Политика

Павел Басанец: «Кремлевский режим падет, когда в Украине наступит мир»

Павел Басанец: «Кремлевский режим падет, когда в Украине наступит мир»

В разгар «тучных лет», когда рейтинг Владимира Путина еще не достигал 90%, но был практически незыблем, среди всеобщего благодушия и «одобрямса» звучали, тем не менее, голоса недовольных, призывавших снять «розовые очки» и взглянуть критически на происходящее в стране. Мало кто осмеливался сделать это публично. И, уж тем более, нельзя было ждать откровенности от бывших сослуживцев российского лидера, вчерашних коллег, которые в подавляющем большинстве составили актив поддержки Кремля. На этом фоне знаменитое выступление экс-офицера КГБ Павла Басанца на праздничном вечере ветеранов разведки в декабре 2006 года выглядит как абсолютный нонсенс. Басанец тогда назвал Путина «предателем своей офицерской чести, присяги и своего народа», партию «Единая Россия» силой, «которая собралась возле корыта и выискивает жирные куски, чтобы снова и снова грабить свой собственный народ», а первого вице-премьера Дмитрия Медведева «дебильным мудвежонком». Басанца тут же выгнали из всех ветеранских организаций, пытались отравить, фактически выжали из страны. Но он не испугался, не ушел «на покой», активно включился в оппозиционное движение.

Происходящее в Украине стало для Басанца по-настоящему личным переживанием — его украинские родственники поддержали Майдан, а потом приняли участие в АТО. Павел Басанец поделился с «Руфабулой» своими мыслями относительно недавних событий на Донбассе и дал неутешительную оценку текущему состоянию дел в российских силовых ведомствах.

— Павел Павлович, пленение российских спецназовцев в Украине стало большой удачей украинской стороны, причем во всех отношениях — военном, стратегическом, медийном. Пожалуй, впервые за все время боевых действий на Донбассе Киеву удалось грамотно подсветить тему участия военнослужащих РФ в конфликте на востоке Украины. Однако, история с сержантом Александровым и капитаном Ерофеевым может быть интересна и в другом контексте. Хорошо известно о противоречиях, которые традиционно существуют между силовыми ведомствами внутри России. Может ли ситуация вокруг «пленных ГРУшников» спровоцировать некий конфликт среди российских силовиков?

— Теоретически может, только вряд ли этот возможный конфликт будет касаться «судеб Родины». Речь, скорей всего, пойдет о каких-либо преференциях, которые захочет «отжать» генералитет ГРУ за то, что их сотрудников нагло «сливает» политическое руководство страны, состоящее из «гебешников». Причем, эти преференции совсем необязательно будут распространяться на все ведомство, а коснутся, допустим, узкой прослойки людей, вхожих в Кремль. В обмен на очередные привилегии они будут обеспечивать лояльность в подотчетных подразделениях, буду гасить недовольство в частях и среди родственников пленных.

Надо понимать, что большинство силовиков (особенно офицеров-аппаратчиков) нынешнее положение вещей в целом устраивает. Более того, они являются составной частью системы, построенной на «крышевании», «распиле», рейдерских захватах и обеспечении безопасности первых лиц государства. И вряд ли два пленных спецназовца способны пошатнуть этот статус-кво.

— То есть всё так безнадежно?

— Ну, нет, не совсем... Мне приходится общаться со многими военнослужащими, и не только с офицерами высокого ранга, но и со средним звеном. Например, недавно я побывал в весьма известном российском подразделении, и общение обнадёжило — никакого одобрения украинской авантюры я от офицеров не услышал. Еще более радикальные настроения среди ветеранов, где, кстати, немало этнических украинцев — в советское время их удельный вес в ВС (в том числе в элитных подразделениях) был весьма высок. И, конечно, для десантников и спецназа «казус Ерофеева-Александрова» не пройдет незамеченным. Еще более эффективным антивоенным инструментом представляется распространение правды о войне в Украине среди родителей военнослужащих. Их все же купить и заткнуть сложней. Но, тем не менее, эта не та история, которая способна остановить войну в Украине и существенно повлиять на внутриполитические расклады в РФ.

