Политика

Эво или рево?

Эво или рево?

Существует немалое число людей — чаще всего солидных и по возрасту, и по положению — которые, крайне негативно относясь к правящей в стране диктатуре (я намеренно говорю «в стране», не конкретизируя названия, поскольку это верно не только для России), тем не менее, с гордостью заявляют: «Я — эволюционист. Я — враг революций. Всякая революция — это плохо. Бывают ситуации, когда она становится неизбежным злом, но все равно это зло. Эволюционный путь всегда лучше». Своих оппонентов — сторонников революции — эти господа, естественно, обвиняют в «юношеском максимализме» и вообще в том, что теми руководят эмоции, жажда получить все и сразу, неумение терпеть, стремление к справедливости любой ценой, в то время как сами-де эволюционисты руководствуются исключительно мудростью и рассудительностью.

Я уже обращался к этой теме в своей статье 2012 года, но там речь шла главным образом о России (где с тех пор, разумеется, ситуация стала еще намного хуже, и невозможность мирного ухода кремлевской хунты очевидна уже, кажется, даже самым травоядным интеллигентам). Но сейчас я хочу рассмотреть проблему и в более общем виде.

Прежде всего заметим, что упреки в «руководстве эмоциями» с легкостью разворачиваются против самих эволюционистов: это именно вы, господа, испытываете страх, причем не только страх перед революционным насилием, но и вообще перед любыми радикальными переменами, и именно этот страх управляет вашими действиями (или отсутствием таковых), а все прочее — не более чем рационализация. И что обычно означают на самом деле упреки в юношеском максимализме, я уже давно расшифровал: «Ты думаешь, что многое можешь сделать и изменить. Я, когда был молодой, тоже так думал. Но с годами убедился в своей беспомощности и бездарности, сдался и опустил руки». Как тут не повторить за героиней анекдота — «Фу, дура бесстыжая, нашла чем гордиться!» Сам я, замечу, с возрастом становлюсь только радикальнее. Ибо получаю все больше доказательств, что полумеры не работают (и нередко ведут даже к еще худшим результатам, чем отсутствие всяких мер — ибо, упрощенно говоря, помогают злу сохранить лицо (а также власть и силу!), а добро, напротив, дискредитируют).

Ну да — мы хотим всего и сразу, или, если угодно, максимального результата за минимальное время. И что в этом плохого? Зачем терпеть, если можно не терпеть, и что плохого в справедливости, которая, по определению, не может быть достигнута несправедливой ценой — иначе она справедливостью быть перестанет? Совершенно очевидно, что при прочих равных стратегия, которая позволяет быстрее достигнуть большего, однозначно лучше, чем та, что позволяет медленнее достигнуть меньшего (ну или пусть даже того же — но медленнее). Само собой, ключевые слова «при прочих равных». А когда это условие не выполняется — а на практике оно не выполняется почти никогда — встают два вопроса. Во-первых, действительно ли революция способна достигнуть декларируемых целей? А во-вторых, если и да, какою ценой?

Аналогии и яркие образы, само собой, не доказательство, но все же приведу две классических аналогии в пользу революционных методов: пропасть нельзя перепрыгнуть в несколько прыжков, а купировать хвост собаке по частям из жалости — значит лишь увеличивать ее страдания. Эволюционисты, конечно, могут возразить, что, мол, в один прыжок у вас все равно не получится, а хвост вы желаете отрубить по самую голову. И привести свои любимые исторические примеры.

Действительно, понятие революции очень сильно дискредитировано коммунистами и их предшественниками-якобинцами; диктатура Кромвеля в Англии тоже симпатий не вызывает. Но виновата в этом не революция как таковая, ибо можно привести и обратные примеры, когда революции, причем совсем не обязательно «бархатные», оказывались вполне успешными и приводили не к кровавой диктатуре, а к свободе и демократии; самые яркие примеры — Нидерланды и США (освобождение от испанского и британского владычества, соответственно), теперь к этому списку можно добавить и Украину. (Да, да — уже можно, несмотря на все множество еще не решенных проблем, связанных не только с российской агрессией, но и с собственными недобитыми коррупционерами; и, что самое главное, все эти проблемы — следствие не избыточного, а как раз-таки недостаточного революционного радикализма!) Да — кучка негодяев, дорвавшаяся до власти революционным путем, может привести страну и общество к катастрофе. Но кучка негодяев, действующих эволюционным путем, способна привести к катастрофе едва ли не еще вернее, по принципу «если бросить лягушку в кипяток, она выпрыгнет, но если нагревать воду постепенно, она сама не заметит, как сварится». Ни Янукович, ни Путин не приходили к власти через революцию (в отличие от их предшественников, пусть и заслуживших массу справедливых упреков, но все же куда более симпатичных по сравнению с этими) и революций не устраивали. Они вели свою деструктивную деятельность медленно и поэтапно.

Что такое, вообще говоря, революция? Это целенаправленное радикальное изменение существующего (как правило — неприемлемого) положения дел. Подчеркиваю — всегда целенаправленное, стихийные катастрофы (или, скажем, вражеское вторжение, в котором оккупируемые оказываются не субъектом, а объектом), как бы радикально они ни меняли ситуацию, революциями не называются (хотя и могут создать предпосылки для таковых). То есть революция — это всегда активное достижение цели. В то время как эволюция — это, по сути, пассивный дрейф по течению, даже если он сопровождается некими вялыми попытками направлять его в нужное русло. Понятно, при каком из вариантов больше шансов не просто достигнуть цели быстро, но и достигнуть ее вообще.

