Общество

Плач по тому Триколору

Плач по тому Триколору

Историческая драма Августовской революции 1991 года состоит в том, что она, эта революция, была не до конца антиимперской.

Антиимперский потенциал Августа был огромен. Он угадывался в тезисе «Освобождение России от империи» (и отражался в первоначальном, народном, сейчас полностью вытесненном из обихода, названии «Дня России», отмечаемого 12 июня – День НЕЗАВИСИМОСТИ России).

Антиимперская интуиция этого тезиса очень верна и продуктивна, но сам по себе он половинчат. Август будто испугался сам себя, побоялся осознать себя, свою историческую миссию, и открыто заявить о ней, понять, что сама Российская Федерация – это тоже империя, несколько урезанный Советский Союз.

«Освобождение русских от империи» – вот что должно было стать главным лозунгом Августа. Только этот лозунг позволил бы Августу выполнить свою главную историческую задачу – антиимперскую, национально-демократическую и осуществить прорыв в новую историю.

Напомню в очередной раз. На съезде народных депутатов РСФСР в декабре 1990 г. Ельцин, намечая направление развития российского федерализма, говорил:

Назрела и необходимость более чётко определиться с тем, что из себя представляют края, области. Пришло, наконец, время определить статус народов, не имеющих своих национальных образований, тем более что в их числе оказался и русский народ, давший имя республике.

А в феврале 1990 года он, выступая в Уральском политехническом институте, прямо предлагал: «…в составе РСФСР после референдума могут образоваться семь русских республик: Центральная Россия, Северная, Южная, Поволжье, Урал, Сибирь, Дальний Восток» (см. «Русская мысль», 16 февраля 1990 г., Нью-Йорк). Надо сказать, тогда подобные идеи вполне могли вызвать отклик в народе.

Увы, со знаменитого балкона «Белого дома» 22 августа 1991 года они уже не звучали. А в дальнейшем у Ельцина и команды возобладали обычные быдлячьи рефлексы – победившим демократам стало жаль расставаться с доставшимся большим куском. Соответственно, включился российский патриотизм со всеми своими мифами, заработала имперская модель – модель ущербной, раненой империи, стремящейся к регенерации в прежних границах.

Отсюда – колониальные чеченские войны, совершенно бессмысленные и ненужные с точки зрения русских интересов.

Отсюда и Путин, назвавший распад СССР величайшей геополитической катастрофой века. Отсюда «вертикаль власти», агрессия против Грузии в 2008 году, хроническая антиукраинская политика. Боже мой, разве могли те, кто в августе 1991 года выходил на московские улицы, представить себе, что всё кончится диктатурой кэгэбэшников и нынешней войной против независимой Украины?!

Август-91 не состоялся. Как и его предшественник – Февраль 1917-го. Антиимперские революции фатально проваливались в России. Они будто несли в себе имперского червячка, который вскоре вырастал в новое имперское чудо-юдо.

Этот червячок был и в Триколоре, что признавала и покойная Валерия Новодворская, поднявшая бело-сине-красный флаг задолго до Августа 91-го года, где-то в конце 80-х. Да, Триколор двусмыслен. В нём есть и имперский смысл, и смысл освободительный, демократический. Победил имперский смысл, выветрив идеалы Августа. Сейчас Триколор – это всецело флаг имперской реакции и реванша, неосоветской ностальгии и нагнетания шовинизма. Но я помню его иные смыслы. Их нельзя забывать, за них надо бороться. Для меня по-прежнему это флаг Февраля, русского республиканизма, флаг Власова и Новодворской, флаг Августа.

Флаг надежды и свободы, ныне захватанный сальными лапами номенклатуры и военщины, украшающий лацканы сытых депутатов и чекистские «корочки».

Но всё равно – это НАШ флаг и НАШ Август, дело которого было погублено. И которое надо теперь начинать сызнова.

10 419

Читайте также

Политика
Страна вечного ноября

Страна вечного ноября

Есть глубокий символизм в том, что Россию с ее главными патриотическими праздниками неизменно заносит в безнадежно-тоскливый, промозглый и хмурый ноябрь — пожалуй, наиболее мерзкий месяц в и без того нерадостном российском климате.

Юрий Нестеренко
Общество
Пять лет русской свободы

Пять лет русской свободы

Русская свобода была задушена, но целых пять лет её существования наложили серьезный отпечаток на русское национальное сознание. Такое просто так не проходит, и такое рано или поздно, но вспыхнет. Да что там, уже вспыхнуло — в 2011-2012 годах! Тогдашние события показали, что социальная апатия, столь вдохновлявшая бюрократию, призрачна, что люди готовы подняться на протест, только не достаёт, как сказали бы раньше, «субъективного фактора».
Перестройка всё-таки перепахала души людей.

Александр Елисеев
Политика
Россия явно застряла

Россия явно застряла

Мне думается, что в связи с 20-летием Конституции Российской Федерации уместно вспомнить еще одно, более раннее событие, предопределившее появление действующей Конституции. Я имею в виду принятие Декларации о суверенитете России. Именно тогда, 12 июня 1990 года, начался сложный и драматический путь к 12 декабря 1993-го.

Алексей Широпаев