Общество

Яма, наполненная бромом

Яма, наполненная бромом

Я перестала читать новости. После увольнения с питерского «Эха» оказалось, что читать русскоязычную прессу профессионально я могла, а из личной инициативы — не готова. Раньше мне платили за умение распознавать и отметать пропаганду. Сейчас за чтение новостей мне никто не платит — плавать в сточных канавах пропагандистского бреда я должна на голом энтузиазме. Работа по просеиванию информации на предмет пропаганды и вымысла — это затратный процесс. Современный читатель, если он хочет поглощать новости ответственно, должен отказаться в пользу чтения от многих других своих привычных дел — так много времени занимает теперь переваривание новостной ленты.

Как читает новости, к примеру, британец?

Он видит заголовок: «В Славянске украинский военнослужащий убит в перестрелке с бойцами Донецкой народной республики». Все понятно. Британец прочитал и пошел пить свой утренний кофе.

Что вынуждены читать мы?

Вероятнее всего, россиянина с утра ожидают сообщения, вроде: «Защитники Донецка застрелили карателя». Кто здесь защитник? Откуда и по чьему вызову приехали каратели? За что карают? Кого? Без знания метаязыка не разобраться. Такой заголовок поймет лишь сверх-лояльная аудитория конкретного ресурса.

Зато эта же аудитория беспомощно станет барахтаться на страницах какого-нибудь либерального издания, если ненароком попадет к нему в лапы.

«Боевики (реже — „бандиты“) в Славянске застрелили представителя официальных вооруженных сил». Кто боевик? Где бандит? Какие силы в Донецкой области принято считать официальными?

И если в своих пропагандистах еще как-то можно разобраться, то украинских лучше вовсе не читать. «Нацгвардия расстреляла героев за отказ стрелять в свой народ», — сообщает одно малоизвестное украинское СМИ. А как вам такой заголовок: «Второй за день командир убит луганскими террористами»? Первая новость — с сайта донецкой газеты, вторая — «Украинская правда». А чтобы жизнь не казалась читателю одним большим полетом, встречаем на UNIAN фееричное: «Одесситов в Доме профсоюзов могли отравить хлороформом сами нелюди».

Нет уж! Рядовому обывателю для доступа к российско-украинским СМИ нынче неплохо бы предъявлять справку об окончании курса скорочтения новостей. Без такой справки, то есть, без твердых навыков по переработке информационного мусора, читатель российской прессы превращается в потенциальный шматок биомассы.

Российская журналистика — это яма, наполненная бромом. Одна лишь видимость деятельности. Есть объективные медиа, но они — не СМИ, ибо — не массовые. Есть средства массовой, но не информации, а дезинформации. Есть даже и те, кто поставляет массовую информацию, однако из средства давно превратился в инструмент. Настоящих средств массовой информации в России 4-5, работа остальных сводится к встрече с молекулами углекислого плюмбума.

В России окончательно оформилось тоталитарное государство с патерналистской политикой, корпоративной культурой и милитаризацией общества. Наличие частных СМИ в таком государстве — страшная беда всего общества, ибо если для режима пропаганда является лишь инструментом влияния, то для медиабизнеса она становится товаром. В советское время у пропаганды были ограниченные ресурсы, так как государство не могло обеспечить работу гигантской машины. Теперь на доставку пропаганды в массы работают неограниченные ресурсы частного медиабизнеса, за исключением нескольких СМИ.

Кстати, спрос на пропаганду формирует не одно лишь государство: совсем небольшую долю рынка удерживает либеральное крыло российской элиты — она оплачивает пропаганду «справедливую». Одни СМИ продаются государству и пишут про героического защитника Донецка, другие — либеральной элите, которая желает читать про донецких боевиков. В том и другом случае собственники куртуазно шаркают ножкой, уверяя публику, будто не имеют никаких пристрастий и всего лишь делают бизнес.

Что ж, наркоторговля — тоже бизнес, причем в условиях тоталитарного государства мало отличающийся от медиабизнеса. Почему тогда за главами наркокартелей гоняется Интерпол, а при встрече с учредителями пропагандистских изданий принято понимающе кивать и с жалостью пожимать плечами?

