Культура

Главный русский бренд

Главный русский бренд
Михаил Шемякин, «Весна священная» (1982)

«В чащах, в болотах огромных,
У оловянной реки,
В срубах мохнатых и тёмных
Странные есть мужики».
Николай Гумилёв, «Мужик».

Начало ХХ века знает три безусловных русских бренда: самолёт Сикорского «Илья Муромец», «Чёрный квадрат» и Распутин. Последние два чем-то очень схожи меж собой. И «Чёрный квадрат», и Распутин — это два окна, из которых в нас бьёт беспредельно-запредельное, которое мы со страха видим как чёрное.

Скажу прямо: люблю Распутина Григория Ефимовича. Я не собираюсь его «реабилитировать», я принимаю его всецело, с «пьянством» и «бабами». И святостью. Полюбил я Распутина ещё с тех пор, как в эпоху перестройки увидел советский пасквильный фильм с Петренко в главной роли. Мне почему-то оказался очень близок этот психотип даже в карикатурном, гротескном изображении. Я, будучи связан с Серебряным веком на капиллярном уровне, ощутил Распутина в себе, обрёл, можно сказать.

Но ещё более я полюбил Распутина Машкова. Ибо Машков удивительно раскрыл исток целительной силы Распутина — Любовь Христову, я серьёзно. Причём в непостижимом для обывателя сочетании с «грехом» и человеческой «слабостью» — с которыми, повторяю, непостижно «закольцована» сила святости.

Распутин — драгоценный камень русской духовности, герой и мученик русского богопознания. Он светится, как малахитовые мазки Врубеля, как его магические майолики, источающие зов миров иных. Распутин в чём-то родственен Толстому: матёрый человечище, но этот мужик матёрее графа. Он, как и Толстой, абсолютно не вписывается в формат официозной церкви, но притом неизмеримо глубже Толстого религиозно. Распутин — это пришелец из тайного мира юродивых, народных старцев, странников и пророков, стоящих вне официальной церковной иерархии. Такие Распутины всегда были подозрительны чиновникам от церкви. Это духовность, «благодать», живущая помимо церкви как аппарата. Это вечно-пламенная подпольная альтернатива мертвечине казённой, «табельной» религии.

Распутин нёс в себе мощнейшее послание. Почему он пришёл именно в Петербург? Потому что Петербург Серебряного века изнывал по нему: розовый закатный снег катков Бенуа жаждал скрежетать под сапогами Распутина. Знаменитый балет Дебюсси «Послеполуденный отдых фавна» в постановке Нижинского — это томление по Распутину как мессии новой целостности, духовной реабилитации и освящения плоти (и в самом Ефимыче было что-то от фавна, точнее, от Пана). «Новая античность» ждала своего жениха-«христа». И он явился, чтобы размашисто вершить свою мистериальную «свадьбу». Это было странное, пьянящее сочетание: западническая, расчерченная столица и иррациональный мужик из тайги.

Распутин — вершина русского Серебряного века. Серебряный век всасывался в Распутина, как в ревущую агатовую воронку Мальстрема. Блок и Белый были «беременны» не Прекрасной Дамой, а Распутиным. Но Распутин так и остался для своего века «тёмным ликом» подо льдом. Мало кто узнал Распутина. Розанов узнал — благодаря несомненному духовно-психологическому родству с Распутиным (странно созвучны эти «роз» и «рас» в их фамилиях).

Розанов видел в Распутине одухотворение сексуальности, открытие её благодати, соединение христианства с неким тантризмом, с Дионисом и Велесом — сочетание, рождающее невиданную новую веру (Распутин-Новых — такова, кстати, полная фамилия старца Григория). Розанов писал, что Распутин

поворачивает все „благочестие Руси“, искони, но безотчетно и недоказуемо державшееся на корне аскетизма, „воздержания“, „не касания к женщине“, и вообще разобщения полов, — к типу...азиатской религиозной лирики и азиатской мудрости...не только не разобщающей полы, но и в высшей степени их соединяющей.

