Экономика

Импортозамещение и бизнес: растут ли яблони в болоте?

Импортозамещение и бизнес: растут ли яблони в болоте?

Импортозамещение в последний год стало одной из главных тем российской пропаганды. Если абстрагироваться от того, с чем сталкиваешься в реальной жизни, то создается ощущение, что страна уже вот-вот «встанет с колен» и наконец покажет всему миру пресловутую «кузькину мать». Однако, немного зная о том, как оно все устроено «на самом деле», поводов для оптимизма становится меньше. Но мне бы не хотелось сразу же хоронить «благородные» начинания Партии и Правительства. Попробую обозначить логику работы системы, а выводы читатель уже сделает самостоятельно.

Бизнес — проявление частной инициативы, направленное на создание независимого источника личного дохода. Иногда это стремление к получению дохода может достигать глобальных масштабов, иногда этот независимый источник дохода становится смыслом всей жизни, но изначально это частная (а не общественная) инициатива, и она преследует только цели личного обогащения. Глупо ждать от бизнеса, чтобы он помогал решать социальные проблемы, способствовал бы величию страны или преследовал иные цели, не связанные с деньгами и доходом. Бизнес он в принципе не об этом. Это лишь явление индивидуалистичной человеческой природы, такое же, как стремление к размножению, например. Явление просто существует, а общество может воспользоваться некоторыми выгодами от самого этого факта существования бизнеса: уровнем занятости, налогами, наличием товаров и услуг, этим бизнесом произведенных и продаваемых.

Компании, как любые другие системы, созданные людьми и состоящие из людей, живут по тем же принципам, что и все живые существа, от одноклеточных амёб до сложных организмов. Они ищут ресурсы, необходимые для жизнедеятельности, они стремятся выжить и максимально расширить свой ареал обитания, адаптироваться к угрозам, произвести потомство. Бизнес почти «всеяден» — если есть какой-либо ресурс, которым можно «питаться», бизнес научится его переваривать. Если ресурс есть, но его сложно «переварить», бизнес научится его трансформировать в те ресурсы, которые ему подойдут. Бизнес давно ушел от примитивного «деньги-товар-деньги-штрих», бизнес может работать почти с чем угодно — с человеческим вниманием, с мотивацией, с отходами жизнедеятельности...

Запрещать бизнес бессмысленно — частная инициатива найдет выход в любой системе. Хвалить бизнес не менее бессмысленно — бизнес не является чем-то априори «хорошим», социально позитивным. По умолчанию, каждый бизнес стремится к монопольному положению и постоянному росту освоения ресурсов. Такова глубинная биологическая мотивация любого бизнеса, и ждать от него чего-то «человечного» — все равно, что ждать «доброты» от тигра. Тигр — он не злой и не добрый, он или голоден или не голоден, а вы ему можете показаться аппетитным или несъедобным, опасным или безопасным, эти факторы и определят исход вашей встречи с ним. Но ваши слова и мысли о том, как должен себя правильно вести этот тигр, ни на что не повлияют. С бизнесом все так же.

Бизнес не плох и не хорош. Это лишь семена частной инициативы, которые, питаясь определенными ресурсами, во что-то выросли. В одних условиях вырастет прекрасная яблоня с вкусными яблоками. В других условиях вырастет лишь пленка плесени. Если яблони не растут, зато растет плесень — это проблема не бизнеса, а среды обитания, той системы, в которой бизнес существует. А здесь уже начинается интересная история о том, как среда обитания (то есть состояние общества, власти, государства) влияет на бизнес.

Бизнес существует не в вакууме. Подобно всем живым существам, бизнес также существует в рамках определенной экосистемы. Где есть ресурсы, которые можно добывать и ими «питаться», где есть конкуренты, которых также интересуют эти ресурсы, где есть сапрофиты, есть хищники и паразиты, которые питаются «соками» бизнеса, а то и самим бизнесом — контролирующие органы, недобросовестные конкуренты, рейдеры и бандиты.

Если в конкретной «экосистеме» достаточно ресурсов, а угрозы для жизни не фатальны, там неизбежно начинается бурный рост бизнеса, рост конкуренции за ресурсы. Побочным эффектом развития бизнеса является рост занятости, сбора налогов и доходов работников, побочным эффектом конкуренции является постоянное совершенствование товаров и услуг. Яблок растет все больше, яблоки все вкуснее. Если ресурсов много, но велики и угрозы для жизнедеятельности, то ландшафт будет уже другой, будут активно расти краткосрочные проекты по принципу «заработал и закрылся, пока не отобрали». Что-то вроде тундры, красивой в период цветения, но в остальное время представляющей собой достаточно унылый пейзаж. Если же и ресурсов немного и риски чрезмерны, то мы увидим что-то вроде болота. Тоже экосистему, но, к сожалению, фруктовые деревья в которой не растут.

