Политика

Реанимация

Реанимация

Красный флаг с серпом и молотом. Его огромное горизонтальное полотнище возглавляло шествие «Бессмертного полка». Это было утром 9-го мая. А вечером того же дня мы увидели огромный флаг Советского Союза во весь задник огромной сцены — таков был апофеоз праздничного концерта на Красной площади 9-го мая.

Ради этого и весь праздник. Ради того, чтобы вновь триумфально поднять над миром (да, пусть и в такой форме) государственный флаг СССР. Это реванш и ответ.

Реванш за спуск советского флага в декабре 1991-го. Ответ Украине, недавно запретившей тоталитарную символику, как совковую, так и нацистскую.

Некоторые пропутинские эксперты, будучи под впечатлением празднования 70-летия победы, заявили, что 9-ое мая становится основой формирования новой общероссийской идентичности. Но я лично ничего нового не увидел.

У Путина нет задачи создавать новое. Он хочет вернуть старое. Советское. 9-ое мая — его инструмент возвращения старого. Инструмент восстановления СОВЕТСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ, давшей трещины в 90-е. Ибо борьба за идентичность, за смыслы — вот главная борьба на постсоветском пространстве на протяжении последних двух десятилетий.

Что прежде всего делала Прибалтика, стремясь уйти из Союза? Она рвала с советской идентичностью (никогда, впрочем, в Прибалтике и не укоренённой), она порывала с навязанными советскими смыслами. Она создавала свою — национальную и европейскую — идентичность и свои — национальные и европейские — смыслы.

То же самое мы видим и в нынешней Украине. Украина Майдана взламывает корку прежних смыслов, она предлагает новую конфигурацию Второй мировой войны, выдвигая в качестве третьей силы (антисталинской и антигитлеровской) украинское национально-освободительное движение. На постсоветском пространстве происходят тектонические сдвиги смыслов, ломающие давнюю имперскую матрицу.

Путин прекрасно понимает, что 9-ое мая — это эффективный инструмент сохранения имперского смыслового влияния Кремля на постсоветском пространстве. «День Победы» — это советский смысловой колпак, как бы накрывающий территорию бывшего Советского Союза даже после распада империи. Но колпак этот — уже с огромными пробоинами: он не накрывает, повторяю, Прибалтику, не накрывает Украину и даже Грузию. Чётко накрывает он только РФ, с оговорками — Беларусь, в некоторой степени — Среднюю Азию ну и, конечно, пресветлую Лугандонию. 9-ое мая — это судорожная попытка сохранения идейно-политического влияния Москвы на бывшие колонии советской империи, попытка сохранения образа СССР на ментальном уровне. Главное, что придаёт этой попытке жизненность — инертный менталитет русского большинства. Именно русское большинство, в большей степени, в отличие от других народов бывшего СССР, сохранившее советские «ценности», стало электоральной базой путинского поворота в прошлое (почему это так — тема отдельного разговора, скажу лишь, что русская идентичность, которую мы знаем, исторически была сконструирована как имперская).

Результат этого поворота — Путин восстанавливает, уже фактически восстановил советскую идентичность в границах Российской Федерации. Но дальше этого формата дело без войны не пойдёт. Путин напорется, прежде всего, на постколониальные, прозападные идентичности Украины и Прибалтики. Даже с Беларусью не всё однозначно: вспомним её всплеск сочувствия к Майдану в декабре 2013-го. Средняя Азия готова демонстрировать свою лояльность к советскому прошлому (ещё бы: как показывает динамика рождаемости начала 80-х, СССР уверенно превращался в мусульманскую страну), но за это Кремлю придётся платить всевозможными уступками и послаблениями в духе «евразийской интеграции». Самая же большая опасность возрождения советской идентичности в том, что она, отторгая Россию от Запада, фатально разворачивает Москву в сторону коммунистического Китая, однозначно ставя её в положение сателлита Пекина.

Объективно советская идентичность распалась, сохранившись и возрождаясь только в России. Что происходило в своё время в Таллинне вокруг «бронзового солдата»? Война идентичностей. Что происходит сейчас в Донбассе? То же самое. Лугандония не хочет принимать новые ценности, а Путин ей в этом активно помогает. Без вмешательства Москвы события в Донбассе, скорее всего, не приняли бы столь драматического характера. Путин намеренно спровоцировал вооружённый конфликт идентичностей, чтобы удержать Украину в зоне влияния советских смыслов — отсюда столь болезненная реакция Москвы на снос в Украине памятников Ленину. Путин опасался, что процесс эрозии советской идентичности перекинется в Россию, и сознательно пошёл на обострение. Он ввёл в русское массовое сознание мощнейшее сильнодействующее в виде Крыма и Новороссии. В результате быстро возник ментальный монстр, состоящий из «георгиевских» лент, советских стереотипов и изрядной доли имперского т.н. «русского национализма» — т.е. новая версия старой идентичности, сложившейся в сталинскую и брежневскую эпохи.

Нашенскому большинству, остро переживавшему в 90-е кризис идентичности, в этой духовно-ментальной нише, предоставленной ему великим Путиным, вполне комфортно. Тем более, что Путин дал массовому сознанию возможность сочетать Первомай, День победы, Гагарина, империю, вождизм, стадность, антиамериканизм с верой в загробное бессмертие, отчего реанимированная совковая идентичность стала только гротескней, уродливее и пошлее.

Советский флаг, пропитанный кровью миллионов, вернулся в нашу жизнь. Из него снова делают предмет гордости и чуть ли не второй, параллельный государственный символ. Исторический круг в очередной раз замкнулся.

16 564

Читайте также

Политика
Невидимая рука пропаганды

Невидимая рука пропаганды

Отрицая идеологию и расходясь с государственной пропагандой в оценках событий, многие граждане РФ все равно незаметно для себя принимают на веру целые пласты искусственной реальности из телевизора. А когда эту незаметную ложь начинают повторять люди, критически настроенные по отношению к текущему российскому политическому режиму, ее поражающая способность многократно увеличивается.

Иван Спасокукоцкий
Общество
Вы были правы, Абрам Терц!

Вы были правы, Абрам Терц!

Предсказанная Синявским метаморфоза («смена коммунистического деспотизма другой разновидностью деспотизма — под национально-религиозным флагом») оказалась, как он и опасался, вполне «исторически осуществимой».

Алексей Широпаев
Злоба дня
Исповедь бывшего москаля

Исповедь бывшего москаля

Родители, люди образованные и лично порядочные, никогда не состояли ни в КПСС, ни в каких-либо иных реакционных организациях и никогда не учили меня, во всяком случае сознательно, шовинистическим предрассудкам. Тем показательнее — и тем полезнее для тех украинцев, беларусов и представителей других народов, кто все еще сохраняет какие-то «братские» иллюзии — будет мой рассказ о том, как русские — даже самые культурные и либеральные из них — относятся, да и всегда относились, к другим национальностям.

Юрий Нестеренко