Вообразите себе православные храмы с белокаменной резьбой, изображающей, как в Индии, сладостную тантрическую «групповуху». Воистину — благодать. Кстати, любил Распутина и поэт Николай Клюев, причислявший себя к «мильонам чарых Гришек», писавший о «мужичьем Спасе», «Белой Индии», искавший, как и Рерих, сокровенные пути с «Соловков на Тибет». Клюев исповедовал особое, «фаллическое» христианство, возможно, идущее от хлыстов:

...для меня Христос — вечная неиссякаемая удойная сила, член, рассекающий миры во влагалище, и в нашем мире прорезавшийся залупкой — вещественным солнцем, золотым семенем непрерывно оплодотворяющий корову и бабу, пихту и пчелу, мир воздушный и преисподний — огненный.
Семя Христово — пища верных. Про это и сказано: „Приимите, ядите...“ и „Кто ест плоть мою, тот не умрет <...>“
Богословам нашим не открылось, что под плотью Христос разумел не тело, а семя, которое и в народе зовется плотью.
Вот это и должно прорезаться в сознании человеческом, особенно в наши времена, в век потрясенного сердца, и стать новым законом нравственности...

Сиятельные дамы неспроста тянулись к Распутину. Это было не просто желание «поебаться», нет. Это было желание «осемениться» Богом. Почему знатные римлянки времён заката империи отвергали старых богов и шли ко Христу? Да в сущности потому же, почему русские аристократки весёлой гурьбой валили с Ефимычем в баню. Они, для которых раззолоченные потиры госцеркви были пусты, шли за благодатью. За Любовью, цельной и нераздельной, которая и есть истина. Распутин превратил русскую баню в свой храм омовения и откровения. Он открыл, что благодать — это радость. Он не Григорий Р., он Григорий Ра.

И Россия, и её официальная церковь рухнули, не вместив раскатной истины Распутина. Эта истина, повторяю, Любовь, двуединая: и ТАКАЯ и ТАКАЯ. Серебряный век грезил сверхчеловеком, Человеком Единым — и тот пришёл в лице Распутина. Но век ужаснулся, отшатнулся. Век в лице своих «оскаров уайльдов» — великого князя Дмитрия и просто князя Юсупова — подло убил Мессию Духа. Распял. Серебряный век на поверку оказался весьма «железным»...

Что ещё сказать? Распутин абсолютно внесистемен. Он если и монархист, то анархический. Он был чужд системе царской (государственной и церковной), любя царя как некую сказочную фигуру из какой-нибудь «Голубиной книги», вне контекста аппарата и бюрократии. Он тем более чужд безбожной системе советской. Он стал «востребован» только сейчас, в пору пошлого путинского «консерватизма». Но ведь консерватором Распутина назвать невозможно, ибо он великий революционер Духа. Путинизм, похоже, пытается «освоить» Распутина, но он им подавится, как давится Духом всякий злонамеренный профан. Я представляю, как Распутин сверлил бы взглядом гэбэшно-газпромовских чинуш, стоящих со свечечками в ХХС (а многих эрпэцэшных попов этот смоляной взор просто обратил бы в уголья). В скоморошьей компании «пусек» старец был бы вполне органичен, а вот рядом с Путиным Распутина представить невозможно, несмотря на гротескное созвучие их фамилий. А жаль: в своё время старец, идя против вала панславистских «чуйств», решительно предостерегал царя от развязывания войны с Германией. Вполне вероятно, сейчас Ефимыч «рубанул» бы словцо против войны с Украиной. Уверен: прислушались бы. Ведь Распутин — это наш главный бренд. Главнее Гагарина.

15 842

Читайте также

Общество
Почему Россия не Европа

Почему Россия не Европа

Ответ на этот вопрос искали и ищут многие поколения думающих людей. Людей не думающих этот вопрос находит сам: подкарауливает в неподходящий момент в неподходящих местах — в аэропорту, в поликлинике, в темном проулке, в кабинете чиновника — и тогда человек начинает испытывать волнение и беспокойство, несопоставимое с гондурасским.

Виталий Щигельский
История
Из дома вышел человек

Из дома вышел человек

Должен ли был Распутин уйти оттуда живым, если разговор вёлся «с пристрастием»?
Это всё риторические вопросы, потому что до нас каким-то чудом дошел текст протокола вскрытия тела Распутина. В нём картина убийства — как на ладони! Распутин провел несколько часов со связанными за спиной руками в сидячем положении. Его долго и методично пытали — вырывали клоками волосы, били по голове тупым твёрдым предметом. Когда закончили — убили двумя мастерскими выстрелами (в печень, и контрольный — в голову).

Владимир Голышев
Общество
О роли личностей и неличностей в Истории: ответ А. Невзорову

О роли личностей и неличностей в Истории: ответ А. Невзорову

Я, естественно, предполагаю, что реакция Невзорова будет буйной и далекой от академических и светских приличий, но что поделать?..

Евгений Понасенков