Политика

Звезды и туманы Южного пути

Звезды и туманы Южного пути

Тема поиска южного газового пути в Европу возникла не сегодня и не вчера. Как минимум 15 лет уже она ищет формулу решения. За эти годы появлялось столько самых разных проектов, что перечислить и оценить их — задача для диссертантов. Нет полной ясности на этом поле и сегодня. И все же попытаемся разораться хотя бы в причинах такой бодяги.

Смысл южной альтернативы

Основные резоны поиска Южного коридора очевидны. Со стороны Востока это наличие целого списка государств, издавна имевших или недавно получивших доступ к нефтегазовым жилам в таком изобилии, когда появилась возможность часть их продать. Это Азербайджан, Узбекистан, Казахстан, Туркменистан, Иран, Ирак. Интерес Европы тоже понятен: если отбросить политическую пену, то это естественное коммерческое стремление к диверсификации продавцов, чтобы создать конкуренцию Газпрому.

Обоюдность этой заинтересованности подвергается влиянию самых разных конъюнктурных факторов. Вот лишь некоторые.

Первый: новое представление о нефтегазовых сокровищах Каспия. В 2000-е благодаря активной разведке в нем открыты месторождения, совершенно изменившие картину и сказочно обогатившие прибрежные страны. И прежде всего — Азербайджан, который первым — еще в начале 19 века, благодаря британцам, начал эксплуатировать морские скважины. Вот и нынче открытие с помощью British Petroleum новых кладов, в частности, крупнейшего из них — Шах Дениз, буквально за несколько лет превратили эту страну из импортера в экспортера газа. Если еще в 2004 г. добыча его составляла лишь 4.6 млрд. куб м., то уже в 2010 — 26,2 млрд. куб м. По прогнозам, к 2020 она может удвоиться — до 45-55 млрд. куб. м. А в целом ресурсы только этой сокровищницы оцениваются более чем в 1.2 трлн. куб м. газа.

Только из экономии места не стану рассказывать о каспийских перспективах Казахстана, Туркменистана и Ирана.

Второй: ненадежность украинского участка транзита, демонстрировавшаяся и ранее, и сильно усугубленная военной экспансией России. С началом «гибридной войны» Газпром сам начал искать обходные пути вокруг Украины, сначала родив «Южный поток», а когда ЕС его не принял, то компенсировав его проектом «Северного потока-2».

Третий: самые разные политические закавыки типа антиядерных санкций против Ирана, российско-турецкие отношения, войны на Ближнем Востоке и т.п.

Наконец, (четвертый) конкуренция альтернативных рынков, в первую очередь, Китая, конечно. Все это сложное переплетение причин и обстоятельств и объясняет в целом, отчего идея все еще находится на бумажной стадии.

Почему развалился Nabucco?

Первой и самой длинной пробой пера на южную тему был легендарный проект Nabucco, названный в честь известного произведения Д. Верди. «Опера» эта, рожденная в 2002 в умах менеджеров австрийской компании OMV и турецкой госкомпании Botas, постепенно обросла и другими участниками: венгерской MOL, болгарской Bulgargaz, румынской Transgaz и немецкой RWE. Первоначально предполагалось, что маршрут общей протяженностью в 3,9 тыс. км. пройдет через Азербайджан, Грузию, Турцию, проткнув ее с востока на запад, Болгарию, Венгрию, Румынию и Австрию.

Однако, с самого начала завис вопрос об газовых донорах. Первоначально ориентировались на иранскую нефть. Но после введения в 2006 против Тегерана санкций этот источник отпал. В дальнейшем стала превалировать интернациональная схема в жанре «с миру по нитке», предполагающая множество поставщиков. В их потенциальный список включались (и исключались) Азербайджан, Казахстан, Туркменистан, Узбекистан и даже Ирак. Более того, в 2009 соучаствовать в проекте предлагалось и Газпрому, но тот отказался. Но такая установка изначально была ущербна тем, что зависела от массы случайностей и, будучи не связанной гарантиями обязательств определенного концерна или страны, затрудняла какие-либо конкретные расчеты по маршруту и загрузке труб. Думаю, что даже если б работы начались, и что-то удалось построить, при такой абстрактной концепции проект погряз бы в разборках по поводу условий поставки — количества и цен.

Все это породило его пробуксовку, а она, в свою очередь, его удорожание. В 2011 году выяснилось, что из-за роста цен смета удвоилась. Это вызвало брожение в рядах участников: в апреле 2012 из игры вышла Венгрия, а ровно через год — Германия.

