Политика

О свободе слова на пальцах

О свободе слова на пальцах
Аксели Галлен-Каллела (Gallen-Kallela Akseli)

В Карелии страха у людей нет

Если меня спросят о свободе слова в России, я буду говорить не о блоге Навального и «Дожде». Поле борьбы за свободу шире Болотной площади. Возможно, и исход её решат не московские белоленточники. Вот и в карельских лесах, оказывается, не только медведи живут. О попытках цензуры в Карелии за последние полгода расскажу на пальцах. Раз. Редактора многотиражки «ТВР-Панорама» Евгения Белянчикова обвинили в экстремизме. Два. Коллектив калевальской районки уволился полным составом. Три. Кемские чиновники ищут в социальных сетях клевету на себя. Четыре. Антитеррористическая комиссия обвиняет «команду жителей» — группу «ВКонтакте». Пять. Губернатор Карелии заявляет о тотальной дезинформации в республиканской прессе.

В конце марта республиканская прокуратура проводила мониторинг Интернета и обнаружила «Письма с Украины: „Саша, умоляю, откройте глаза!“». Прокуратура расценила публикацию «ТВР-Панорамы» как «частную переписку лиц, выражающих своё личное мнение о событиях, происходящих в Украине и в Крыму»... и уже через день предостерегла гражданина Белянчикова от дальнейшего экстремизма.

— Евгений, как думаете, это была реакция на конкретный материал или повод придраться к изданию вообще?

— Конечно, на конкретный. Прокуратура увидела материал, который не отражает официальную позицию государства, и у неё сработал рефлекс. Но у меня до этого ещё пара неприятных для них колонок была.

— На местные темы?

— Нет, колонки про Крым. И про Олимпиаду.

«Письма» Белянчиковым уже удалены, а «неприятные колонки» остались. Пока в Петрозаводске шла серия митингов в поддержку крымского референдума, редактор писал:

Приведу простой карельский пример. Представьте, если вдруг Карелия, погрязшая в долгах и кредитах, решит вдруг сама по себе присоединиться к Финляндии. У нас, мол, связи с Суоми, история общая, многие язык знают. Организуют карелы митинги, референдум, финские флаги везде повесят. И ведь желающих немало найдется. Как отреагирует российская власть?

Власть реагирует и без этого. Евгений Белянчиков недоумевает: что плохого в переписке петрозаводчанки с крымскими родственниками? Прокуратура: «информационный посыл статьи направлен на разжигание межнациональной розни между русскими и украинцами». Таким образом, если в самом тексте состава преступления нет, его всегда можно найти в некоем тайном умысле — «информационном посыле», мыслепреступлении.

— Вот тебе, бабушка, и юрьев день... свобода слова то есть.

— Конечно, её в полном понимании нет. Мы ограничены законами, интересами читателя и учредителя. Государство может придраться к чему угодно. А с читателями и учредителями вопрос лишь в том, насколько они умные. Мой учредитель, Мазуровский, имеет другую позицию по Крыму, но позволяет мне высказывать и свою. А вот читатели не поняли бы, но накалять эту тему я не намерен. Потеряю читателей. Вот и вся свобода слова.

Терять есть что. «ТВР» — самая тиражная газета Карелии. 40 тысяч экземпляров, подписчики даже в самых глухих уголках.

— Злополучная публикация была и в бумажной версии газеты?

— Нет, только в электронном виде. В газету я не стал давать — бабушки не примут (улыбается).

— А государственное финансирование у «ТВР» есть?

— «ТВР» себя кормит только за счёт продажи газеты и рекламы. Мы работаем на рынке, в отличие от многих других. То есть мы сами себе зарабатываем.

— Как думаете, чего добивалась прокуратура?

— Прокуратура не хочет, чтобы у нас в регионе были иные позиции, кроме официальной. Карелия и так нестабильна в политическом плане. Полагаю, они боятся.

А Белянчиков не испугался. И подал на прокуратуру в суд.

В карельской глубинке прессу пытаются укрощать своими силами, без прокуратуры. Муниципальная газета «Новости Калевалы» исправно информировала читателей о достижениях местных властей: совместные проекты с Евросоюзом (деньги разворованы), подпольный игорный бизнес (крышевала местная полиция), нелегальная миграция. Давление на редактора Андрея Туоми закончилось тем, что он стал простым корреспондентом. Тогда у него, автора большинства расследований, появилось время, чтобы завести оппозиционный блог и пойти на выборы.

— Андрей, а новый редактор оказался податливее?

— На моё место назначили Любовь Горохову. Власть думала, что с ней будет просто, но они просчитались. В редакции было всего три человека: я, Любовь Горохова и Надежда Васильева, мы очень сплочены. В общем, конфликт по поводу острых публикаций продолжился. Когда я выдвинулся на пост главы Калевальского городского поселения, вмешалось правительство республики. Александр Рыбаков (заместитель министра по связям со СМИ. — Р&Д) назвал мою деятельность антиправительственной, экстремистской, и потребовал от Гороховой, чтобы она меня уволила.

