Как школьные поборы доводят до самоубийства

В Воронеже работники пера, доски и мела якобы издевались над девочкой за то, что ее мать не сдавала деньги на нужды класса. 13-летняя школьница попыталась покончить с собой.

О, эти нужды! О, этот безразмерный фонд класса! Сколько родительских слез, сколько нервов и здоровья похоронено в его братской могиле! Сколько детских жизней покалечено ранней травмой! «Она не сдает в фонд класса». Это печать, это приговор. В какой-нибудь замшелой школе на окраине города такая печать неизбежно приводит к травле со стороны одноклассников. Дети жестоки, а невоспитанные дети с темных окраин жестоки куда больше.

«Бичевка, нищебродка, бомжиха» — так называли в школе мою соседку, чья мать не могла сдавать за всех троих своих детей деньги в «фонд класса». Соседка вдруг перестала ходить в школу. Каждый день я видела, как она качается во дворе на скрипучей качели. Ей надоело ходить в школу, а матери признаться боялась — что она сделает, если денег и правда нет? Девочка каждое утро просыпалась, одевалась, собирала портфель и выходила из дома. Портфель прятала под лестницей, а сама уходила в соседние дворы. Сколько она так продержалась, я не помню. Неделю, две, месяц? Потом я снова стала встречать соседку в школе и ее снова начали втихаря обзывать бомжихой.

В моем классе тоже собирали деньги. На ремонт, который делался в итоге самими учениками, на учебники, которые выдавались в библиотеке, на тетрадки, которые покупались родителями, и даже на обеды, которые были бесплатными. Наша семья не сдавала деньги почти никогда — только на подарки именинникам, на подарки друг другу к 8 Марта и 23 Февраля. Я с детства хорошо соображала. Что там мама говорила учителям, я не знаю, а самой мне пришлось пригрозить одной учительнице милицией. Трясти денег с меня перестали, более того, никогда не пытались прямо или косвенно вынести факт моего неповиновения на публику. Видимо, слова «Я знаю, что эти деньги идут вам в карман, спросите еще раз — позову милицию», из уст 12-летнего ребенка звучат отрезвляюще. Но были дети, которых, как мою соседку, постоянно дергали. Случалось, что во время классного часа учительница читала список «должников» и спрашивала при всех, когда будут деньги. Порой и не надо было публично никого отчитывать — достаточно шепнуть двум-трем самым одиозным ученикам, кто не сдает деньги «на тетрадки» — все, задолжавших ждала травля, потому что в то время и в той школе повода для травли хватало номинального. Я помню, как отец мальчика-беженца из Самарканда в счет оплаты «нужд класса» на каникулах стелил в кабинете линолиум. А отец другой девочки, не имея сил заплатить деньгами, отдавал долг мелким ремонтом: то доску укрепит, то шкаф починит, то учительнице в доме поможет с краном — и такое было.

Что заставляло родителей регулярно сдавать деньги в этот бездонный фонд класса? Конечно, тогда поборы были, в сравнении с сегодняшними, смехотворными, однако для малоимущей семьи и они становились ощутимы. Мы жили очень скромно, однако в классе были дети еще менее обеспеченные. Однако и они сдавали деньги. Я помню мать одного хулиганистого мальчика, которая активничала на родительском собрании и постоянно инициировала какие-то поборы. Мальчик этот задирал самых бедных из нас, помогал учительнице вести списки должников. А потом был урок английского, мы рассказывали, какие подарки сделали мамам на 8 Марта. Усердный платильщик поднял руку и спросил, как будут на английском «таблетки». Выяснилось, что отец его гулящий, мать чудовищно больна, подрабатывает в нескольких местах, а сын в подарок придумал ей специальный футляр для приема таблеток по графику. Той самой матери, которая остервенелей всех призывала родителей сдавать деньги и всегда сдавала первой. Нам тогда было лет по 11-12, женщине этой — вряд ли сильно больше 30-ти.

Так что же заставляет родителей рваться на части, лишь бы успевать за школьными поборами? Я еще понимаю тех, кто год откладывает, чтобы заплатить за выпускной своего чада — надо же порадовать ребенка? Но в трате денег на бесплатные учебники ребенку радости мало. Думаю, главный мотив — чтобы все было не хуже, чем у других. Эти другие — до сих пор страшный бич российского человека, именно он заставляет родителей залезать в долги ради школьных поборов, потому что в их представлении тот, кто не идет со всеми — неудачник, бомж, бич, нищеброд. Я думаю, редкие родители решаются на траты только для того, чтобы их ребенка не дразнили в школе, потому что отношение к детской жестокости в России все еще очень мягкое, а во времена моей школьной жизни с терпением относились к ее публичному проявлению даже педагоги.

Дети не из воздуха придумывают презрение к малоимущим или не таким, как все — их этому учат родители. И заодно загоняют своих детей в страх самим стать не как все: не сложиться на подарок учительнице, прийти в школу без кроссовок Nike или смартфона, явиться на выпускной в платье за две тысячи рублей, а не за пятнадцать.

Кстати, о платьях. Вы знаете, что каждый год в России весной начинается волна детских суицидальных попыток, семейных скандалов, уходов из дома, сердечных приступов, разводов? Ведь именно к весне, помимо нужд класса, охраны, уборки, дополнительных занятий и подарков учителям, родители выпускников должны оплатить их вечеринки и наряды. Только среди моих реальных и виртуальных знакомых за последний месяц произошло несколько неприятных историй.

В Калининграде женщина не захотела сдавать 8 000 рублей на подарки учителям выпускников — вышел скандал! В Твери у френдессы муж ушел, ибо надоело слушать истерики ребенка — дочь требует сдать на выпускной вечер 30 000 рублей, купить платье за 15 000 и оплатить поход в салон красоты. В Петербурге одна заочная знакомая устроилась на третью работу, чтобы оплатить сыну выпускной из... детского сада! Да, сейчас и это модно. Женщина работает продавщицей, у нее нет 12 000 рублей на утренник, банкет и подарки. Все родители уже сдали, а она нет. Воспитательница сказала 6-летнему мальчику, что скоро все пойдут на утренник, а его не возьмут.

Это какое-то сумасшествие! Удивляет не только размах празднований, но и покорность родителей. В этих историях присутствует одна константа: все родители сдают, кроме одного-двух. Скажите, у нас реальные зарплаты в Твери позволяют тратить по 50 тысяч на выпускной? А в Москве по 80-ть? В Петербурге действительно живут настолько зажиточные люди, что им не жаль отдавать воспитательницам 12 тысяч? А в Калининграде и впрямь уже Европа, раз они могут себе позволить такие траты?

Наверное, этот текст должен был быть о жадных аморальных учителях, которые давно уже себя дискредитировали. Ведь из-за спин этих алчных теть, которые трясут с детей деньги себе на подарки и зарабатывают на фальсификации итогов выборов хороших, благородных педагогов уже не видно — так мало их осталось.

Про жадных учителей писать надо, но я пишу не о них. Это текст о родителях, которые «как у всех» и детей своих растят, «как у всех». Человек, настроенный не выпадать из шеренги, бояться индивидуальности — это основа, цементный раствор, гарант процветания рабского государства. Это — едва ли не самый страшный человек, потому что он заставляет больных равняться на здоровых, тянуть жилы и надрываться на работе. Он доводит детей до самоубийства, а если кому-то из не таких, как все, удается выстоять перед напором осуждения, его добивают дети «какувсеха».

8701

Ещё от автора