Литература

Выборы

Выборы

Пьеса

Действующие лица:
Дама в берете
Её муж
Толстая училка в очках
Тонкая училка с шалью
Гражданин в кепке
Незаметный человек
Бородач
Первый студент
Второй студент
Валерий Петрович
Бабки, полицейские, народ и проч.

Акт не первый и не последний

Комната больших размеров. Вправо открывается дверь на улицу. Слышны звуки города: машины, пьяные крики, торжествующий смех. Влево — закрытая дверь. Посередине, у дальней стены стоит закрытая тканью кабинка для тайного голосования.

Дама в берете. Позвольте, где здесь бюллетень получать?

Толстая училка (сидя за столом). Вот сюда, подходите пожалуйста. (загребая приглашающе рукой, склоняется над толстым гроссбухом)

Дама в берете подходит к столу.

Толстая училка. Паспорт давайте. У вас дом какой?

Дама в берете. Ленина, двенадцать, сорок пятая. Прокофьевы, гляньте. Мой муж уже должен был отметиться. Он сегодня в первую смену, так что...

Толстая училка (прерывает). Так, вот вы, Ирина Геннадьевна. Вот, держите (даёт бумажку). Тут подписывайте, и, вон, в кабинку проходите.

Дама в берете склоняется, чтобы поставить подпись. К даме, напоминая самолёт, заходящий на бомбардировку, стремительно вылетает как бы сразу с обеих флангов Бородач. Крупновязанный свитер, огненный взгляд, взнервлённо-громкий голос и некая нацеленность на битву в каждом движении выдаёт в нём наблюдателя за выборами.

Бородач. Ирина Геннадьевна, здравствуйте! А мужа вашего вы подпись проверили? Его подпись?

Дама в берете. Нуу, сейчас, я посмотрю.

Толстая училка (кивая кому-то вдаль головой). Вы опять?! Опять вы лезете? Что вы пристаёте к людям? Все подписи какие надо подписи! (вырывает из рук Дамы в берете гроссбух, в гроссбух вцепляется Бородач)

Бородач. Нет уж давайте сверим! Сверим давайте!

Толстая училка. Не мешайте процессу! Вы же мешаете процессу! (тянет гроссбух)

Бородач. Знаю я ваш процесс! (тянет гроссбух на себя. Дама в Берете стоит и крутит головой как птица).
Издалека, в ответ на кивания Толстой училки стремительно приближается Тонкая училка. Шаль, придерживаемая руками, развевается крыльями нетопыря.

Тонкая училка. Что вы себе тут позволяете!? Вы что позволяете себе! Я сейчас милицию позову! Пристаёте к людям!

Толстая училка (почувствовав поддержку). Вот имеено! Галечка, ты посмотри, пустили постоять, посмотреть! Осмелели! Хамьё! Зови милицию!

Бородач. А вы меня на горло не берите! Сейчас проверим, какая там подпись! Вот, Геннадия Ириновна, давайте посмотрим!

С улицы заходит Гражданин в кепке и останавливается у входа, глядя на разгорающийся скандал.

Дама в берете. Да давайте, но я не знаю, может, этого нельзя?

Бородач. Да как же нельзя-то, как нельзя-то? Вы просто обязаны!

Тонкая училка. Нельзя! Вот именно что нельзя! Это подпись вашего мужа, не ваша. Проверять подпись имеет право только тот, кто подписал! Верно, Лизавета Александровна?

Толстая училка. Именно так! Нас инструктировали!

Бородач. Я наблюдатель, я имею право тут всё проверять! Меня тоже инструктировали!

Гражданин в кепке (внезапно взрываясь). Знаем мы, кто вас инструктировал! И где! И на какие деньги!

Бородач. Какие деньги, что вы несёте? Вы вообще, кто такой?

Гражданин в кепке. Я кто такой? Я народ! А вот ты кто такой — это мы тоже все знаем! Одну революцию устроили, не вышло! Вторую захотел? Такую страну развалили! (наступает на Бородача, крутя кулаком у него под носом). Мы вас всех, гадёнышей! Вот так, понял, вот так!

Дама в берете (конфузливо). Ну, гражданин, ну успокойтесь, он же ничего такого собственно не...

Гражданин в кепке. А ты вообще закройся! Врагам поддакиваешь!

Во время криков из-за левой двери выходит Незаметный человек. Несёт под мышкой огромную стопку бумаги. Заходит в кабинку для голосования. Через несколько секунд выходит из кабинки уже без бумаг, и выходит в дверь на улицу. Училки раскладывают отвоёванный гроссбух на столе, любовно поглаживая его страницы.

Заходит полицейский.

Полицейский. Так, гражданин, что за крики?

Гражданин в очках. Да вот, борода охамела, к женщинам пристаёт. ВыборА портит.

Бородач. Что за хамство? Я ни к кому не пристаю, а вот вы позволяете себе!

Полицейский. Разберёмся сейчас, кто к кому пристаёт, кто чего позволяет (достаёт рацию). На пятнадцатый участок, наряд.

Бородач. При чем тут наряд, по какому поводу, собственно!?