Бизнес стремится к ресурсам, так как они необходимы для жизни. И, как любое другое живое существо, бизнес адаптируется к тому, чтобы получать как можно больше ресурсов с минимальными затратами. Если эти необходимые ресурсы — деньги в кошельке потребителя, то бизнес будет изо всех сил стараться эти деньги заполучить, предлагая потребителю постоянные улучшения товаров и услуг. Не факт, что в результате подобной охоты за деньгами потребителя, бизнес сделает нечто радикально лучшее. Это — не в логике бизнеса. Бизнес будет делать то, что будет лучше продаваться, то что будет нравиться потребителю. Бизнес не станет заниматься просветительской или иной деятельностью, направленной на улучшение мира. Он станет просвещать и улучшать мир, если это будет иметь смысл с точки зрения собственного успешного выживания. Поэтому бизнес и предлагает не полеты на Марс, а новый смартфон. Пока что это выгоднее, только и всего.

Но если эти необходимые для жизни бизнеса ресурсы лежат не в кошельке потребителя, а в государственной казне? Если в силу ряда причин заполучить ресурсы проще не через рынок, а через административный ресурс? Тогда бизнес, логичным образом, переключает свои усилия, перенастраивает себя на «питание» уже из этого источника. И делает все, чтобы получить как можно больше ресурсов уже там. Это требует огромной управленческой мудрости — не забыть про рынок, начав «питаться» только деньгами из бюджета. Естественным же образом все менее эффективное отмирает. Компании, которые смогли присосаться к бюджетному роднику, все чаще не обращают существенного внимания на рынок, зато делают все, чтобы угодить тем, кто ресурсы распределяет.

Компания адаптируется, подстраивается к другому источнику ресурса, начинает соответствовать уже его интересам и учится по-своему этот источник «доить». Рассказывать о сложностях работы, показывать «потемкинские деревни», говорить о происках западных конкурентов и защите местного рынка, обещать «вот-вот все будет, но надо дать немного еще». Потому что теперь ресурсы эффективнее добывать таким образом. И даже если отпущенные деньги пойдут на реальный проект по созданию неких мощностей, и эти мощности будут производить некий чрезвычайно важный для страны продукт, то этот продукт скорее всего будет отвратительного качества по цене высокой настолько, насколько это позволяют запретительные меры по «защите рынка».

И ругать бизнес в этом случае опять же бессмысленно: он сделал то, что должен был сделать с точки зрения собственной логики. Живые системы не совершают неоптимальных, нецелесообразных телодвижений. Единственным случаем, когда стимулирование импортозамещения будет эффективным, это когда деньги будут выделяться компаниям, которые себя и без того хорошо чувствуют на рынке, то есть которым по сути все это импортозамещение — не более, чем доступ к дешевому кредиту. Сомнения в том, что из остального, пусть и щедро политого бюджетными деньгами тоже что-то вырастет, достаточно велики. Ждать возникновения конкурентоспособных продуктов в неконкурентной среде — просто нелогично.

Впрочем, есть немалое число людей, которые считают, что и бог с ним, пусть товары плохого качества, зато со временем станут хорошего, главное сейчас хоть какой процессор или робота выпустить. «Это же стратегические инвестиции, и пусть не сейчас, но через 10 лет, мы все равно будем править миром». Здесь уже придется обратить внимание на еще один аспект взаимоотношений бизнеса и среды, в которой бизнес пытается жить. Все живое адаптируется к внешним изменениям. Деревья сбрасывают листву осенью, медведи впадают в спячку, кто-то улетает в теплые страны, кто-то уплывает в прохладные воды. Но в случае нарушения естественного хода вещей — засухи, или резкого похолодания, возможны массовые вымирания живых существ и целых видов, которые не успели адаптироваться. К внезапным резким изменениям сложнее приспособиться. Бизнес живет по таким же неписаным законам.