Особую роль в развале Nabucco сыграла Турция, использовавшая свое транзитное положение для торга за различные преференции — потребовала отстежку в размере 15% от прокачки, причем по льготным ценам. Но главное: она, заигрывая то с Россией, то с Азербайджаном, спровоцировала альтернативные проекты, главными из которых стали Трансанатолийский газопровод (Trans-Anatolian Natural Gas Pipeline — TANAP) и Турецкий Поток (ТП).

Все это предрешило финал «оперы». Nabucco дважды (в феврале и мае 2012) перерабатывали в сторону сокращения, и, в конце концов, от первоначального маршрута оставили только треть (1,3 тыс. км) — европейскую часть от Болгарии до Австрии, назвав Nabucco West, и мощность, ориентированную только на азербайджанский газ, до 10 млрд. куб. м вместо 32 млрд, изначально планируемых.

По сути дела, основную — восточную часть маршрута Европа оставила за Турцией или другими охотниками. И это была уже конвульсия: в начале июня 2013 Азербайджан заявил о своем отказе от поставок, и австрийской OMV — главному акционеру консорциума (он выкупил долю Германии после ее выхода из проекта) ничего иного не оставалось, как 26 июня объявить о закрытии темы.

Осадок

Похороны Nabucco отнюдь не означали отказ от самой идеи южного потока. Более того, они сопровождались активизацией творческого процесса производства альтернативных проектов. Только теперь в них полет фантазий их авторы ограничивают границами Европы. И они рассматривают лишь схемы распределения газа внутри ее рынка, предполагая, что к границам его доставит кто-то другой. Из множества таких разработок отмечу три, на сегодняшний день наиболее упоминаемых.

Норвежский Statoil вкупе с другими компаниями предложил проект Трансадриатического газопровода (Trans-Adriatic Pipeline — ТАР) протяженностью 880 км. из Турции через Грецию, Албанию и по дну Ионического моря в Италию. Все эти страны в 2013 подписали соответствующее соглашение, и он стал рассматриваться в ЕС как основная альтернатива Nabucco. Параллельно был создан консорциум с участием BP, Statoil и азербайджанского государственного концерна Socar, к которому присоединился испанский Enagas. Проект несет в себе большую стратегическую нагрузку, обещая экономически поддержать депрессивную Грецию (по ней основная часть маршрута — 550 км). Кроме того, он дает возможность сильно поднять акции нищей Албании, которая стала бы обладателем хаба по передаче части газа по Ионическо-Адриатическому газопроводу в направлении Черногории, Боснии и Хорватии. Поскольку он рассматривается в качестве прицепа к TANAP, то и речь идет пока о мощности 10 млрд. куб. м. с перспективой до 20 млрд.

С ним в яростную конкуренцию в этом году вступил другой проект — Tesla, инициированный Венгрией, Сербией, Македонией и Грецией. Политически он интересен тем, что являет собою самостоятельную арию стран Центральной Европы (ЦЕ), причем пророссийски настроенных. Предполагается, что по территории названных стран газопровод пойдет в Австрию, причем возможно и ответвление на Италию. Уже из заявки на мощность в 27 млрд. куб. м. ясно, что проект ориентирован, прежде всего, на соединение с ТП. Запустить планируется в 2019, предварительная стоимость — до 5 млрд. евро. Упомянуть о нем стоит хотя бы потому, что в СМИ прошла информация о включении его в список приоритетных проектов ЕС.

В этом же контексте стоит упомянуть и о другой инициативе стран ЦЕ — проекте Easting, предложенном Словакией, Румынией, Болгарией и Венгрией. Меморандум на эту тему был подписан между ними в марте с.г. в Братиславе. Здесь уже и вовсе «свой» маршрут — от границы с Украиной до Турции. Инициировать его Братиславу сподвигла угроза потерь доходов от сокращения или полной утраты транзита российского газа через Украину. По своей амбициозности он превосходит все остальные: замах идет уже на 20 млрд. куб. м. на первом этапе с повышением планки до 40. В зависимости от варианта трассы длина может быть от 744 до 1015 км. Ну, а особенность — расчет на двустороннюю прокачку. То есть, не только в Европу, но и наоборот. Откуда газ — пока неясно; ясно лишь — что отовсюду, кто даст: Россия, Азербайджан, Иран, Ирак, даже Кипр упоминается.

