Общество

Русские и либерализм

Русские и либерализм
Дэниел Маклайз, Daniel Maclise (1806 — 1870) «Пётр I в Дептфорде в 1698 году»

Как незаметно, но, тем не менее, прочно слово «либерал» стало в нашей прессе бранным. Особенно в прессе, которая себя считает «патриотической» или даже «националистической». И даже не либерал, а обязательно «либераст» или какой-нибудь неологизм в этом роде. Либеральные ценности русскому человеку чужды, а свою великую (обязательно великую — иначе мы не можем!) миссию русские видят исключительно в очищении мира от содомии. Ну, что ж, спору нет, идея достойная, только вот для великой миссии как-то мелковато. Да и что такое эти «либеральные ценности»? К чему они русскому человеку-то? Но если русский человек позволит себе хотя бы небольшой культурно-, так сказать, исторический экскурс, то придется ему признать, что без этих самых либеральных, или «либерастических», ценностей его, русского человека, собственно и не существует.

Напомню, что либеральные идеи в наше отечество занесли не Каспаров, не Касьянов и не Маша Гайдар, и даже не Валерия Новодворская. Были в Русской земле мыслящие люди и опричь их. И мыслящие, заметим, весьма либерально.

Либерализм как общественно-политическое и философское течение возник задолго до того, как Томас Джефферсон в 1789 году возглавил столь ненавистный русскому человеку государственный департамент США. К либеральным ценностям, например, принято относить идею равенства всех граждан перед законом. Одним из первых «либерастов» был Тит Ливий, который защищал, в частности, свободу слова («равное право на речь»), а в государстве видел гаранта прав гражданина. Что и говорить, идейка мерзопакостная и русскому человеку глубоко противная. Нечто подобное у нас прописано в Конституции, но что это за такой мудреный документ, зачем его читать, да и писать — в общем-то, незачем.

В Россию либеральные идеи проникли благодаря деятельности такого никчемного и ничтожного царька, как Петр Алексеевич Романов, по странной прихоти истории прозванный Великим. Причем произошло это почти синхронно с «либерастической» Гейропой. В образованные умы стали проникать идеи Локка, Бодена, Гоббса, Гроция. Эти «либерасты» до безобразия непочтительно относились к церкви и ставили под сомнение божественность происхождения власти. Форменное безобразие! Конечно, Петра I, допустим, из истории России можно и вычеркнуть, но как же быть с флотом? Ведь не было бы его омерзительных гейропейских заимствований, как бы мы теперь обосновывали российскую юрисдикцию над Севастополем? Так что, кривясь и содрогаясь от всей этой европейской мерзости, придется его оставить.

Следующим большим поклонником, вернее поклонницей «либерастии» была Екатерина II. Ну нашим патриотам она известна преимущественно тем же, чем и депутат итальянского парламента Чиччолина, но недавно мне попались в руки секретные архивы и по ним — не поверите! — оказывается, что Украина частью Российской империи становится именно при ней, где-то в промежутке между актами массового скотоложества. Ее вельможи, кстати, все как один «либерасты», и некоторые даже гейропейцы — вот, например, Арман Эммануэль София-Септимани де Виньеро дю Плесси, он же граф де Шинон, он же 5-й герцог Ришельё вроде как даже основал Одессу. То есть Новороссией мы обязаны ... «либерастам». Николай Николаевич Раевский (младший) — один из основателей Новороссийска (это уже позже), подозревался в связях с либерастами-декабристами, и даже поплатился — нет, для каторги достаточных оснований в его либерастии не нашлось, а вот на отправку на передний край — вполне. А еще был такой либеральный поэт, некий Александр Пушкин, так именно ему, Раевскому, он посвятил своего либерастического «Андрея Шенье», где есть такие строки:

От пелены предрассуждений
Разоблачался ветхий трон;
Оковы падали. Закон,
На вольность опершись, провозгласил равенство,
И мы воскликнули: Блаженство!
О горе! о безумный сон!
Где вольность и закон? Над нами
Единый властвует топор.
Мы свергнули царей. Убийцу с палачами
Избрали мы в цари. О ужас! о позор!
Но ты, священная свобода,
Богиня чистая, нет, — не виновна ты,
В порывах буйной слепоты,
В презренном бешенстве народа,
Сокрылась ты от нас; целебный твой сосуд
Завешен пеленой кровавой.