Когда внешняя среда более предсказуема — права собственности защищены, закон работает и радикальных его изменений не планируется, правила игры на рынке стабильны, — у бизнеса появляются новые возможности. В таких условиях бизнес может, во-первых, стать более эффективным (перестроить себя чтобы тратить меньше ресурсов или добывать больше), а во-вторых расширить горизонт планирования, ставить все более масштабные и долгосрочные цели. Горизонт стратегического планирования в крупных компаниях хай-тек индустрии — 25-30 лет. 5 лет — это уже тактическое планирование. «У них, там».

Ура-патриотически настроенные круги, любящие поискать признаки близкого краха Америки, часто упоминают что и электромобили и альтернативная энергетика убыточны, дескать это признак надувательства и скоро пузырь лопнет. Но в реальности это говорит только о долгосрочности планирования — ведь речь идет о рынках через 5-10 или даже 20-30 лет. Можно торговать электромобилями дорого и в убыток, как это делает Элон Маск. Он строит огромный рынок, на котором будет лидером через несколько лет. И нынешние убытки — просто инвестиции. Аналогично и с альтернативной энергетикой, которая будет доминировать в будущем. Понятные и стабильные правила игры располагают к долгосрочным стратегиям и росту эффективности.

Говорить о схожей предсказуемости внешней среды для бизнеса в России бессмысленно. Радикально меняются политические тренды, скачут курсы валют и стоимость кредитов, меняются законы, число желающих, а главное могущих «отжать» чужую собственность страшно и вообразить. И что самое плохое — зачастую непонятно, кто и как проблему может решить — «обещающих» много, «решающих» не найти. Честно говоря, я, как бизнес-консультант, часто смотрю на своих клиентов-предпринимателей с неким священным трепетом как на розу, выросшую на болоте. Им пришлось пройти через очень многое, и некоторые их поступки можно без сомнения назвать подвигом. Но это скорее исключения, подтверждающие правило.

Когда внешняя среда непредсказуема, резко сужается горизонт планирования. Даже через 3 года, скорее всего, «или ишак или падишах» — все изменится — долгосрочное планирование лишено смысла. Главным становится планирование краткосрочное: если проект нельзя поднять с нуля и продать за год, то лучше за него не браться. Среда диктует свою логику. Поэтому считать, что через 10 лет в каждом смартфоне будет стоять «Эльбрус» несколько наивно. На 10 лет в условиях «турбулентности» никто не планирует. Впрочем, оно и к лучшему — не хочется думать, каким будет «полностью отечественный смартфон», созданный на государственные деньги и без какой-либо конкуренции.

Конечно, не стоит делать однозначно негативных прогнозов о результатах программы импортозамещения, случаи, как водится, будут разные. Я постарался передать логику этой системы, как ее вижу я. Бизнес — он выживет в любом случае, но каким он вырастет — зависит совсем не от самого бизнеса. А от тех условий, которые ему созданы. «Невидимая рука рынка» — не мифический субъект, сам что-то для себя расставляющий по местам. Это метафора сложной структуры причинно-следственных связей, пронизывающих страну и бизнес, как часть страны. В 90-х эту логику понять не удалось, быть может, удастся понять сейчас? Понять, что бессмысленно высаживать образцово-показательные яблони на болоте и гордиться первым и единственным собранным ящиком плодов. Понять, что для начала нужно что-то сделать с самим болотом.

10 653

Читайте также

Общество
Россия как «теневое» отображение Запада

Россия как «теневое» отображение Запада

На протяжении столетий рациональная и прагматичная часть Европы выталкивала на периферию темную стихию религиозных фанатиков и идейных маньяков, приносивших энергию своего исступления на русские земли.

Олег Носков
Перевод
Некоторые мысли по вопросам образования

Некоторые мысли по вопросам образования

Манифест современного сциентизма от Доминика Каммингза под названием «Некоторые мысли по вопросам образования и политических приоритетов» наделал немало шума после своей публикации в Guardian в середине октября 2013. Всего «некоторые мысли» насчитывают 237 страниц, мы предлагаем ознакомиться с «введением» — его вполне достаточно для понимания, на каком уровне ведутся дискуссии об образовании в развитых странах.

Русская Фабула
Общество
Постгосударственная эпоха

Постгосударственная эпоха

В перспективе государства — негибкие, консервативные, отягощенные бюрократией и кучей всевозможных норм и правил, часто косных и контрпродуктивных — определенно проигрывают распределенным сетевым сообществам и в области научно-технического прогресса, и в области торгово-коммерческой, и в области военно-политической.

Юрий Нестеренко