Биологическая эволюция, кстати, демонстрирует это более чем наглядно. Трудно представить себе более неэффективный процесс. Чуть ли не три миллиарда лет на Земле жили одни одноклеточные — эволюция не могла сдвинуться с мертвой точки! И даже когда процесс, наконец, пошел, процент брака в нем оказался гораздо выше, чем у каких-либо, даже самых бездарных и неумелых, целенаправленных действий. Более 99% всех видов, известных науке — это вымершие виды! Даже самые кровавые революции меркнут на фоне такого уровня жертв. Более того — если во времена Дарвина эволюция представлялась как некий плавный и постепенный процесс, то современные биологи склоняются к теории, что двигателем этого процесса были-таки революционные по сути прорывы, радикальные изменения в короткие промежутки времени, за которыми опять следовал миллионолетний дрейф по течению.

Как уже было показано выше, революция не всегда ведет к диктатуре, и диктатура не всегда следствие революции. Революция не всегда достигает своих целей, но и эволюция не дает никаких гарантий их достижения (а может привести и в прямо противоположную сторону). Успешность революции требует отсутствия роковых ошибок на коротком участке времени, успешность эволюции — на длинном, где они более вероятны. Наконец, рассмотрим вопрос о цене, которую платит общество за революцию и за эволюцию. Тут имеется самая прямая аналогия — покупка за наличные vs. покупка в кредит. В первом случае приходится потратить сразу много, что психологически (и не только) тяжело. Во втором случае кажется, что платишь всего ничего, ибо маленькими порциями. Но если посчитать всю сумму, то вместе с процентами она оказывается намного большей, чем при «революционной» оплате сразу! Причем чем на больший срок растягиваются выплаты, тем выше оказывается итоговая цена!

В случае покупки в кредит проценты берет банк. А откуда они — то есть дополнительные издержки — берутся при эволюции социальной? От всех тех атавизмов и пороков старой системы, которые длительное время остаются неизменными или, в лучшем случае, ослабленными; от ядов, продолжающих отравлять социальный организм, и неразрушенных препятствий, мешающих двигаться вперед. Сознательный саботаж, коррумпированность и банальная некомпетентность представителей старой системы, не выметенных революционной чисткой, равно как и их безнаказанность, служащая дурным примером уже и политикам и управленцам новой волны, не просто тормозят эволюционный процесс, но и нередко оканчиваются откатом, реставрацией подлежащей ликвидации системы в прежнем или даже еще худшем виде.

Когда революция не нужна и даже вредна? Когда необходимые изменения не затрагивают сути системы. Когда система нуждается в реформировании, а не в сломе. А вот когда менять надо именно суть, то есть, по существу, одну систему на другую — революция необходима. Причем подчеркиваю — речь именно о сути, а не о формальных атрибутах типа выборов, конституции, республиканской (или монархической) формы правления и т.п., которые, как мы знаем, прекрасным образом могут сочетаться и с самыми свободными, и с самыми тираническими режимами.

Какова главная опасность в случае эволюции? Идти долго и прийти не туда (и хорошо еще, если просто назад — хотя даже в этом случае очень большое время будет безнадежно упущено). Впрочем, даже при самом благоприятном течении эволюционного процесса низкая мотивация («мы все равно не доживем», «черт его знает, что там будет через 30 лет» и т.п.) остается дополнительным негативным фактором. В противоположность революционному энтузиазму (который, конечно же, необходимо использовать с умом, а не дать ему перегореть впустую).

Каковы главные опасности в случае революции? Первая — диктатура, устанавливаемая под лозунгами революционной целесообразности и необходимости чрезвычайных полномочий на чрезвычайный период (период имеет свойство заканчиваться, а полномочия оставаться). Причем не обязательно даже власть изначально захватывают лицемерные негодяи — просто аппетит приходит во время еды, а абсолютная власть развращает абсолютно. Вторая опасность — хаос, если революционеры оказываются не в состоянии совладать со взятыми на себя задачами. И третья, как ни банально это звучит — контрреволюция. Радикальность революции, вполне очевидно, радикализирует и ее врагов, и в случае, если их ответный удар увенчается успехом, торжество реакции может оказаться гораздо худшим, чем то, что было до революции.

Что можно противопоставить этим опасностям? Лучшее средство против всех трех одно — самоорганизация снизу. Не доверять вождям, не почивать на лаврах победы по принципу «ну вот, мы привели к власти, кого надо, дальше пусть они сами», ни под какие лозунги никому не доверять свою свободу, выпуская ее из собственных рук — и, соответственно, не ждать, что твои проблемы решит кто-то сверху (даже если он формально и должен), а брать инициативу (и ответственность!) в свои руки во всех вопросах, где возникают трудности — от хозяйственных до оборонных. Народ, самоорганизующийся снизу, непобедим — ни для внутренних диктаторов, ни для внешних агрессоров.

Ну а народ, на это не способный, называется быдлом. Для такого народа и революция — бессмысленная кровавая баня, и эволюция — медленное гниение заживо, а третьего не дано.

11 247

Читайте также

Общество
Империя как амёба

Империя как амёба

В отличие от Римской или Британской империй, из которых произошли по-настоящему новые страны, постсоветскую реальность скорее можно уподобить делению имперской амёбы.

Вадим Штепа
Общество
Россию надо начинать заново?

Россию надо начинать заново?

История России и жизнь в России — это какой-то тяжкий кошмарный сон: липкий, нервный и бесконечный. Для живущего в России надежда — самая подлая материя, самая! Она всегда обманывает. В каком веке ни проснешься: дословно одни и те же речи — ибо одни и те же проблемы

Евгений Понасенков
Политика
День контрас

День контрас

27 июня Никарагуа отмечает День контрас. Празднуется эта дата с 2012 года. Официально называется День никарагуанского сопротивления, мира, свободы, единства и национального примирения. Но реально это день контрас. Тех самых контрас, про которых не мог не слышать ни один россиянин старше сорока.

Владислав Быков