Злоба дня

К пониманию 9-го мая

К пониманию 9-го мая

В чём смысл этого праздника? Только в одном — в легитимации советского наследия и опосредованной, но чёткой реабилитации сталинизма.

9-ое мая — ГЛАВНЫЙ советский праздник. Он стал таковым в эпоху Брежнева, потеснив даже 7-ое ноября. Победа над Гитлером стала главным ценностным и смысловым «козырем» советизма. Именно 9-ое мая утверждало советчину в массовом русском сознании и в мировой истории, «освящало» советчину, делало её как бы исторически состоятельной, «прогрессивной». «День Победы» стал, казалось бы, неоспоримым аргументом, позволяющим Кремлю говорить свысока не только с сателлитами, но и с Западом. 9-ое мая стало палладиумом советизма, его сакральной исторической вершиной, затмившей даже перспективу коммунистического будущего.

И неслучайно, когда в эпоху раннего Ельцина антисоветизм доминировал, 9-ое мая явно потухло, отодвинулось, несколько ушло на второй план. Но по мере того, как курс на десоветизацию всё более буксовал и проваливался, 9-ое мая вновь выступало, выпячивалось на смысловую авансцену. Вспомним 1995 год, пятидесятилетие победы. Именно тогда 9-ое мая впервые после распада СССР было отмечено в России с царским размахом и пышностью. Несомненно, в этом сыграла свою роль колониальная Чеченская война, которую тогда вёл Кремль: властям потребовались «неостывшие», жившие в массовом сознании символы имперской мощи и всенародного единения, и главным из них является, конечно, 9-ое мая.

И хотя в следующем, 1996 году, Ельцин в ходе своей предвыборной президентской кампании активно разыгрывал в пику Зюганову антисоветскую карту (вплоть до сочувственных телепередач о Власове и атамане Краснове), в целом становилось понятно, что десоветизация не состоялась. И знаком этого стал, повторяю, характер празднования 50-летия победы. 9-ое мая, как риф, встало прямо по курсу политического пути Ельцина. Он мог этот риф изящно обойти. Для этого надо было лишь перенести акцент празднования на 8-ое мая — на тот день, когда вся Европа отмечает окончание Второй мировой войны. В начале 90-х, на волне того антисоветизма, на свежих руинах СССР у Ельцина были все возможности для такого манёвра. Однако Ельцин не проявил в данном случае ни ума, ни воли. Вместо того, чтобы создавать новые, позитивные мифы, он, партаппаратчик, предпочёл эксплуатировать старые — и в результате стал их жертвой.

Провал десоветизации не мог не вызвать усиление позиций реваншистских сил, сосредоточенных, прежде всего, в КГБ. Не буду вдаваться в подробности, скажу лишь, что после прихода к власти Путина градус празднования «Дня победы» последовательно нарастал. И это не случайно: Путин с самого начала прекрасно сознавал ключевое значение 9-го мая для своего курса на неосоветизм и мягкую реабилитацию всего советского, а точнее, сталинского наследия. Путин отлично понимает, что 9-ое мая — это та пуповина, которая надёжно связывает российский электорат с советским прошлым, делая это прошлое нашим настоящим. 9-ое мая стало тем рифом, на который напоролся Август-91.

Путину в первую очередь важна не победа над нацизмом как таковая, а то, чтобы её, эту победу, отмечали по советскому, особому, календарю, а не по европейскому. Чтобы именно по советскому календарю выстраивала себя массовая российская ментальность. Путину надо, чтобы все лидеры мира (прежде всего, Западного мира) приезжали в его Москву, как в Мекку победы над абсолютным злом. Путин и его клика считают, что 9-ое мая — это вечная индульгенция, выданная историей России и лично ему, Путину. В его глазах 9-ое мая — гарант неприкосновенности его (и вообще — российско-имперской) политической системы. 9-ое мая — это сейчас, по сути, мистериально-смысловая реабилитация всей сталинско-брежневской империи, продолжением коей является РФ. Путин видит смысл своей деятельности в восстановлении имперской связи времён, казалось, прерванной в Августе-91. И восстанавливается эта роковая связь времён, прежде всего, через 9-ое мая.