— И вы поступили «по-экстремистски»?

— Мы не стали ждать и первыми нанесли удар: уволились всем коллективом, причем сделали это неожиданно для всех, объяснив читателям мотивы нашего поступка. С февраля мы начали выпускать свою газету — «Северные Берега». Мы имеем колоссальный опыт работы в разных условиях, в том числе и «военных». В нашем коллективе каждый умеет всё: писать, снимать фото, верстать газету. Выходим раз в две недели. Темы те же, но более жёсткий подход и более откровенный стиль подачи. Влиять на нас никто не может: ни власть, ни бизнес, ни политические структуры.

— А за счёт чего вы существуете?

— Мы работаем за идею, а не ради денег. Зарплату не получаем. Я работаю директором магазина «Стройка» Калевальского райпо. Надежда пенсионерка. Люба вдова, живёт пока за счёт пенсии на ребенка. По моему мнению, мы создали СМИ нового типа, которое опирается только на гражданское общество и существует благодаря реализации газеты и скромным пожертвованям.

— И как поддержало вас гражданское общество?

— Весь наш читатель ушел вслед за нами. Весь тираж раскупается. А в «Новости Калевалы» набрали кого попало, и тиражи-то на прилавках лежат.
Наша группа «ВКонтакте» стала площадкой для заявления гражданской позиции жителей района. Она быстро набирает подписчиков. Так получается, что «Свободные Берега» в равной степени развиваются в двух направлениях. Думали свой сайт сделать, но пока социальная сеть даёт всё, что нужно. Я понял преимущества соцсетей еще в период выборов, когда не затратил ни копейки на агитацию, а кандидату от «Единой России» уступил только восемнадцать голосов.

Кстати, нашу группу постоянно «пасут» из администрации района и достаточно жёстко наказывают своих даже не за комментарии, а за обычные лайки к нашим публикациям.

— У вас в редакции есть и Надежда, и Любовь. А вера есть?

— Мы верим в то, что рано или поздно расшатаем гнилую систему власти в районе, что нас услышат. Люди нас поддерживают и словом и делом, газету покупают. Я лично уверен, что рано или поздно мы в «НК» вернемся. За двадцать лет журналистской работы власть трижды выдавливала меня оттуда, и всякий раз я с победой возвращался.

Если районные газеты лояльны властям, экстремизм заводится в социальных сетях. По крайней мере, так решил антитеррористический комитет Медвежьегорска. А в Кеми чиновники попроще: обвиняют, по старинке, в клевете. На Диану Горяйнову, администратора группы «Общественный контроль города Кемь», они нажаловались в полицию, мэр Пигалкин грозился подать и в суд.

— Диана, вы раскаиваетесь в содеянном?

— Такая реакция властей на нашу группу «ВКонтакте» была вполне ожидаема. Я никогда не жалела, что веду данную группу. Вопросы, которые выносятся на обсуждение, волнуют большинство жителей Кеми. И если чиновники так реагируют, значит, мы на верном пути.

— Местные СМИ, получается, острые темы не поднимают?

— Они полностью зависимы от чиновников. Было и такое, что снимали с печати очередные номера газет.

Устав от официального позитива, страничку «Общественного контроля» регулярно посещает каждый третий житель района. Читает и мэр. «Ничего хорошего не замечается, только плохое», — жалуется он. Читают чиновники, конспектируя для правоохранительных органов особо не понравившиеся заголовки: «Дом построили, а люди не переехали», «Мэрия погрязла в обысках», «В Кеми нет уличного освещения». Но прокуратура клеветы в этом не выявила.

На Белом море не знают, как справиться с социальными сетями, ждут погоды. Зато в Медвежьегорске, энкавэдистской столице Беломорканала, хорошо помнят, как надо бороться с «врагами народа». Чиновники преследуют тамошнего активиста «ВКонтакте» своей Антитеррористической комиссией. Испугаться должен был администратор группы «Медвежьегорск: команда жителей» Олег Дроздов.

— Олег, Вас уже вызывали в полицию на допрос?

— Это был не допрос, а опрос. Для допроса мне должны были присвоить определенный правовой статус — подозреваемый, свидетель. Имеется только обращение антитеррористической комиссии, на которое правоохранительные органы обязаны реагировать. Поэтому я и был вызван на опрос.

— Чего от Вас хотели?

— Чтобы понимать цели их абсурдного заявления, в котором мне пытаются приписать нарушения нескольких статей уголовного кодекса, необходимо смотреть на ситуацию во временной последовательности. Знаете, у Ганди есть выражение: «Сначала они тебя не замечают, потом смеются над тобой, затем борются с тобой. А потом ты побеждаешь». По данной схеме всё и происходит у нас в районе. После проведенной кампании в защиту Дома Творчества...

Три года назад чиновники попытались закрыть Детский Дом Творчества, а получили полуторатысячный митинг с требованием отставки главы администрации района Карпенко. Людей успокоили отставкой начальника управления образования, глава остался на месте, недовольные сосредоточились «ВКонтакте».