Слабо представить, что при Брежневе существовали частные независимые СМИ? Вот и в наши дни таковых быть не может. Пресса в сегодняшней России может быть только обслугой. Исключения единичны и они достигаются путем чудовищных компромиссов. Между прочим, телеканала «Дождь» среди этих исключений нет, ибо он точно также продает пропаганду, только покупатель другой. По большому счету, свободу распространения информации в России поддерживают иностранные медиакомпании (Forbes, «Ведомости» и т.п.) и печень Венедиктова, который неоднократно подчеркивал, что «Эхо Москвы» держится благодаря его умению выпить с нужными людьми. Прочие именно массовые медиа (немассовые еще как-то барахтаются на плаву, забиваясь в углы нашей родины) получают доход от работы подмастерьями: большинство трудится на побегушках у режима, единицы пристроились к либеральной кормушке. Те и другие образуют зловонную массу, от которой у приличного человека с опытом жизни в развитом государстве вышибает слезу.

Но наши люди терпят. Наши люди никогда не видели свободной массовой прессы. Ее не было при царе, не было при Советах и не было в 90-х, ибо тогда представление о свободе информации сводилось к свободе торговли информацией. Постперестроечная пресса в России продвигала политиков, отбивала рейдерские захваты, обеляла бандитов. Ультралиберальный закон «О СМИ» никогда в России не исполнялся.

Российский читатель просто не знает, как пахнет свободная пресса. Наш россиянин уверен (данные «Левада-Центра»), что в стране не хватает цензуры и что настоящая объективная журналистика должна быть честной, открытой и полностью соответствующей его, россиянина, идеологическим убеждениям.

Если бы у народа, его интеллектуальной, культурной элиты, было в анамнезе хоть одно поколение, видевшее свободную прессу, нынешним веспасианам от печати пришлось бы значительно туже. Но такого поколения в нашем анамнезе нет, и потому любая мурзилка может попытать счастья на ниве построения медиабизнеса при тоталитарном государстве. Мурзилка эта не только заработает — она привлечет к себе толпы желающих трудиться на пропаганду и при этом сохранит лицо. Сотрудники госканалов получили ярлык пропагандистов, а собственники беспринципных медиа так и останутся бизнесменами.

«Ничего личного», — скажет владелец очередного новостного сайта, соглашаясь сотрудничать с властью.

«Что мы будем делать, когда в редакцию придут люди в погонах?» — спросила я как-то учредителя одного интернет-ресурса.

«Будем сотрудничать. Это бизнес. Мы должны зарабатывать деньги», — ответил беззастенчиво собственник. После таких слов, подкрепленных парой дел по укоренению в головах россиян имперских чаяний, собственник потерял всю редакцию.

Он отчаялся? Разорился? Закрыл издание? Нет! Он жив, здоров и процветает, потому что под дверью его кабинета всегда стоят сотни услужливых неразборчивых тел, голодных и с отбитым напрочь обонянием. Такие и только такие могут кинуться в тухлую яму, откуда до них из-за цензуры и пропаганды выскочила вся редакция.

На чем держатся СМИ, из которых журналисты уходят целыми штатами? Кто работает на Ридусе, «Ленте», с чьей помощью продолжает приносить доход сайт «Эхо Петербурга»? Откуда взялись эти люди, усердно хлорирующие яму с бромом сразу всеми четырьмя молекулами углерода? Как они приходят на пожарище, оставленное цензурой? Что говорят владельцам? «Я знаю, от вас сбежала вся редакция вместе с главредом. Ок, я готов делать то, от чего отказались они». Неужели такие разговоры происходят в редакциях? Звучит невероятно, однако без этих слов новую, тихую и беззубую жизнь попавшим под жернова государства изданиям не начать.

Одни приходят в редакции и делают вид, будто делают СМИ, хотя на самом деле — просто зарабатывают деньги. Другие эту кашу читают и якобы делают выводы, хотя в действительности ничего уже не понимают и лишь делают вид, будто разбираются в потоках информации.

