Культура

Будущее русской сетературы

Будущее русской сетературы

Сейчас, когда российскую экономику тошнит на долларово-нефтяных качелях, а серьёзные, несклонные к паранойе люди со дня на день ожидают начала очередной мировой войны, самое время поговорить о будущем литературы в России.

А почему бы нет? Мы — традиционно «литературоцентричная» страна, поэт в России больше, чем поэт. Так что наброс «русская литература гибнет!» возбуждает общественное внимание не хуже, чем модная тема «чо там у хохлов?». И вообще, литература, то есть тиражирование художественных вымыслов ради развлечения, старше, чем огнестрельное оружие, парламентская демократия или вопрос гендерного равенства. Это — древнее искусство, зародившееся в доисторические времена, когда оно существовало в форме устных побасенок. А в наши дни художественная литература — важный сегмент индустрии entertainment, который даёт средства к существованию массе людей.

На написание этой статьи меня подтолкнуло эссе Захара Прилепина «Достоевский круче, чем нефть».

«Профессию литератора скоро упразднят. Надо это спокойно признать», — заявляет товарищ Прилепин в начале статьи. Затем он пускается в воспоминания, как раскудряво жили писатели при родной советской власти, и в каком убожестве они оказались после того, как советские люди по наущению жидорептилоидов порушили родную страну:

Маяковский и Есенин жили на свои стихи. Вознесенский и Рождественский очень хорошо жили на свои стихи. Астафьев и Белов жили на свою прозу. И Василий Аксёнов тоже — пока не уехал. (...) На публикацию подборки стихов в толстом журнале при соввласти можно было сносно существовать месяц, а то и больше, за книжку же давали столько, что хватало на полгода богемной жизни. Сотруднику ГАИ можно было показать „корочки“ члена Союза писателей, и в ответ лейтенант отдавал честь, „корочки“ возвращал и говорил: „Аккуратнее, товарищ писатель!“

У молодых талантливых авторов (тм) при чтении вдохновенных прилепинских строк, наверное, начинает капать слюна и учащается сердцебиение. Хочется завопить «Эх, какую страну просрали!» Между тем, товарищ Прилепин деликатно умалчивает о некоторых особенностях советского литературного рая. Например, о том, что в когорту избранных, удостоенных права печататься и жить на литературные доходы, кого попало не допускали. В Стране Советов писатель (как и любой другой человек искусства) был не какой-то там скоморох-потешник, а боец идеологического фронта, за что и получал от начальства усиленную пайку. Кто достоин того, чтобы его перо приравняли к красноармейскому штыку — решали специально обученные товарищи в штатском. Они же определяли размер и калорийность пайки, положенной каждому бойцу. Вот этому можно разрешить питаться в недоступных черни ресторанчиках и отдыхать в специальных санаториях. Этому можно выделить дачку в Переделкино. А этому — разрешить регулярные выезды в загранку для выступлений перед прогрессивной общественностью.

Правда, у всех приятностей, которые сулила принадлежность к советской литературной номенклатуре, был весомый недостаток: привилегии нельзя было передать по наследству. Поэтому на литсотрудников советских редакций обрушивались тонны художественных выделений, продуцируемых жёписами, сыписами, писдочками и мудописами. Так на профессиональном жаргоне называли жён писателей, сыновей писателей, писательских дочек и мужей дочерей писателей. Творческая активность родственников совписов была продиктована простым и по-человечески понятным стремлением — продолжить пользоваться номенклатурными привилегиями после того, как любимый папочка, муж или тесть займёт место на привилегированном кладбище. Принадлежность, вернее, причастность к литературной номенклатуре упрощала для жёписов и мудописов попадание в ряды избранных. Правда, литературный талант, даже самый скромный, редко передаётся по наследству и ещё реже приобретается половым путём. Но это уже — проблемы советских читателей, а не новоиспечённых совписов...

По каким критериям проходил отбор достойных звания совписа — неизвестно. Это знали только искусствоведы в штатском высокого градуса посвящения. Но вряд ли определяющим фактором было литературное дарование. Советская литература en masse удручающе скучна; тиражи книг и журналов были заоблачными, но качество предлагаемого литературного товара было жалким. Точно так же как мажорные рапорты о растущих год от года показателях укосов, надоев, пусков ракет и плавок чугуна не спасали население от унылого созерцания пустеющих полок. Убожество советского худлита — неизбежный результат отрицательного номенклатурного отбора и параноидальной цензуры, а более того — самоцензуры советских «творческих работников», выдрессированных страхом. Даже «признанный» автор (признанный, естественно, не читателями, а кураторами) знал, что его публикацию могут в любой момент «зарубить». И в этом случае лучше не задавать глупых вопросов, а проявить сознательность и сообразить, что именно не понравилось ответственным товарищам. И впредь не позволять себе политических ошибок, чтобы не лишиться гордого звания советского писателя. Потому что несоветских писателей в СССР не могло быть от слова «совсем». А нечестивец, что засветился в «самиздате» или «тамиздате», автоматически лишался возможности присоединиться к советской литературной номенклатуре и получить место у кормушки.