Ужас какой, как можно так отзываться о царях! Но этот Пушкин либераст еще тот!

Лишь там над царскою главой
Народов не легло страданье,
Где крепко с Вольностью святой
Законов мощных сочетанье;
Где всем простерт их твёрдый щит,
Где сжатый верными руками
Гражда́н над равными главами
Их меч без выбора скользит

«Вольность» 1817

У него, конечно, время от времени прорываются верные идеи, типа вешать и пороть поляков, но родной язык он прославил почему-то другим. Еще один основатель Новороссийска — Михаил Петрович Лазарев вообще 5 лет провел в Лондоне, обучаясь там у гейропейцев морскому делу, и, судя по всему, выучил-то его неплохо, если помимо прочего сумел возглавить 3 успешные кругосветные экспедиции и воспитать целую плеяду учеников — Нахимов, Корнилов, Истомин. Против власти он не бунтовал, но был сторонником всяких гейропейских инноваций, в частности, ратовал за паровой флот, новые правила обучения личного состава и пр. Чинам не кланялся, запомнился сослуживцам как жесткий, но исключительно честный и принципиальный офицер. История сохранила такой эпизод: уже пожилой адмирал был у государя-императора Николая I. После радушного приема, желая показать адмиралу свое расположение, император сказал: «Старик, останься у меня обедать». «Не могу, государь, — ответил Лазарев — я дал слово обедать у адмирала Г.». Сказав это, он вынул свой хронометр, взглянул на него и, порывисто встав, промолвил: «Опоздал, государь!» Потом поцеловал озадаченного императора и быстро вышел из кабинета...

Это может показаться парадоксальным, но русские, особенно служилый люд, оставившие кое-какой след в русской культуре, традиционно высоко оценивали деятельность такого просто гения «либерастии», как Наполеон Бонапарт. И хотя Священный Синод в 1806 году выступил достаточно определенно:

Неистовый враг мира и благословенной тишины, Наполеон Бонапарте, самовластно присвоивший себе царственный венец Франции и силою оружия, а более коварством распространивший власть свою на многие соседственные с нею государства, опустошивший мечом и пламенем их грады и селы, дерзает в исступлении злобы своей угрожать свыше покровительствуемой России вторжением в ее пределы... и потрясением православной грекороссийской Церкви во всей чистоте ее и святости...

— некий поручик Тенгинского пехотного полка Михаил Лермонтов заявлял : «...что был Наполеон для вселенной: в десять лет он подвинул нас целым веком вперед». И это не эпизод. Лермонтов создает целый культ Наоплеона: «Наполеон» (1829); «Наполеон» (Дума) (1830); «Святая Елена» (1830); «Воздушный корабль» (1840); «Последнее новоселье» (1841).

Пушкин вторит ему:

Чудесный жребий совершился:
Угас великий человек.
В неволе мрачной закатился
Наполеона грозный век.
<...>
Великолепная могила!
Над урной, где твой прах лежит,
Народов ненависть почила
И луч бессмертия горит.
<...>
Да будет омрачен позором
Тот малодушный, кто в сей день
Безумным возмутит укором
Его развенчанную тень!
Хвала! он русскому народу
Высокий жребий указал
И миру вечную свободу
Из мрака ссылки завещал.

«Наполеон» 1821

Ого! Вот кто, оказывается, русскому народу высокий жребий указал... Да не сошел ли с ума наш ФСЁ? Да вот нет. Он не одинок. Вообще, похоже, на русских писателей напало коллективное сумасшествие. Не читали они Киселева с Кургиняном что ли? Карамзин видел в Наполеоне идеального политического деятеля и называл его «орудием непостижимого Божества». Это скольких русских придется вычеркивать из русских-то из-за повальной «либерастии»!