Мир вступает в новую эпоху, когда значение медиа столь высоко, что само по себе чтение новостей становится социально важной работой. Безответственное чтение народными массами газет приводит к воцарению диктаторов, ограблению целых государств и даже развязыванию войн. Любой человек, добровольно погружающийся в пропаганду и не имеющий при этом опыта и знаний, чтобы ее опознать, совершает общественное преступление. Он является соучастником пропаганды. В современном мире безответственный читатель пропаганды ретранслирует ее, то есть, выступает как объектом, так и субъектом манипуляции. Работа учителя или врача — социально важная, поэтому в школы и больницы не пускают кого попало. Если завтра государство устранится от регулирования этой сферы услуг, большинство людей воздержится от соблазна поработать для разнообразия кардиохирургом — помешает чувство ответственности.

У читателя новостей в России должно родиться чувство ответственности. Если вы не связаны с журналистикой, если вы читаете новости урывками и Светлану Миронюк не отличите от Галины Тимченко, вам лучше отказаться от чтения новостей. Лучше для вас и для нас. Для всех нас. Будьте ответственными. Помните, что при чтении международных новостей вы, вероятнее всего, наткнетесь на пропаганду. Никогда забывайте о природе телевидения, государственных медиа и лояльных власти изданий — в них вы не найдете ничего, что бы не было перед публикацией одобрено государством, адаптировано им или сглажено цензурой. Чтобы составить о современных событиях хоть какое-то собственное мнение, обыватель должен обладать незаурядными навыками обработки информации и тратить на это пару часов своей жизни в день. Обывателю российскому еще сложнее: он почти лишился СМИ со знаком качества и вынужден ориентироваться в неформальных новостных потоках. Россиянин продвинутый ежедневно поглощает контент соцсетей и блогов катастрофическими порциями, однако не доверяет им, как доверял бы СМИ. Сворачивание журналистики, уход профессии в самиздат и тамиздат влечет рост нагрузки на читателя — теперь он должен сам фильтровать информацию и очень осторожно ею делиться. Ценой безответственного чтения и распространения новостей может стать возбуждение реального конфликта, оболванивание целых слоев населения и даже — развязывание войны.

Читать новости в России сегодня можно только профессионально. Во всех остальных случаях информационный поток лишь выглядит для читателя наукообразно. Выброс энергии хлористого кальция к брому. Видимость работы, видимость профессии, видимость понимания.

Нет времени разбираться в новостях и противиться пропаганде? Не читайте их вовсе. Если случится война, вы о ней все равно узнаете. Ни будет ничего дурного, если вы встретите войну обычным гражданином, а не воином пропагандистского фронта, этаким добровольцем-ополченцем, подвизавшимся на ниве политической борьбы.

Есть профессионалы, которые добывают новости. Есть профессионалы, которые их перекрикивают, заглушают и затирают. Одинокому обывателю со слабым умом и некрепкой памятью в этой зловонной яме делать сегодня нечего. Лучше займитесь заготовками: зима обещает быть голодной.

20 653

Читайте также

Общество
Как вести себя, когда твоя страна совершает преступление

Как вести себя, когда твоя страна совершает преступление

Понятно, что моральное осуждение действенно только в комплекте с персональными санкциями, но бумеранги войны еще не прилетели, а до суда над путинским режимом время, определяемое слишком большим числом трудно прогнозируемых факторов. Но дифференциация в российском обществе будет, естественно, нарастать, не всегда артикулируя свои позиции, что с каждым днем становится все более небезопасным.

Михаил Берг
Общество
Поздняк метаться

Поздняк метаться

В прошлый раз русский писатель констатировал:
«Что произошло? Произошло великое падение России, а вместе с тем и вообще падение человека. Падение России ничем не оправдывается».
Писатель был прав, за исключением эпитета «великое», который мы — просто по причине опыта большей длительности — вправе заменить эпитетом «очередное».

Михаил Берг
Политика
О свободе слова на пальцах

О свободе слова на пальцах

Если меня спросят о свободе слова в России, я буду говорить не о блоге Навального и «Дожде». Поле борьбы за свободу шире Болотной площади. Возможно, и исход её решат не московские белоленточники. Вот и в карельских лесах, оказывается, не только медведи живут. О попытках цензуры в Карелии за последние полгода расскажу на пальцах.

Роман и Дарья Нуриевы