Не случайно, что именно при Путине празднование «Дня победы» приобрело голливудско-гротескные и даже болезненные, почти безумные, прямо-таки психопатические черты. Сталин, как известно, 9-ое мая вообще не праздновал (он был явно разочарован половинчатыми результатами войны). Брежнев сделал эту дату культовой (он придумал «вечный огонь», да и кошмарная «Родина-мать» на Мамаевом кургане хороша). Но «по-настоящему» её стал отмечать Путин. Путин намного превзошёл даже Брежнева. Он сделал эту дату круглогодичной: «георгиевские» ленточки развиваются на автомобилях и зимой и летом. Можно сесть в новогоднее такси и увидеть пожухший «победный» бантик на зеркале заднего вида. Это уже не празднование конкретной даты, а постоянно подогреваемая государственно-общественная религия с чертами бреда. «Колорадская» ленточка стала знаком гражданской и политической лояльности, а после весны 2014-го — едкой меткой агрессии против Украины.

Мы видим, как культ «Дня победы» отбросил нас в советское прошлое. И не просто в советское, а в сталинское прошлое: из этого культа отчётливо проступает лик Сталина и новый культ личности — культ личности Путина. Я знаю, чем рискую, но скажу: это объективно реакционный праздник, ставший мощным ментальным рычагом, повернувшим нас назад. «День победы» стал эдаким пиратским топором, зловредно подсунутым под политический компас постсоветской России.

Эту природу 9-го мая хорошо поняла Прибалтика, радикально порвавшая с советским прошлым, и, конечно, нынешняя Украина, недавно запретившая советскую символику и перенёсшая смысловой акцент на общеевропейское 8-ое мая. Начав с массового сноса памятников Ленину, Украина Майдана сейчас вышла на ревизию культа «Дня победы». Такова неумолимая, очистительная логика последовательного антисоветизма.

34 496

Читайте также

Общество
Манифест мучеников

Манифест мучеников

Манифест КОНР появился, по сути, в режиме жёсткого противостояния Власова двум тоталитарным системам: сталинской и нацистской. Вот это надо понять. Знаменательно, что антигитлеровское сопротивление, организовавшее покушение на Гитлера 20 июля 1944 года, сочувствовало Власовскому движению, намереваясь в случае своего успеха начать полномасштабное развёртывание Русской Освободительной Армии (РОА).

Алексей Широпаев
Злоба дня
От «победобесия» — к милитаристскому беснованию

От «победобесия» — к милитаристскому беснованию

Когда в предмет культа превращается война, то это очень опасно для психического состояния общества. Если война — священна, а священная война продолжается в детях и внуках, значит, кто-то и сейчас должен быть врагом, кого-то надо «расчеловечить», чтобы потом натравить на него одержимого «победобесием» обывателя. Ведь если существует «священный народ», который богоноснее и непогрешимее Папы Римского, то должны быть и «враги рода человеческого», которые в глазах этого самого «священного народа» должны быть средоточием вселенского зла.

Елена Ярова
Злоба дня
Фестиваль ряженых

Фестиваль ряженых

Шутов с медалями — тысячи. Они уже заменяют собой в массовках очень старых и очень неудобных во многом настоящих ветеранов, которые получают от государства скромную, а то и нищенскую пенсию, живут часто в жутких условиях вдали от больших городов, но самое главное — они в отличие от ряженых не любят и не хотят врать. Те из них, кто ещё в здравом уме, любили задавать риторические вопросы об уровне жизни в современной России в сравнении с проигравшими. И это ещё самое безобидное, что уважаемый старичок может уверенно сказать в прямом эфире. Режиму это не нужно. Лучше актёры.

Андрей Скляров