Вот о чём следовало бы подумать новому поколению советских писателей девяностых годов рождения. Равно как и всем прочим любителям повыть на луну о «самой читающей стране мира».

В той же статье Прилепин останавливается на реальной проблеме современной литературы. Хотя эту проблему сложно не заметить. Речь идёт о пиратстве, которое с появлением в стране берёзок дешёвого и быстрого интернета расцвело пышным цветом. И книжная индустрия уже несёт ощутимые потери. Тиражи падают, книжные магазины потихоньку сворачиваются — но вовсе не из-за того, что самая читающая в мире страна променяла волшебство художественного слова на сникерсы и тампаксы. Просто большинство книг, будь то классика или новинки, можно найти в бесплатных интернет-библиотеках.

Кто-то скажет, что бумажная книга в исторической перспективе обречена, в ближайшее десятилетие большинство перейдёт на e-books, а для желающих будут печатать штучные экземпляры по технологии print-on-demand. Словом, ничего страшного, просто прогресс. Интересно, много ли осталось чудаков, готовых всерьёз говорить о развитии индустрии электронных книг в России! Хотя электронная книга в пять-семь раз дешевле типографской бумажной копии, она по определению не выдерживает ценовой конкуренции с халявой, которую раздают пираты. Особенно в стране, где несколько поколений привыкли философски относиться к понятию частной собственности.

Впрочем, не будем возводить напраслину на наших соплеменников. Всё проще. Выбор между дорогим и дешёвым, а также между дешёвым и бесплатным предугадать нетрудно. Человек стремится сократить затраты времени, сил и средств, необходимых для достижения цели — это правило работает во всех широтах, что под берёзками, что под секвойями. Это явление называется нерусским словом «рационализм». Если можно получить некий товар или услугу бесплатно, да к тому же с минимальными усилиями и без риска вступить в конфликт с законом — абсолютное большинство поступит именно так. И совершенно не будет страдать от угрызений совести. Так что если книгу можно бесплатно качнуть из интернета, немного найдётся желающих идти за ней в магазин.

К тому же многие писатели (или считающие себя таковыми) охотно размещают свои сочинения на сайтах свободной публикации. Конечно, нет ничего плохого в том, что народ бесплатно читает произведения, которые сами же авторы выставили на открытых площадках. В сетевом самиздате можно встретить и нетленки молодых талантливых авторов (тм), и разнообразный «неформат» (эссе, рассказы или короткие повести — то, чем большинство современных издателей обычно пренебрегает), и полноценные книги, написанные вполне профессионально. Есть мнение, что сетевой самиздат выгоден не только читателям, но и сочинителям: последние получают независимость от издателей и общаются с аудиторией напрямую, представляя свои произведения в авторской редакции.

В общем, на текущий момент в мире русской литературы окончательно победил коммунизм. Будем откровенны — большинству такое положение вещей нравится. Но у этой идиллии есть слабое место. Сочинить что-то художественное и записать свой вымысел способен любой, если только это не клинический идиот. Подтверждение тому — легионы авторов, переполняющие сайты свободной публикации. Однако написать произведение, которое будет интересно не только маме автора и его собутыльникам — это по плечу не каждому. Тут недостаточно иметь Очень Богатый Внутренний Мир и быть готовым раскрыть его для мира внешнего. Для написания качественной книги требуются знания в самых разных областях, жизненный опыт и наблюдательность, искусство составлять слова таким образом, чтобы вызвать у ЦА нужные мысли и образы. Плюс такие трудноописуемые качества, как талант и удача, позволяющие находить идеальные формулировки и угадывать запросы читателей. Плюс трудолюбие и высокая производительность.

Иными словами, для создания по-настоящему успешной книги требуется мастерство. Но всякая работа должна оплачиваться, а работа мастера — тем более. Если же за свои труды мастер получает в лучшем случае «большое спасибо», а в худшем — обвинения в жлобстве и «копирастии», конец немного предсказуем. Те, кто умеет складно излагать свои измышления и хотел бы добывать этим средства к существованию, найдут более доходное занятие. И это не обязательно будет починка унитазов, биржевое трейдерство или киднэппинг — можно по-прежнему зарабатывать писаниной, но уже не творить вымышленные миры, а обслуживать чьи-то бизнес-интересы в качестве журналиста или копирайтера.

Конечно, аудитория получит вожделенное чтиво, более того — получит его бесплатно, однако ей придётся снизить запросы. Если люди, наделённые литературными способностями, оставят сочинительство, которое отнимает силы и время, но не приносит доходов, то их место займут скорописучие графоманы и закомплексованные фрики с ОБВМ. Тем, кто не верит в такую перспективу, я опять-таки советую посетить какой-нибудь сайт свободной публикации.