Но и это еще не все! Либеральных взглядов придерживались И.С. Тургенев, большую часть своих текстов написавший под гейропейским Парижем, Ф.М. Достоевский, которого тоже консерватором назвать никак язык не поворачивается, писал: «У русских два дома — один Европа, другой — Россия». Л.Н. Толстой высоко ценил Б.Франклина, Г.Спенсера, «Руссо был моим учителем с 15-летнего возраста, — пишет он Бернару Бувье в 1905 году, — Руссо и Евангелие — два самые сильные и благотворные влияния на мою жизнь». (Как-то, оказывается, может уживаться либерализм с верой!).

Проще задать вопрос — а кто не либерал в русской культуре? При этом довольно часто встречается в отношении либерализма и критика, и насмешки. А все очень просто: ощущая себя истинным либералом, каждый русский писатель стремился критиковать псевдо-либералов, каковыми числил каждый своих оппонентов.

Весь XIX век русской культуры — борьба либерализма и консерватизма, увенчавшаяся полной победой первого. Отмена крепостного права — убедительная победа именно либеральной идеи, равно как и последующее русское экономическое чудо. Но тут вдруг появляется целый ворох цитат, вырванных из контекста. Обличений либерализма как такового не так уж и много и все они от лица либералов. Ну а раз так, то кое-где можно и подправить аффтаров. Сейчас уже не грех выступить и от имени Пушкина (оказывается, он предвидел ситуацию в Новороссии и все уже заранее написал); слово «либерал» можно заменить на, допустим, «интеллигент» — хотя это далеко не синонимы.

Сейчас гуляет по Сети такая подборочка, где Чехов, Плеве и Солоневич кроют почем зря «интеллигенцию», но с чего распространители решили для себя (это, видимо им духи на спиритическом сеансе сообщили — а как еще?) что речь идет именно о ЛИБЕРАЛЬНОЙ интеллигенции? Особенно трогательна ссылка в этом списке на Галину Бениславскую, как поясняется «подругу Есенина»: «Интеллигент вы, а не человек, вот что».

Эх... Подруг-то у Сергея Александровича хватало, но философская мысль и ученое слово не были их сильной стороной. Лучше всего у них получалось танцевать... ну и там... вдохновлять. А мнения высказывать относительно судеб нации давайте все-таки оставим людям, которые овладели хотя бы полным курсом средней школы.

15 959

Читайте также

Культура
Он пришел дать нам волю

Он пришел дать нам волю

Читая Шукшина, понимаешь, почему так ненавидела Советская власть крестьянство и русскую деревню. Вечная фига в кармане, «свой» частнособственнический интерес, нежелание проникаться «высокими идеалами» построения социалистического общества, нелюбовь и недоверие к государственным институтам. Шукшин, в свою очередь, от лица всего крестьянства отвечал Советам взаимностью. Одна из жен Шукшина, Виктория Софронова, выражается без обиняков: «Он люто, до скрежета зубовного ненавидел советский строй, полагая — и как мы сегодня понимаем, имея на то более чем достаточные основания, — что большевики уничтожили русскую деревню...»

Аркадий Чернов
Общество
Обратная сторона ОМОНа

Обратная сторона ОМОНа

Если кто-то считает, что ОМОН — это просто хладнокровные убийцы, полностью поддерживающие волю своих «работодателей», уверяю вас — он ошибается.
Я хочу донести, что люди, которые считают себя ох какими экспертами в спецподразделениях, чаще всего просто «интернет-начитанные» говоруны, которые о реальности ничего не знают. Они сами себе придумывают какие-то миры, верят в них и используют красивые словечки для публичной потехи самолюбия.

Дмитрий Флорин
Общество
Во всём виноваты либералы!

Во всём виноваты либералы!

Русское «православие» XXI века носит либо мистический, либо государственнический характер, и практически не имеет отношения к настоящему православию – консервативной, но, безусловно, христианской конфессии. Экспансия таких «православных» в информационном пространстве – еще одна примета эпохи. Её следствие – идеологические мутанты вроде православных сталинистов и православных мистиков, которым церковь в лице своих спикеров почти не пытается оппонировать, сосредоточившись на войне с либералами.

Дмитрий Дабб