— ...После проведенной кампании в защиту Дома Творчества какой-то непонятный человек стал в сети писать и задавать неудобные вопросы. Реакцией было молчание. Потом работники районной администрации, сын главы администрации начали...

Глава администрации не замечал «конфликта интересов» в том, дал своему сыну должность директора муниципального предприятия. А Олег Дроздов заметил, и написал заявление в прокуратуру. Сына снимают, но в тот же день создают для него должность заместителя директора с зарплатой выше прежней, а директором становится муж его двоюродной сестры.

— ...Потом работники районной администрации, сын главы администрации начали отпускать в группе язвительный насмешки. Формата: «Вы такие потешные, только и можете в группе про нас писать. А дальше этих публикаций ничего у вас не получится». Ну а после того, как мы всё-таки смогли доказать органам надзора, что налицо факты коррупции, риторика существенно изменилась. Районные депутаты убеждали меня прекратить публикации в группе. Когда это не сработало, подключились местные журналисты...

Муниципальная пресса: «Прозвучало и немало предложений от нашего молодого поколения... Молодым людям не нравится сайт (!) „Медвежьегорск: команда жителей“ тем, что там по большей части сообщаются негативные известия и суждения...».

— ...Когда это не сработало, подключились местные журналисты, которые начали писать, что нам нужно создавать образ единства, мира и радости (или, как сказал журналист Олег Кашин, образ «ликующей гопоты»). Когда и данное предложение было проигнорировано...

Среди подозрений Антитеррористической комиссии — публичные призывы к проведению радикальных массовых акций, к экстремистской деятельности, к посягательству на жизнь и здоровье Карпенко В.А. и Карпенко А.В. Подпись: председатель антитеррористической комиссии Карпенко В.А.

— ...Когда и данное предложение было проигнорировано, Карпенко и Ко решили задействовать правоохранительные органы.

— Поменяются ли от этого публикации в группе?

— Безусловно, нет. Публикации всегда соответствовали духу и букве российского законодательства. Большинство статей, которые публикуются в группе, проходят двухступенчатое рецензирование, в том числе у юристов карельской правозащитной организации «Свобода Выбора».

— Как реагируют другие члены группы?

Страха у людей нет. Наоборот, чем больше власть пытается закрыть нашу группу, тем больше мне присылают фактов о незаконной деятельности районной администрации. Материала накопилось на несколько месяцев вперед. Большая часть, к сожалению, оседает на полках — ввиду отсутствия подтверждающих документов. Но ведь из-за того районная власть и боится нас, что мы публикуем только проверенные факты.

Тем временем в Петрозаводске готовы решать проблему радикально. Сергей Авишев, член Совета по вопросам поддержки и развития предпринимательства при правительстве Карелии:

К сожалению, в стране нет специализированной правоохранительной структуры, которая могла бы ... следить за порядком в социальных сетях ... если такая структура не будет образована, то интернет станет рассадником экстремизма.

Идейно вдохновляет борцов с прессой сам губернатор Карелии Худилайнен. За последние полгода он не раз публично анализировал республиканские СМИ. На заседании правительства Худилайнен квалифицировал критику местных властей как «лабуду». А к партийной конференции подсчитал, что процент «домыслов» у журналистов составляет 95 пунктов.

Союз Журналистов Карелии советским традициям оказался неверен, и возразил открытым письмом:

У нас возникает подозрение, что Вы не понимаете разницы между пиар-сопровождением деятельности органов государственной власти (чем занимаются пресс-службы) и работой журналистов... Комплиментарная по отношению к власти журналистика является угрозой для общества.

Губернатор так за свои претензии и не ответил. Свободе слова он предпочёл право хранить молчание, ведь всё сказанное может быть использовано против него в суде. Один из подписантов открытого письма, Евгений Белянчиков, уже засудил карельскую прокуратуру...

12 510

Читайте также

Литература
С чего начинается гадина

С чего начинается гадина

С чего начинается гадина?
С удушливой лжи по ТВ,
С попов, пешеходов таранящих
На «Лексусах» и «БМВ».

Юрий Нестеренко
Злоба дня
Телефашизм

Телефашизм

Тема злоупотребления телепропагандой — это отдельная очень большая тема. Это инновационное преступление, которое ещё предстоит квалифицировать. Заметили, что украинские войска, когда освобождают населенный пункт, то первым делом берут телевышку, причём иногда любой ценой? Происходит это потому, что 95% людей верят всему, что они видят и слышат по ТВ. ТВ-пропаганда — это настоящее оружие массового поражения.

Кот Котофеевич
Общество
Эмигранты обыкновенные и внутренние

Эмигранты обыкновенные и внутренние

В России никогда не любили эмигрантов. К внутренним эмигрантам, то есть тем, кто не поддерживал официальную линию, отношение было не лучшим (если не поддерживаешь в частном порядке — зубоскалить за рюмкой еще можно, коли негромко и навеселе; если строишь на этом позицию, да еще делаешь ее публичной — ты, брат, предатель, сегодня — национал-предатель).

Михаил Берг