Полицейский. Разберёмся по какому. У меня инструкция. Что вы как маленький? Шумите, нарушаете.

Гражданин в кепке. Да их давно к ногтю пора! Прально я говорю?

Полицейский. А вы не шумите, гражданин. Вместе поедете, для комплекта. Да и объяснительную надо написать. Гражданка, вам
тоже придётся...

Дама в берете. Я? Я не могу! Почему я?

Гражданин в кепке. А я?! Ты чё, я не проголосовал ещё!

Полицейский. Раньше надо было думать. Ну или успевайте, минут пять у вас есть.

Гражданин в кепке подбегает к столу.

Гражданин в кепке. Водовозная, два! Трубников, Иван Егорыч, да, да, вот (тычет пальцем). Давай бюлютню! (стремительно удаляется в кабинку. За ним всё так же конфузливо, бочком, отправляется к кабинке Дама в берете)

Бородач. Ты посмотри на него, пролетариат, блин! Ну народ... Всё у них взяли, а они бегут голосовать, и понятно, за кого, к бабке не ходи.

(голос из кабинки Гражданина в кепке) А ты не разводи агитацию свою, сионист! Не разводи, щас выйду, по-другому поговорим!

Входят студенты. Сразу направляются к столу.

Первый студент. Ленина семнадцать, пятнадцать. Веретенников, да, ага, вот. (указывает в гроссбух, одновременно показывая паспорт).

Второй студент. Сосед я, двадцать пятая, да, вот. (тоже показывает паспорт).

Получив бюллетени, подходят к кабине, бесцеремонно становясь впереди Дамы в берете. Та молчит, подавленная. Из кабинки появляется Гражданин в кепке, запихивая в карман неопрятного пальто бутылку водки.

Гражданин в кепке. Проходите, пацаны, проходите! Я свой гражданский долг почти выполнил, надо и вам напрячься.

Первый студент. Почему «почти»?

Гражданин в кепке. Да морда тут одна напрашивается. Надо окончательно выполнить, сечёшь?

Студенты, гогоча, оба заходят в кабинку.

Бородач (порываясь к кабинке). Ребята, вдвоем нельзя!

Гражданин в кепке
(грубо ставя руку на грудь Бородача). Куда прёшь, каззёл? Дай ребятам отголосоваться! Ща с тобой по-другому побазарим, поял?

Полицейский. Мужики, не в участке. Да и вообще, сейчас наряд приедет, вам оно надо?

Гражданин в кепке. Руки у меня чешутся!

Полицейский пожимает плечами и выходит на улицу.

Бородач. Слушай, чего ты прицепился?

Гражданин в кепке. Он ещё спрашивает! Да вы Родину продали, понял? Я таких в армии давил!

Входит Муж.

Муж. Ирочка, ты здесь?

Дама в берете. Я ещё не проголосовала.

Муж. Я тоже, задержался. (идёт к столу)

Муж. Ленина, двенадцать, сорок пятая. (склоняется над гроссбухом. Внезапно вскрикивает) Стойте, так вот же тут чья-то подпись!

Толстая и тонкая училки (одновременно). Где? (кричит толстая) Кто!? (кричит тонкая)

(Говорят очень громко и одновременно) Вы не туда смотрите! Вот тут! Нет, не тут! Это кто-то ошибся! Вы не начинайте! Вот тут один начинал, уже за нарядом послали! Вы ошиблись! Мы ошиблись! Кто-то просто не там расписался!

Муж (ошарашенно, и успокоительно). Да, да, хорошо, ничего страшного, давайте, вот, паспорт, вот, где тут мне? Что? Хорошо.
Давайте, тут?
(все тыкают куда-то пальцами в гроссбух, падает на пол ручка, муж что-то чиркает на странице)

Бородач (восторженно). Я знал! Я вас предупреждал! Я всем говорил!

Гражданин в кепке внезапно точно и хлёстко бьёт Бородача в челюсть, тот пошатываясь валится назад в сторону выхода на улицу. Но упасть не успевает. К тому моменту в дверь забегают пять полицейских. Двое кидаются на Бородача, двое на Гражданина в кепке. Один почему-то устремляется к мужу и дёргает того за рукав. Возникает куча-мала. Дама в берете вцепляется в мужа. Оба что-то кричат. Все кричат.

(В общей какофонии слышны следующие реплики) — Лежать! — Позвольте! — Мент падла! — Руку больно! — Моя подпись! — Он только пришёл! — Вы нарушаете! — Сейчас поедем! — Я не подписывал! — Голосовать! — Вы что себе позволяете?! — Это провокация! — Мент, сука!

В комнату заходят несколько старушек, и несколько человек разного пола и среднего возраста.

Добавляется криков. — Ой, девочки (старушечьими голосами)! — Ты глянь-ка (уже разными голосами)! — Тоже мне, интеллигент! — Это Ванька с Водовозной! — Выборы! — Пьяный в дым! — Ха-ха-ха!

Внезапно в левой стене открывается дверь, откуда раньше выходил Незаметный человек.