— Во многих странах военные (и шире — силовые) круги являются поборниками демократии и светских ценностей. С западными государствами вообще всё ясно, но можно вспомнить Турцию, шахский Иран, Египет. Израильская элита формировалась в значительной степени из представителей т.н. «силовиков». Но вот только в России «армия и флот» стоят на страже мракобесия и реакции, и во многом потому развитие демократических процессов в РФ тормозится. Как вы оцениваете сложившуюся ситуацию? Есть ли выход из этого тупика?

— Это весьма сложная и неоднозначная тема. Можно по-разному относиться к демократическим процессам 90-х годов, но для силовых структур они, в целом, носили разрушительный характер. На ключевые (и даже второстепенные) должности назначались непрофессионалы, буквально люди «с улицы», которые ставили своей целью не реформировать спецслужбы, а низвести их до совершенно уничижительного уровня. Не было сформировано новой доктрины, материальное положение сотрудников упало ниже плинтуса. Придя к власти, Путин сделал выводы и в первую очередь стал опираться на выходцев из спецслужб, озолотил их, подарил им «активы» и влияние, идеологию. При этом я не могу назвать своих бывших коллег такими уж патриотами — скорее они приспособленцы, которых устраивает нынешнее положение вещей. Им просто удобно и им уже есть что терять. Они вросли во власть, в преступные коррупционные схемы, «зажирели» и просто так от своих привилегий не откажутся.
Есть и другая сторона медали — спецслужбы (военные в меньшей степени) стали абсолютно кастовой, закрытой организацией, где главенствует «блат». «Свежей крови» и свежих идей там практически нет — изменений они боятся как огня... Более того, всё чаще можно услышать кулуарные истории, как «загулял» тот или иной генеральский сынок, слушатель фсбшной академии — они чувствуют свою безнаказанность и зачастую ведут себя совершенно разнузданно. Разве можно ждать от таких людей позитивных изменений?

— Но ведь мы знаем, что экс-«гебисты» способны быть не только трансляторами милитаризма и опричнины. Есть вы, есть бывший советник Ходорковского Кандауров, есть Кобаладзе, бизнесмен Лебедев, Гудков, экс-«альфовец» Ермолин — люди прогрессивных взглядов. Почему бы вам не объединиться? Почему не подать позитивный сигнал своим коллегам, находящимся «по ту сторону стены»? Почему бы, например, не создать организацию «Ветераны спецслужб за демократию»?

— Я уже делал такую попытку. Несколько лет назад я пытался создать общественную организацию «За законность в России». Первым, к кому я пришел, был Юрий Скуратов (генпрокурор РФ во второй половине 90-х годов — прим. ред.). Я заручился его поддержкой, практически это был наш совместный проект. Постепенно круг возможных членов организации расширялся, но потом то один, то другой стали отказываться. «Понимаешь, — говорили они мне, — мы тебя, конечно, поддерживаем, но вот моему сыну скоро поступать в академию ФСБ». У другого бизнес связан с «кремлевскими». Третьему пенсию не хочется хорошую терять. Четвертому просто позвонили и посоветовали не соваться «куда не следует». Чтобы бороться с путинским режимом, нужно не иметь с ним никаких контактов, никак от него не зависеть. Хотя в этом случае никто уже не будет гарантировать твою безопасность. Вы, наверное, знаете, что после знаменитого выступления на Лубянке мне пришлось покинуть страну, я 6 лет прожил в Китае. И не просто так уехал — меня пытались отравить, история как две капли воды напоминает трагедию с Литвиненко.

— Расскажите!