Ария TANAP

Осталось посмотреть, то мы имеем на сегодня с другой — восточной стороны пути. И здесь не густо!

Пока в материализуемом виде есть лишь одно предложение. 17 марта в Селимском районе турецкой провинции Карс, в присутствии президентов Турции, Азербайджана и Грузии состоялась церемония старта проекта TANAP. Согласно графику, с 2018 года он начнет доставлять из месторождения Шах Дениз 6 млрд. куб. м. газа для Турции, а с 2020 еще 10 млрд. для Европы. В АО TANAP, помимо двух турецких госкомпаний Botas и SOCAR, вошел и BP, являющийся оператором месторождения. Ему досталось 12% акций.

Таким образом, у ТП, о котором мы рассказывали ранее, появился соперник, опередивший его спустя всего четыре месяца после того, как В. Путин, будучи с визитом в Анкаре, предложил Турции эту морковку, чтобы сгладить напряжение, возникшее между ним и Эрдоганом после Крымнаш.

С того момента прошел уже почти год, но реальный ход этого проекта так пока и не начался. Мало того, сейчас Botas в состоянии судебной разборки по поводу цены на газ для Турции, о которой стороны спорят с весны. Летом переговоры вообще были заморожены до внеочередных парламентских выборов, которые прошли 1 ноября. За это время отношения между главами государств еще больше испортились из-за разногласий по Сирии, и многие обозреватели успели уже поставить крест на ТП. Последние же события в российско-турецких отношениях проблематизировали Поток донельзя.

Но делать окончательные выводы не стоит. Есть несколько прагматических причин, которые мешают ликвидировать этот проект.

Во-первых, турки обуреваемы стремлением создать на своей границе с ЕС хаб, который позволил бы стать регулятором краника для всей Европы. Это и престижно, а с учетом транзита через всю территорию — и денежно. Поэтому они заинтересованы иметь как можно больше веток, аккумулирующих газ. И в этом смысле TANAP не помеха.

Во-вторых, TANAP и не конкурент ТП, проектная мощность которого вдвое больше (32 млрд. куб. м.). При том, сколько встречных веток планирует Европа, 16 + 32 гораздо лучше, чем эти цифры по отдельности

В-третьих, не исключено, что в поисках формулы «широкой коалиции» против ИГ в Сирии В. Путину удастся замириться с Эрдоганом. Во всяком случае, если верить Д. Пескову, во время встречи с Путиным на саммите в Анталье 15 ноября Эрдоган подтвердил заинтересованность в ТП. Как в итоге повлияет на процесс российско-турецкий конфликт вокруг сбитого российского бомбардировщика мы увидим в ближайшее время.

Если же проект ТП будет реализован, то, увы, Европа так и останется у разбитого корыта. С учетом «Северного потока-2» ее зависимость от монополизма Газпрома только усилится. Но шансы на это стремительно уменьшаются.

9 724

Читайте также

Злоба дня
Если друг оказался вдруг…

Если друг оказался вдруг…

Чтобы понять истоки российско-турецкой дружбы, расцветшей при дуэте Эрдогана и Довутоглу, нужно открутить ленту событий к выборам 2002, на которых эти лидеры победившей ПСР провозгласили новый курс. Суть его, изложенная в книге «Стратегическая глубина: международное положение Турции» (2001) Довутоглу в бытность его профессором политологии, декларировалась в призыве к возрождению славного османского прошлого. Если не в границах империи, то хотя бы в высокой степени политического влияния на страны тюркского мира.

Владимир Скрипов
Перевод
Если Россия распадётся

Если Россия распадётся

Дезинтеграция по целому спектру вопросов уже преследует Россию. Политики и эксперты боятся говорить об этом публично. Вскоре после аннексии Крыма и активной поддержки сепаратистов на востоке Украины Кремль принял закон, который называет преступлением «подстрекательство к любой деятельности, подрывающей территориальную целостность Российской Федерации». Однако самая большая угроза территориальной целостности России исходит из Кремля, и это его политика в Украине.

Александр Купцикевич
Политика
Российская модернизация: оккупация или авторитаризм?

Российская модернизация: оккупация или авторитаризм?

Ситуация в российском государстве уникальна. Режим по своей структуре очень похож на то, чем была Чили при Пиночете или на франкистскую Испанию. То есть имеется инструментарий, необходимый для реформ. Проблема лишь в том, что он развернут на 180 градусов и занимается прямо противоположным — архаизацией, разбазариванием ресурсов, экономическими авантюрами.

Андрей Скляров