидарность, и ксенофобия объективно существуют. Почему бы о них не поговорить? «Спутник и Погром», ответивший Баунову, заявляет, будто каждый называющий себя националистом в России — это классический европейский националист, знакомый с его рациональными основами, осознающий необходимость национального фундамента для поддержания либеральных и демократических институтов в масштабе страны, объединяющей огромное число незнакомых друг с другом людей.

Это, увы, столь же ошибочно, как и равенство Баунова. Среди русских «националистов» полно банальных ксенофобов. Это наследие тех времён, когда образчиком национализма, в силу советской безграмотности, считали Гитлера. Этот марксистский взгляд, в котором национализм равен фашизму с нацизмом и является логичным шагом в эволюции империалистического капитализма, будет преследовать нас ещё долго. Даже под такой карикатурный национализм находились подписчики. Так же, как в СССР находились подписчики под карикатурный либерализм хапуг-буржуев, идущих на любое преступление ради прибыли. В конце концов, сам «Спутник» признает принципиальный вклад таких псевдонационалистов в имидж «Русского Марша» — и даже опубликовал сатирический пост, назвав всех участников цыганами (передав по сути ровно тот же посыл, что у Баунова в заголовке).

Одна из многих социальных проблем современной России — чудовищная бедность и извращенность понятийного аппарата, описывающего общество. Проблема, напрямую следующая из семидесяти лет советского правления, сознательно уничтожавшего гуманитарную науку. Тем не менее, проблема преодолимая, стоит лишь захотеть и заняться минимальным самообразованием, легко доступным в век интернета.

Национализм действительно порождает сложности — у него есть агрессивные формы, его классическая, либеральная инкарнация с конца 19-го века конкурирует с романтическими национальными проектами. Уместность национализма в двадцать первом веке как минимум обсуждаема. Но все эти вопросы мы можем решить, только поднявшись на несколько ступенек выше того интеллектуального уровня, который нам оставил в наследство СССР. Уровень этот настолько неадекватен, что обывательский взгляд на любое мало-мальски сложное гуманитарное знание обречен быть чудовищно наивным, основанным на фундаментальных заблуждениях. Мы худо-бедно выучили, что о рыночной экономике и капитализме невозможно рационально говорить в советских понятиях. Теперь тот же урок нам предстоит выучить относительно наций и национализма.

15 186

Читайте также

Политика
Падёт ли Третий Рим?

Падёт ли Третий Рим?

Проблема будущего — это не проблема нефти и газа, и вообще не проблема экономики. Это прежде всего проблема этно-культурной идентичности: того смыслового комплекса, который составляет основу существования общества. Убрать из него «этно», как очень хотелось бы интернационалистам, пробовали: не получается.

Андрей Пелипенко
Общество
Цыганский тупик

Цыганский тупик

Ситуация с цыганами нервирует ЕС и демократический мир. Брюссельским структурам неприятно, что в Европе есть страна, где цыган «мучают и преследуют». Неприятно это и другим странам. Тем же Англии и Канаде. В свое время цыгане потоком хлынули в эти две страны и стали просить там убежище. Даже если кому-то в убежище и отказали, то ожидание и жизнь на куда более высокие пособия чем в Чехии длились несколько месяцев, а то и лет.

Кирилл Щелков
Общество
Франция, ты одурела!

Франция, ты одурела!

Нет, это не просто хлёсткий заголовок, bon mot. Впрочем, одурела отнюдь не вся Франция, но весьма значительная её часть, которую представляет президент Олланд и его левое до мозга костей правительство. Беспомощное в экономике и слабое в политике внешней, оно задумало «радикальный поворот» в политике внутренней. В чём, по мнению Олланда и его гоп-компании, этот поворот должен заключаться, я вам сейчас расскажу.

Вадим Давыдов