Во времена развитого социализма в русской литературе происходил отрицательный отбор — доступ к печатному станку получали пробивные и услужливые карьеристы с медными лбами и чугунными задницами, охотники за номенклатурными благами. Сейчас ситуация прямо противоположная: писательство не только не гарантирует златых гор, но зачастую вообще не предполагает дохода. Результат — литература замусорена графоманами, психопатами и блаженненькими. Что в лоб, что по лбу, по-русски говоря.

Так что же, «русская литература гибнет»? Во всяком случае, серьёзный кризис налицо. Но есть ли выход?

Товарищ Прилепин, эссе которого упоминалось в начале статьи, вообще не видит проблемы в том, что литераторам приходится работать почти что за «спасибо»:

...Сочинители, поэты и художники в России останутся всё равно. Они и на голодном пайке не угомонятся. Можно даже суровый налог ввести на их работу — так они будут петь себе в убыток. Если они не молчали, когда в них стреляли, — неужели ж они замолчат, если их перестанут кормить.

Это по-нашенски, по-советски. Вот только есть опасение, что литература, созданная юродивыми на голодном пайке, будет... как бы помягче сказать?.. очень и очень специфической. На любителя. Есть любители примитивизма и Art Brut, но большинство предпочитает менее экстремальные направления в искусстве.

Можно бить челом боярам и дьякам в Роскомнадзоре, слёзно моля закрыть доступ к пиратским сайтам. Это не вариант — даже если не брать в расчёт, что стучать нехорошо, а поощрять кремлёвскую цензуру вообще западло, и тем, кто так делает, полагается дырявая ложка... Пираты не оставят своё дело, потому что их сайты — доходные рекламные площадки, да и пользователи не перестанут вбивать в окно поисковиков волшебные слова «читать онлайн скачать бесплатно». Блокировать отдельные пиратские сайты — не более действенная мера, чем пытаться заткнуть прорванную плотину главным законодательным органом (тем самым, на котором заседают). На смену одной запрещённой «интернет-библиотеке» придёт десяток других.

Между тем, выход из тупика есть. Если народ хочет читать книжки бесплатно, а писатели — получать вознаграждение за труды, значит, нужно переформатировать издательскую систему так, чтобы те и другие получили желаемое. Издательство нового типа — это интернет-библиотека, которая с точки зрения читателя ничем не отличается от пиратской. В том смысле, что читать книжки на ней можно совершенно бесплатно. Отличие от пиратчины заключается в том, что авторы, чьи труды размещаются в свободном доступе, получают вознаграждение, а книгам присваивается ISBN и прочие защитные коды, и их тиражирование за пределами сайта запрещается.

Откуда у такого издательства возьмутся средства на вознаграждение авторов? В первую очередь это доходы от рекламы на страницах сайта. Не стоит обольщаться — эти доходы будут невелики, во всяком случае, поначалу. Можно ввести платную подписку, обладатели которой смогут отключить всплывающие баннеры и получат ещё некоторые плюшки. Кроме того, желающие смогут заказать изготовление бумажной копии полюбившейся книги по технологии print-on-demand.

Отдельным блоком будут располагаться неформатные книги, публикуемые в авторской редакции — платная услуга для графоманов... то есть самобытных писателей, непонятых косными редакторами. Но, если страницы этих книг будут посещать читатели, авторы самобытного неформата тоже будут получать отчисления.

Описанная здесь модель — это не панацея от всех проблем. Она не предотвратит воровство интеллектуальной собственности, войны правообладателей и прочие теневые стороны литературного бизнеса. Однако такая схема публикации позволяет удовлетворить интересы всех сторон — читателей, авторов и издателей.

11 226

Читайте также

Культура
Русская культура как приговор

Русская культура как приговор

Ответственность русской культуры за срывы русской истории стала очевидной не сегодня. И, конечно, это не фарс повторения, а многовековая тенденция. Русская культура оказалось не способной создать гражданскую нацию.

Михаил Берг
Культура
Лучший герой русской литературы

Лучший герой русской литературы

В чём смысл образ Бендера? Бендер переходит Границу. Пытается, по крайней мере. Вообще, все попытки в русской жизни вырваться из Обусловленности связаны с евреями. Евреи — непреложный фактор русской свободы, её необходимый бродильный фермент. Совершенно очевидно, что фактор русской свободы связан с еврейством — так же, как Балаганов накрепко связан с Бендером.

Алексей Широпаев
История
О нраве и взгляде

О нраве и взгляде

Ох, История, вечная наша неразлучная спутница, стремящаяся выглядеть всегда юной, с иголочки новой, но шепчущая нам на ушко под большим секретом, что ей, между прочим, недавно тысчёночка стукнула. Ох уж, эта мадам История. И привыкли мы на неё смотреть, как на вечную потаскуху, которую кто только не насиловал и как только не издевался, каких только пластических операций не наделал, каких только лоботомий, ампутаций и резекций не произвёл, но жива, жива старушка, немощна, правда, уже и костыли не помогают, но нрав всё такой же — крутой, державный и героический.

Михаил Анмашев