(Раздаётся очень громкий, визгливый одновременный крик двух училок) Валерий Петрович!!!

В дверном проёме возникает Валерий Петрович. За ним — полная тьма. Грозно смотрит на людей в комнате.

Слышен шепоток по толпе: — Валерий Петрович!! Валерий Петрович! Валерий Петрович. Сам Валерий Петрович...

Постепенно настаёт полная тишина. Все застыли в позах, в каких находились на момент открытия двери. Полицейские, Бородач, Гражданин в кепке и прочие — раскрасневшиеся, расхристанные, одежда вылезла из самой себя — тяжело дышат и молчат.

Все смотрят на Валерия Петровича. Толстая училка сцепила руки на груди, взгляд полон обожания. Тонкая крепко укутавшись в шаль, до белизны сжимает пальцы. Взгляд полон обожания ещё большего. Народ весь подался вперёд, одновременно отступив назад, как бы боясь обжечься. Взгляды полны обожания. Полицейские, сидя на Бородаче, держа Гражданина в кепке и Мужа с Дамой в берете, освобождают правые руки, и отдают честь. Задержанные молчат. Взгляды у всех полны обожания.

Валерий Петрович (сухим голосом). Выборы Валерия Петровича в совет Валерия Петровича признаны состоявшимися. Окончательный результат следующий: Валерий Петрович набрал семьдесят четыре и шесть десятых процента голосов. Школьный Друг Валерия Петровича набрал семнадцать и два десятых процента голосов. Зять Школьного Друга Валерия Петровича набрал двенадцать и три десятых процента голосов. Личный Повар Валерия Петровича набрал пять и девять десятых процента голосов.

Валерий Петрович ещё раз грозно, но уже смягчаясь, смотрит на толпу, разворачивается и исчезает. Дверь закрывается.

Полицейские спокойно встают с задержанных. Те тоже поднимаются. Полицейские отряхивают форму, помогают отряхнуться задержанным. Толпа медленно выдавливается на улицу. С толпой выходят и Училки. Толстая — прижимая гроссбух к колыхающейся груди. Задержанные и полицейские уже совершенно по-дружески направляются к двери, и тоже выходят. Комната пустеет.

(Во время исхода слышны реплики). — Сам! — Валерий Петрович! — Да... не шутка! — Ну, вот и всё. — Завтра на дачу. — А я ему и говорю! — Варенье клубничное! — А у нас огурчики удались! — Спартак опять продул! — А ЦСКА зато!.. — Да что ЦСКА, ты гимнастику смотрел?! — А у нас огурчики удались в этом году! — Ну ты слушай, я ему и говорю!..

Бородач. Ну хоть Повар прошёл...

Гражданин в кепке (оборачиваясь, и чуть вырывая локоть из несильной хватки полицейского). Так я же за Повара голосовал!

(Выходят)

Последний полицейский (в спину вышедшим). И чего собачились тогда? Ну народ!..

Пустая комната. Из кабинки для голосования появляются два студента и направляются на выход. Смеются.

Первый студент. Видал, какого я им Пикачу на бюллетене нарисовал!? Ха-ха-ха!

Второй студент. У тебя талант, я отвечаю! Ха-ха!

Первый студент. Слушай, а куда все делись?

Второй студент. Выбирают, наверное.

Оба смеются.

Первый студент. По пиву?

Второй студент. Не вопрос.

Выходят из комнаты.

Кабинка для голосования стоит с отдернутым вбок пологом. Видна урна для голосования. Она закрыта — висит огромный замок.
На лицевой стороне портрет Валерия Петровича.

Свет гаснет.
Занавес опускается.

4 804
Егор Иояо

Читайте также

Политика
Каким будет конец России?

Каким будет конец России?

Европейский костюм невысокого господина был столь же безупречен, как и его английский. Никаких маоцзедуновских френчей. Больше всего гость походил на профессора — одного из многих профессоров американских университетов, носящих фамилию Ли, Ван или Сяо. И мягкой неторопливой манерой речи он тоже напоминал преподавателя, чья задача — донести мысль до всех студентов, включая и не самых сообразительных.

Юрий Нестеренко
Общество
Карт-бланш на бяку

Карт-бланш на бяку

Все когда-то уходит в историю. Нет сомнения, что и путинизм станет объектом «медицинского вскрытия» самых разных аналитиков. Конечно же, мнения будут противоречивыми, подверженными влияниям иных «злоб дня» и борьбы интересов. Но мне кажется, что для будущих политологов и социологов на удалении одной из самых сложных тем станут феномены ломки нравственных стереотипов в российском обществе в этот период.

Владимир Скрипов
Общество
Мне не нужна империя!

Мне не нужна империя!

Ксенофобская агрессия, выплеснувшаяся из бирюлёвской овощебазы на улицы Москвы, а затем прокатившаяся по информационным просторам страны, в очередной раз заставляет задуматься: в чем причина того, что в России существует такая фатальная межнациональная напряженность? Мне кажется, ответ очевиден — всё дело в том, что Россия, хотя она формально называется «федерацией», по факту как была, так и осталась империей...

Светлана Самарина