— Я был помощником депутата Госдумы, ко мне в приемную пришел человек, кадровый офицер ФСБ. Ему нужны были какие-то документы для отца, члена КПРФ, организации Западного Окружкома партии, и я вышел за ними из приемной. Но на столе у меня оставалась открытая минералка — я пью много воды, это известно. «Фсбшник» ушел, через некоторое время я сделал глоток из злосчастной бутылки, потом почувствовал себя плохо и очнулся уже в больничной палате. Полтора месяца пролежал под капельницей. Все тело было в струпьях, выпадали волосы, до сих пор крошатся зубы. Врачи диагностировали отравление, но характер яда определен не был. Еще через некоторое время меня навестили коллеги из страны теперь уже бывшего Союза и посоветовали покинуть страну. Дескать, есть информация, что тебе или наркотики подкинут, или устроят «несчастный случай». Так я уехал в Китай.

— Ваш случай наталкивает на мысль, что Кремль в «путинские» годы параллельно с официальными структурами создал некое подобие еще одной спецслужбы, которая подчиняется непосредственно Администрации Президента. Убийство Литвиненко, деятельность хакера Хэлла, подкупы высокопоставленных зарубежных чиновников. Вряд ли над такими сомнительными темами «работают» кадровые сотрудники силовых ведомств.

— На мой взгляд, всё намного проще: службы безопасности ряда крупных российских компаний имеют в своем распоряжении высококлассных, профессиональных сотрудников, имеют современное оборудование, не уступающее официальным спецслужбам. Хозяева таких компаний по-своему смотрят на ситуацию в стране, роль Путина, пути решения вопросов с оппозицией или «пятой колонной». Уверен, что и убийства Политковской и Немцова планировали и выполняли не спецслужбы, а СБ структур, которые тесно связаны с властью, чиновниками и криминалом. Они «ловят» на лету пожелания своих хозяев (во власти), и выполняют грязную работу. То же самое с Хэллом...Его несложно было нанять для дискредитации оппозиции...

— Идея, что спецслужбы могут поддержать демократический проект сегодня кажется фантастической. Тем не менее, не всё так безоблачно во властных кругах, как может показаться. Вносят напряженность санкции, всех уже раздражает «фактор Кадырова», наконец, растут ряды «обиженных» режимом. Есть ли разумная альтернатива, которую может поддержать условный «государственный переворот»?

— Вы правы, недовольство растет, но оно принимает латентные формы и в лучшем случае выражается в дворцовых интригах. Говорить сегодня о наличии неких заговорщиков, которые вдруг «спасут Россию» — опрометчиво. И кстати, рост внешней агрессивности РФ — это тоже своего рода сублимация внутренней напряженности. Им легче развернуть войну с Украиной, может в Белоруссии, Казахстане, но не решать внутренних проблем — иначе вопрос компетентности режима будет только нарастать. В то же время мы видим, что ситуация усугубляется и засасывает Кремль в эту воронку все глубже.

— Т.е. вы считаете, что режим решится на дальнейшую эскалацию вовне?

— Да, например, будет раскачивать мятеж в Северном Казахстане. Будут проталкивать своего человека вместо Лукашенко. Им не важны идеи (Евразэс и прочее) — им важно сохранить власть. Атаковать на постсоветском пространстве проще, чем, скажем, в Прибалтике — для Запада экс-СССР по-прежнему «черная дыра».

— Возвращаясь к Украине... Процессы, там происходящие, неоднозначны. Порошенко вызывает симпатию, но некоторые решения вызывают вопросы. Реформы идут с большим скрипом, обостряются противоречия в отношениях с добровольцами, не очень понятны недавние отставки (Наливайченко, Тарута)...

— Безусловно, революция осталась незавершенной. Во многом причина того — действия Кремля, всеми силами мешающего новой украинской власти, не только на фронтах Донбасса, но и за кулисами официальной политики. Порошенко, на мой взгляд, временная фигура — его неспособность избавить страну от коррупции и олигархов будет вызывать все большее раздражение в обществе. Тем не менее, курс, которым идет страна, абсолютно правильный, и российская оппозиция обязана его всячески поддерживать.

