Как образованцы собак обсасывали

Стихотворный манифест Юрия Нестеренко «Это я расстрелял Че Гевару» хорошо известен, воспроизводить его здесь нет надобности: каждый может сам найти на сайте писателя.

Но оказывается, еще четыре года назад некий незнакомец под ником City_Shaman перевел его на польский язык.

Из этого поэта я бы многое и сам перевел с удовольствием, да только нужный настрой как-то всё не складывается в последнее время.

Притом у Шамана польский явно не родной, а выученный, с заметным остаточным «прихрамываньем», но поэтическое чутье весьма недурное. Так что я заинтересовался и после минимально необходимой редактуры унес плод его трудов к себе в Фейсбук.

«Rozstrzelałem to ja Che Guevarę», как выяснилось, можно встретить и в польском сегменте Сети. Но человека найти не удалось – он нигде ничего не писал больше года и куда пропал, неизвестно.

А пока я пытался его разыскать, напоролся на такой же старый форум очередных казенных левопатриотов, где всё это цитировалось и обсуждалось. Не удержусь от соблазна привести самые яркие моменты дискуссии в составе Искандера Ульмаса (надо полагать, большого любителя посмеяться), Бобрика и Ежика. Орфографию с пунктуацией, естественно, оставляю без изменений.

Кто-то из них даже подвигнулся на гневную отповедь в стихах собственного сочинения о ярости угнетенных масс.

За рабов, что проиграны в карты,

За крестьян, живших хуже собаки,

Буду я вертухаем и катом

В лагерях, где советские флаги.

………

И пока не остыл мой наган,

Пред которым дрожал белый пан,

В этой священной войне

Побежденным быть вам, а не мне!

Сам себя и прокомментировал: это, мол, тоже «...перевод – с фашистского авторского на язык более близких мне по духу идей. Хотя и не до конца моих. Может, автор оригинального стиха реально полностью отождествляет себя с каждой фашиствующей чумой, я же сам не фанатик никакой идеологии. Вообще не люблю крайних точек зрения – и если появляется такая, то считаю, что ради восстановления поврежденного природного равновесия, сохранения стабильности ноосферы, просто необходимо, обязательно это как можно скорее уравновесить чем-то подобным – из прямо противоположной крайности».

Другой его поправил, расширив и углубив художество:

За сестренок проигранных в карты

За рабов живших хуже собаки

Первым вызовусь стать вашим катом

Пусть взовьются кровавые флаги.

Заодно проявил недюжинные познания в теории стихосложения, сделав множество оригинальных наблюдений.

«Первое четверостишие нарушен ритм, в одном слове мужская рифма в другом женская». Ну надо же, что творится! «Второе хорошо... Шестой там тоже лишнее в первых двух строчках ритм ломается... для песни это нормально, но вообще изначально все же тут стихи».

Или: «собаки – флаги нравится, ходил обсасывал, вроде... нет зараза, все же рифма, вполне себе рифма и ничего такая».

Одна досада: неясно, о каких собаках речь. Если те женского пола, то их обсасывать вполне себе ничего так... с позиций сукиного сына. А вот кобелей – как-то не очень здорово получается.

Бобрики-ежики вы наши, стабилизаторы ноосферические! Разумеется, о жизни крестьян и собак под кроваво-советскими флагами они не знают – не хотят и не умеют знать – вовсе ничего. Но вот этот пафос, подобный презервативу, случайно оказавшемуся в руках детсадовцев; старательно наведенная ложная «память»...

В самом деле, вдруг пришло на ум:

«Хорошо помню момент, когда водил свою подругу по Тригорскому – имению друзей А.С. Пушкина... я со вкусом показывал ей парк, барский дом, излучины Сороти, раскопки знаменитого городища.

– А знаете, я все равно как-то ищу глазами – где здесь была барская конюшня... – тихо уронила подруга к концу дня.

Это было в точности и мое ощущение. Причем я помню историю своей семьи с эпохи Александра I. Крепостными они не были уже в ту эпоху. Подруга – крестьянка в третьем поколении, и ее предки в Тригорском никогда не жили».

Это из складно сочиненной, насквозь лицемерной книжки борзописца-«историка» А.М.Буровского. Может, даже его опусы как раз и послужили одним из источников ярости благородной?

Мне, допустим, по такой-то «правде жизни» точно следовало бы блуждать трагическим взором и тихо что-нибудь ронять всякий раз, очутившись в окрестностях Лубянки: ведь ближайшие досоциалистические предки по линии отца служили в высоких чинах в Жандармском корпусе...

* * *

«Сестренки», мать вашу! С форумными борцами за пролетарское дело, не помнящими – голову даю на отсечение – ни плуга, ни станка, если кто подобные злодейства и творил, то уж никак не белые паны, а точно такая же «рабоче-крестьянская косточка». В малиновых пиджаках или ментовских тужурках, неважно. Все иные косточки истлели в этой земле давным-давно.

Во что, однако, верится без заминки, так это в готовность офисных пролетариев податься в вертухаи и каты. Собаки, конечно, хорошо, но одним обсасыванием духовность не натешишь. Благо и время настает подходящее.

7202

Ещё от автора