Хочу подчеркнуть, что сейчас нет темы важней, чем прекращение бойни в Украине. Режим Путина держится только на этой войне. Именно в мире в Украине покоится «кащеева игла» нынешней кремлевской власти.

— Павел Павлович! Вы родились и выросли в Украине. Известно, что там могилы Ваших родителей. Вы давно были в Украине?

— В этом году. Принимал участие в круглом столе, посвященном диалогу между украинским и российским обществами. Могилы своих родителей посетить не смог... В Украине — ВОЙНА! Но самое малое, что я смог сделать для моей малой Родины, — вместе с Андреем Илларионовым сдал кровь раненым украинским военнослужащим — моим братьям.

— Ваше мнение о ситуации вокруг Крыма?

— Оно предельно простое. Я изложил его в статье «Последнее прибежище Путина». Что касается «отдыха» в Крыму, то для меня было бы ПОЗОРОМ «отдыхать» на оккупированной территории, принадлежащей моим братьям-украинцам.

— Павел Павлович! Что Вы можете сказать о российской оппозиции?

— Назвать КПРФ, Справедливую Россию или ЛДПР оппозицией, — не поворачивается язык. Это всё равно, что назвать публичный дом — «прибежищем девственниц».
Навального, Ходорковского, Касьянова назвать оппозицией можно с большой натяжкой. Власть, вместе с продажными СМИ, с удовольствием их раскручивают. Почему? Они им выгодны. Трудно представить себе ситуацию, чтобы граждане России, в первую очередь русский народ, поддержали тех, кто уже находился у власти, но ничего не сделал для людей, кроме собственного обогащения, участия в залоговых аукционах. Или призывов к «выборам».

— Что может изменить ситуацию в России?

— Только не «выборы». Прекращение российской агрессии против Украины. И всероссийская бессрочная мирная политическая забастовка.

20 876

Читайте также

Злоба дня
Владимир Мелихов: «Система создает миф о «русском менталитете» для удержания власти»

Владимир Мелихов: «Система создает миф о «русском менталитете» для удержания власти»

Предприниматель, бывший директор Подольского цементного завода, создатель двух музеев антибольшевистского сопротивления и энтузиаст возрождения казачьей культуры Владимир Мелихов получил 13 июня один год ограничения свободы по ст.222 за старинные револьвер и кожух-затвор из музейной коллекции. В приговоре судья полностью проигнорировала показания экспертов даже со стороны обвинения, согласно которым револьверы не являются оружием, а лишь могут быть переделаны в боевые.
Борис Цейтлин поговорил с Владимиром Мелиховым о его деле и его политических взглядах.

Русская Фабула
Политика
Ответ на три «Почему»

Ответ на три «Почему»

Я сейчас предлагаю вам совершить со мной путешествие. Хватайтесь за мою руку, и — поехали! Перефразируя Архимеда: «Дайте мне точку входа, и я выверну наружу все ваши тайны!»
Точкой входа у нас сегодня будет сайт компании Стройтрансгаз, которая принадлежит исключительно успешному российскому бизнесмену Геннадию Тимченко. Тому самому, про которого враги клевещут, будто он является хранителем активов самого Президента.
Но не суть важно, давайте посмотрим с вами, чем занимается компания Стройтрансгаз в Сирии.

Андрей Шипилов
История
«За Советы без коммунистов!»

«За Советы без коммунистов!»

Ну казалось бы, какие могут быть герои в братоубийственной войне? Давно пора, говорят нам, покончить с этой междоусобицей в умах русских людей и придти к национальному примирению. Всё верно. Однако от конкретного отношения к конкретным лагерям и лицам той кровавой исторической драмы всё равно никуда не деться. И это отношение — чтобы уж действительно положить конец национальному расколу — должно быть объективно историческим.

Ярослав Бутаков